«Другие» армяне или короткий путь к самоуничтожению
Armenia Today [ 06.10.2012 | 12:49 ] Общество , Армения


Сегодня, в свете трагически развивающихся событий в Сирии в Армению переехало множество армян. На фоне притока сирийских армян, многие начали поднимать вопрос о том, что подавляющее большинство приехавших не осядет в Армении, а предпочтет покинуть страну из-за сложного социально-экономического положения, безработицы и проч. Но является ли именно это первоочередной причиной того, что многие наши соотечественники, родившиеся за пределами Армении, не видят своего будущего на исторической Родине? Как показал опыт – нет, первоочередной причиной является отнюдь не это.




В нижеизложенной статье, я не стану приводить доводы и мнения армян, прибывших месяцы назад из Сирии. Я хочу привести горький опыт наших соотечественников из Ирака, большинство которых перебралось в Армению в 2006-2007 гг., и уже успело вкусить всю «прелесть» пребывания в нашей стране. За прошедшие недели я встретилась с более чем десятком армян из Ирака в Ереване, а также селах Даракерт и Дарбеник и на вопрос: «Хотели бы Вы уехать из Армении?», лишь в одном случае получила отрицательный ответ. И причины, из-за которых многие беженцы из Ирака так разочаровались в исторической Родине, заставили меня со стыдом опустить глаза. Мне просто нечего было ответить этим людям, кроме как: «Пожалуйста, простите нас!».



Даракерт – ад для армян из Ирака



...«Иракские собаки», «турки», «мусульмане», «мусор», «вирус» – ярлыки, которые получают иракские армяне от местных в школе Даракерта...



Держим путь в Даракерт. Еду подготовленной - у меня уже есть определенная информация о «прелестях жизни» в этом селе. В моей тетрадке, номера и приблизительное описание расположения домов армян, бежавших из Ирака. Однако ориентироваться даже в таком маленьком селе как Даракерт, немного сложно и, невзирая на наличие табличек и указателей, мы решаем, что легче спросить дорогу к селу у местных. По дороге встречаем мальчика приятной наружности, на вид лет 14-15, просим проводить нас до магазина в Даракерте – нашего главного ориентира в деревне. Паренек соглашается, по дороге рассказывает о себе очень непринужденно – поменял школу, занимается для поступления и проч. И тут спрашиваю: «А в вашей деревне говорят армяне из Ирака живут». «Да, полно их», - отмечает он. Продолжаю: «И в школу наверное местную ходят?». «Да, этого добра хватает», - отвечает паренек. «А как вы к ним относитесь? Не притесняете?», - спрашиваю я. И вот тут мальчик почему-то занервничал: «Нет, мы очень хорошо к ним относимся…Вот там тот магазин. Я тут должен сойти». Мое замечание «не бойся» мальчик оставил без комментариев, и не попрощавшись, быстро вышел из автомобиля...



«Нет, мы очень хорошо к ним относимся», - вспоминаю фразу юного даракертца, а перед глазами у меня всплывает образ 19-летней Маргариты, сбежавшей из Ирака вместе с семьей. Маргарита переехала в Армению в 2006-2007 гг., после того, как практически одновременно, с разницей в месяцы, в Ираке были убиты ее дяди и по линии отца, и по линии матери. После приезда встал вопрос выбора школы, и хоть Маргарита и не жила в Даракерте, родители решили отдать ее в даракертскую школу. О своих школьных годах в Даракерте Маргарита вспоминать не любит и делает это с большим неудовольствием. Улыбчивое светлое лицо Маргариты сразу меняется при подобных воспоминаниях. «Я носила длинные юбки, потому что у нас не принято носить короткие… Кем только меня не называли и курдошкой, и арабкой, и мусульманкой», - пытается рассмеяться Маргарита. Сначала Маргарита пыталась не обращать внимание, потом сменила тактику – старалась говорить как все, стала носить юбки чуть покороче, но перемены ситуацию не спасли. «Юбки были все равно ниже колена, ну не могу я носить короткие вещи. Ну не мое это, я же ни от кого не требую, одеваться, как я», - отмечает девушка. Потом к ученикам подключились и учителя, которые также открыто демонстрировали «особое» отношение. Был случай, когда Маргарите не поставили заслуженно высокую оценку, потому что в целом класс с заданием справился плохо. «Не могу я тебе поставить высокую оценку, а всем остальным - низкие, местные меня не поймут», - вот так свое решение аргументировал человек, считающий себя учителем. Директор школы и вовсе потребовал денег, если «в аттестате нужны нормальные оценки», денег директор не получил – не было, соответственно все оценки в аттестате Маргариты были удовлетворительными…



