Бэлла писал(а):
Православные христиане то же не говорят "Пусть земля будет пухом". Надо говорить "Да упокоит Господь его душу и дарует ему Царствие Небесное", мусульмане говорят "Да упокоит Аллагь его душу. Да простит Аллагь умершему грехи" и конечно же "На то была воля Аллагьа",

Reno писал(а):

Alik писал(а):Мне кажется, что если украинские талибы с бергмановской говядиной приедут в Афган

По великой милости навечно почившего в аду СССР мы там уже были.
И даже друзей своих хоронили за великодержавный пшик.
Пусть рашики прутся от насилия. Это не для нас.
Не для украинцев.

Alik писал(а):

Бэлла писал(а):
Православные христиане то же не говорят "Пусть земля будет пухом". Надо говорить "Да упокоит Господь его душу и дарует ему Царствие Небесное", мусульмане говорят "Да упокоит Аллагь его душу. Да простит Аллагь умершему грехи" и конечно же "На то была воля Аллагьа",

Спасибо, Бэлла, буду знать.
Это подтверждает мое мнение о том, что дагестанский и чеченские народ являются золотым фондом России, не позволяющим, хотя бы на своей территории, проникнуть "новым" западным ценностям в виде ничего не закрывающих юбок, атеизма, сексуального образования, где при указании родителей не должно указывать пол и т.п. "достижений демократии"

KOT писал(а):После "детки в клетке" практически ничего не читал.

KOT писал(а):Я сам книги пишу.

irakly писал(а):«Красный шторм поднимается», «Красный шторм» (англ. Red Storm Rising) - роман американского писателя Тома Клэнси о Третьей мировой войне между Варшавским Договором и НАТО. Вышел в 1986.

Начал читать. Очень интересно так как есть много аналогий с нашим временем. Роман начинается с того, что мусульманские боевики(азербайджанцы) взрывают нижневартовский нефтеперерабатывающий завод. Он полностью уничтожен, производство нефтепродуктов сокращается на 34% и на его восстановление нужно минимум три года. Власти СССР понимают, что за это время советская экономика обанкротится. Что бы спасти ее Политбюро принимает традиционное для бандитов решение - начать войну и захватить новые месторождения с нефтью.
Я думаю что сегодняшняя ситуация с санкциями и падением цены не нефть аналогична той что описана в романе. Просто там СССР потерял доходы от теракта, а не от санкций и падения цен на энергоносители как это происходит сейчас. И решение современного Политбюро будет аналогичное - война. Бандиты всегда остаются бандитами.

 – Товарищи, – начал министр обороны, – Советскому Союзу нужна нефть, по крайней мере на двести миллионов тонн больше, чем мы производим ежегодно. Такая нефть существует всего в нескольких сотнях километров от нашей границы – в Персидском заливе. Там ее больше, чем может нам когда-нибудь потребоваться. Стоит ли говорить, что у нас есть возможность захватить ее. В течение двух недель мы можем сконцентрировать достаточное количество самолетов и воздушно-десантных войск, чтобы высадиться на этих нефтяных месторождениях и утвердиться там.
К сожалению. Запад неминуемо займет жесткую позицию. Добываемая там нефть обеспечивает энергетические нужды Западной Европы, Японии и, в меньшей степени, Америки. Страны НАТО не в состоянии защитить эти нефтяные месторождения обычными средствами. У американцев имеются силы быстрого реагирования – это всего лишь штабная структура и несколько частей, вооруженных легким оружием. Даже если они заранее развернут свои силы на острове Диего-Гарсия, они не смогут противостоять нашим воздушно-десантным и механизированным дивизиям. Если американцы попробуют оказать сопротивление – а им неизбежно придется пойти на это, – их элитные части будут опрокинуты и уничтожены в течение нескольких суток. В этом случае у них не останется ничего иного, как прибегнуть к ядерному оружию. Мы не можем не принимать во внимание этой опасности. Нам точно известно, что американские военные планы предусматривают использование ядерного оружия при таких обстоятельствах. Немалое количество ядерного оружия хранится на острове Диего-Гарсия, и оно почти несомненно будет пущено в ход.
Отсюда вытекает, что перед захватом Персидского залива мы должны осуществить еще одно мероприятие. Нам нужно устранить НАТО, как политическую и военную силу.
Сергетов резко выпрямился в своем кожаном кресле. О чем говорит министр обороны? Стараясь держать себя в руках, он с бесстрастным лицом слушал слова министра.
– Если НАТО будет ликвидирована и исчезнет с военно-политической арены, Америка окажется в весьма любопытном положении. Она сможет удовлетворить свои потребности в энергоносителях, пользуясь источниками в Западном полушарии, в результате чего ей не придется защищать арабские государства, которые и без того не пользуются особой популярностью в американо-еврейском сионистском сообществе.