«Нет, мы очень хорошо к ним относимся», - опять вспоминаю фразу юного даракертца, и в ушах звучат слова Азнив, чей сын также учился в школе Даракерта: «После первого же дня в школе мой старший сын вернулся домой в разорванной одежде, весь в крови… он плакал, но не от физической боли». До этого случая Азнив видела своего сына плачущим в раннем детстве, и невзирая на то, что также потеряла родных в Ираке, готова была вернуться туда, испугавшись, что при таких тенденциями жизнь сына может оказаться под угрозой и на исторической родине. «Ему сказали: ты – турок…Вы представляете назвать армянина турком?!», - поражалась Азнив…



…Ну вот мы в Даракетре. Стоим у магазина, который призван служить нам ориентиром. К слову отмечу, что во избежание последующего развития конфликтной ситуации в селе, я не буду указывать имен, фамилий семей, которые я посетила, даже пол детей, с которыми я говорила, будет изменен из тех же соображений…



Отмечу, что встреча с первой проживающей в Даракерте семьей армян - беженцев из Ирака, дала повод для оптимизма и надежд, что ситуация в корне изменилась. Дети были довольны школой и одноклассниками, отмечали, что у них есть друзья и что плохого отношения к себе никогда не замечали. Мать семейства также была относительно довольна школой, а отмеченные ею претензии к школе, наверное, выразил бы каждый родитель в Армении – низкий уровень образования, в особенности по части изучения иностранных языков. И лишь к концу разговора я выяснила, что дети посещают другую школу, а не даракертскую. В целом мать семейства отметила, что с односельчанами ни дети, ни она не общаются, а дом этой семьи был расположен в довольно уединенном (по масштабам села) месте. Вопрос по какой причине семья ограничивает себя в общении с соседями, мать семейства постаралась замять, отметив, что у детей есть друзья в школе, домой приходят, занимаются, а она занята домашними делами.



Какова истинная причина я поняла уже тогда, когда стала искать следующие дома армян из Ирака. Когда я подошла к группе стоящих на улице женщин и спросила, где расположен дом такой-то семьи, лица женщин сразу же потемнели. «Вон он там, дом с двумя дверьми, обе двери их, стучите в какую хотите», - презрительно заявила одна из них, с видом, будто дом строился на ее кровные. Хозяев дома не оказалось, и мне пришлось подойти к той же группе женщин и уточнить расположение дома другой семьи. Место мне указала женщина лет 36-40, и сделала это в следующей форме: «Иди прямо, как эта бешенная собака залает, значит - дошла. И поосторожнее, как бы эта псина твой пушистый хвостик не откусила». Отмечу, что на проверку пес оказался действительно грозным, что не удивительно, поскольку, как выяснилось, где бы хозяева не привязывали пса, «добрые соседи» находили способ запустить в него «камушком». Это стало своего рода традицией и соответственно пес стал реагировать грозным лаем на любого, кто подходил к дому ближе чем на 10 метров. Поиск последующих семей не составил труда, мы могли даже не спрашивать, кого ищем, поскольку весть о нашем прибытии и о миссии разлетелась с молниеносной скоростью по всему селу.



От рассказов и услышанного о «теплом» приеме оказанном даракертцами армянам из Ирака у меня волосы становились дыбом. Во дворы большинства из этих семей закидывали коровьи лепешки, мусор, некоторые просто плевались. Но то, что мне рассказывали сами дети о своей школьной «жизни», просто не укладывалось в голове. Мне сложно даже представить, каким образом можно промыть мозги собственному ребенку, чтобы из его уст могли посыпаться ругательства такой категории, и за что?…Просто потому, что эти дети родились не в Армении. Самое печатное, из ярлыков, которыми обвешали юные даракертцы этих детей это «иракские собаки», «турки», «мусульмане», «мусор», «вирус», сыплются обвинения типа «вы заражаете собой наш класс». Но этим юные даракертцы не ограничиваются, одна из опрошенный мною девочек-беженцев рассказывает: «Могут снять обувь и положить ноги на мой стол, прямо под нос». Были случаи когда ученики школы демонстративно не дотрагивались до предметов, к которым прикоснулся кто-либо из детей, сбежавших из Ирака армян. И все это носит массовый, непрекращающийся и можно даже сказать организованный характер. Все это – стало повседневной жизнью этих детей.



Родители и сами дети пытаются поднять этот вопрос, как-то его решить. Но все остается на уровне разговоров, директор школы отсылает к классному руководителю, заявляя, что проблема должна быть решена на уровне класса, классрук вызывает родителей в школу, а родители в большинстве случаев просто не приходят. «А чего они вообще вызывают родителей. Ведь очевидно, что дети все это не с воздуха берут, что слышат дома, то говорят и делают в школе», - заявляет мать одной из семей иракских армян.



Поражает и непрофессионализм самих учителей этой школы. К примеру, каждый раз раздавая тетради отстающим ученикам, один из «учителей» армянского языка считает необходимым треснуть ученика тетрадью по голове, прилюдно заявить, что он бездарность и «человека из него не выйдет». Именно таким образом «учитель» пытается воздействовать на ученика и способствовать повышению его успеваемости, а когда, к примеру, одна из армянок Ирака попросила помочь сыну с армянским, то получила от учителя ответ: «У меня нет времени на это»…



Отмечу, что с подобной негативной реакцией учеников в самых разных школах и даже в некоторых школах Еревана сталкивались в той или иной степени все семьи армян из Ирака, у которых есть дети школьного возраста. Но директорам и учителям остальных школ, хватило одного собрания, одного строгого выговора, чтобы решить эту проблему. В даракертской школе, эта тенденция продолжается и даже развивается по сей день, а у директора почему-то нет желания эту проблему решить… Думаю излишне говорить, что желание остаться и обосноваться в Армении ни у кого из армян Ирака, с которыми я встретилась не было.



Дарбеник – лагерь для беженцев…



«Нас привезли сюда и забыли о нашем существовании. Мы просто никому не нужны, наши заботы и проблемы никого не волнуют» - таковы сегодня общие настроения в Дарбенике.



Село Дарбеник стало своего рода лагерем для беженцев. Тут беженцы не только из Ирака, но также из разных городов Азербайджана, а с недавних пор также беженцы из Сирии. При въезде в село автомобиль наполняется зловонием. Выйдя из автомобиля обнаруживаю маленький, заросший густой растительностью канал, закиданный мусором. Пытаюсь снять эту картину, и тут слышу голос за спиной: «Ну что, опять снимаете?! Двадцать лет тут живу, двадцать лет приходят снимают… а толку». Это беженка из Баку Регина. О необходимости очистки канала знает не понаслышке, поскольку с детства вдыхает зловонные пары. Очистить канал в особенности в летний период становится практически невозможным из-за большого количества змей, да и очищать его как-то бессмысленно, поскольку гниющая вода приносит все новый и новый мусор. А вот сбором мусора в самом селе никто не занимается. Жители складывают мусор у въезда в село, а когда он накапливается поджигают и плотно закрывают окна. Но и закрытые окна не спасают. Щели в здании, где к примеру живет Регина, видно невооруженным взглядом и закрытые окна от угарного дыма просто не спасают. Поэтому в таких случаях Регине приходится брать годовалого сына и долго гулять подальше от «места происшествия».



Корпус предназначенный для армян бежавших из Ирака, по сравнению со стоящим по соседству зданием беженцев из Азербайджана, выглядит намного приличнее. Чистые подъезды, окна со стеклопакетом, однако уже очутившись в здании, понимаешь, что это только видимость. Здание восстанавливалось по традиционному методу – пустить пыль в глаза. В результате побелка сыпется, в здании сырость, а на стенах и возле окон гигантские щели. Меня встречает Маргарита Дердавидян, улыбчивая девушка приятной наружности. Указывая на щели в стенах спрашиваю: «Холодно, наверное, зимой». Да, отвечает Маргарита, но вот дополнительные обогревающие средства беженцы устанавливать не могут – запретили. «Нам сказали, что это государственная собственность, и мы не вправе даже гвоздик забить без соответствующего разрешения», - сообщила Маргарита. Вот и приходится всю зиму ходить в стиле аля-капуста, надевая все подряд и укутываться в одеяла, чтобы не замерзнуть. И все во благо государственной собственности.