Восемь октябрят из Пскова – три мальчика и пять девочек, в возрасте от восьми до десяти лет – и трое служащих аппарата Политбюро ЦК КПСС, оказавшиеся недалеко от места взрыва. Все одиннадцать лежали в полированных березовых гробах, окруженные морем цветов. Тоуленд внимательно вглядывался в экран телевизора. Гробы покоились на возвышении, чтобы можно было увидеть жертвы и сказать им последнее прости, но лица двух детей были закрыты черным шелком, а у изголовья в рамке стояла прижизненная фотография. Это был жалобный и страшный штрих, особенно привлекающий телевизионщиков, камеры которых на мгновение замерли на черном шелке и фотографиях. Колонный зал был задрапирован красной и черной материей, и даже огромные люстры на время этой печальной церемонии были закутаны в траурные чехлы. Семьи погибших стояли рядом. Родители, потерявшие детей, жены и дети, оставшиеся без отцов. Они были в мешковатой, скверного покроя одежде, столь характерной для жителей Советского Союза. Лица членов семей погибших отражали лишь одно – глубокий шок, словно они все еще силились понять, что теперь станет с их жизнями, все еще надеялись проснуться от этого кошмарного сна и увидеть своих любимых в их постелях. Но они понимали, что этого не случится. Генеральный секретарь Коммунистической партии медленно шел вдоль ряда родственников, потрясенных обрушившимся на них горем. На его рукаве красовалась траурная черная повязка. Тоуленд посмотрел на его лицо. Оно выражало подлинные чувства. Можно было подумать, что он хоронит членов собственной семьи. Одна из матерей, которую отеческим жестом обнял генеральный секретарь, упав на колени, закрыла лицо руками. Генеральный секретарь опустился рядом с ней еще до того, как это успел сделать ее муж, и прижал голову женщины к своей груди. Мгновение спустя он поднял ее на ноги и осторожно подвел к мужу, капитану советской армии, на лице которого застыла неподвижная маска ярости. Боже, подумал Тоуленд. Они не сумели бы организовать похороны лучше, даже если бы режиссером траурной церемонии был сам Эйзенштейн.
Москва, Россия
Бессердечный подонок, подумал Сергетов. Он стоял вместе с остальными членами Политбюро слева от гробов. Лицо его было повернуто в сторону погибших, но он отвел взгляд и тут же заметил четыре телевизионные камеры, снимающие происходящее. Весь мир следил сейчас за траурной церемонией, заверили его телевизионщики. Подумать только, как умели все организовать. Это был заключительный этап прикрытия. Почетный караул солдат Советской Армии вместе с мальчиками и девочками московской пионерской организации замер у гробов погибших детей. Жалобный плач скрипок. Какой спектакль сказал себе Сергетов. Весь мир видит, с какой добротой мы относимся к семьям тех, кого сами убили. За тридцать пять лет пребывания в партии он был свидетелем самой разной лжи, да и сам не всегда говорил правду – но еще никогда не был свидетелем чего-либо подобного. Хорошо, подумал он, что сегодня я ничего не ел.
Невольно его взгляд словно притянуло магнитом к восковому лицу ребенка в ближнем гробу. Сергетов вспомнил лица собственных спящих детей, сейчас уже взрослых. Часто, возвращаясь поздно вечером домой после партийного собрания, он заглядывал в их спальню, смотрел на мирно спящих, прислушивался к их дыханию, стараясь различить признаки простуды или слова, произносимые во сне. Как часто он говорил себе, что вместе с партией стремится сделать их будущее счастливым! У вас не будет больше простуд, малыши, говорили его глаза, устремленные на ближайшего к нему мертвого ребенка. И не будет снов. Смотрите, как много сделала партия для вашего счастливого будущего. Его глаза наполнились слезами, а душу охватило чувство ненависти к себе. Его товарищи по Политбюро истолкуют такое поведение, как часть спектакля. Ему хотелось оглянуться по сторонам, увидеть, что испытывают остальные члены Политбюро, глядя на дело собственных рук. Интересно, промелькнуло у него в голове, о чем думают сейчас те сотрудники КГБ, которые организовали этот взрыв. Если, конечно, они все еще живы.