В разговоре всплывают новые подробности ремонта здания. К примеру, водопровод проведен неграмотно и нет гарантий, что проснувшись утром и опустив ноги на пол не окажешься в луже. Воду из-под крана тут пить нельзя, были случаи отравлений. Многие не использует водопроводную воду и вынужденно покупает питьевую. Но отнюдь не все могут себе позволить подобную роскошь и поэтому набирают воду, ждут пока вся «нечисть» осядет и только после этого пьют. И проблема тут не только в стоимости питьевой воды, но также и в сложностях, связанных с ее доставкой. Единственный автобус подъезжает к въезду в село, а оттуда до самого корпуса еще необходимо дойти.



Семья Кертечян (в составе 8 человек) полностью отказалась от водопроводной воды. Пару лет назад двое малышей (одному из них было 9 месяцев, другому 2 года) семьи Кертечян попали в больницу, отравившись водой. Лечение детей обошлось семье беженцев в 250 тыс. драм. «Ну в принципе, лечение было бесплатным, но нам сказали, что в бесплатных палатах мест нет, и дали понять, что если мы хотим, чтобы в палате убирали, чтобы медсестры и врачи уделяли нам должное внимание, придется платить», - улыбается мать детишек. И это не единственный случай подобного подрабатывания средств за счет беженцев. «Моя свекровь – инвалид. Она не вставала с постели и периодически ей становилось плохо сердцем. Приходилось вызывать скорую помощь. За каждый вызов я платила 5 тыс., чтобы не столкнуться с ситуацией, когда я звоню, а мне говорят, что скорая прибудет только через час. А вызывать скорую приходилось часто. В конечном итоге, невзирая на возраст, она не выдержала и уехала обратно в Ирак», - рассказала Аида, добавив, что также намерена вернуться в Ирак вместе с семьей.



А вот Азнив с врачами «повезло» больше, ее лечили бесплатно. Вот только начали лечение женщины с целым букетом заболеваний – от Ереванской болезни до язвы желудка, только тогда, когда она просто уже не могла встать с постели. «Нас привезли сюда и забыли о нашем существовании. Мы просто никому не нужны, наши заботы и проблемы никого не волнуют, вопросы, которые мы поднимаем остаются висеть в воздухе, всем все равно. А если завтра я не встану с постели, что ждет моих четверых детей, у них тут никого нет, кто их будет на ноги ставить», - с горечью и обидой заявляет женщина.



На армянах Ирака готовы поживится не только врачи. У отца Маргариты Дердавидян маленький бизнес, который он склонен закрыть, поскольку налоговики просто «не сползают» с него. А чем завершается подобное «засиживание» налоговиков, наверное, знает каждый.



Вопросы питьевой воды, транспорта и необходимости решения проблемы зловонного канала – это те задачи, на которые в первую очередь указывают жители Дарбеника. Помимо того, что автобусы ходят редко и завершают работу рано, само качество автобусов оставляет желать лучшего. В зимние месяцы поломки автобуса – обычная ситуация. Непродолжительная работа автобусов (до 17:00) приводит еще к одной проблеме – люди лишаются возможности заработать. «Мы хотим работать. Нам даже все равно, какая это будет работа. Но найти работу в селе невозможно. А для того, чтобы работать в Ереване, нужен транспорт. Последний автобус приезжает суда в 5:30 вечера, найти работу, которая бы заканчивалась в 5 вечера сложно, как и найти работу, которая бы окупала затраты на такси», - отмечает Бабкен Кертечян.



Беженцы из Ирака пытались решить вопрос транспорта самостоятельно, Кертечян даже обратился в Министерство транспорта и связи, но ответа так и не получил. А ведь по сути просили немного – продлить работу транспорта, чтобы иметь возможность найти хоть какую-то работу. Двое его сыновей вынужденно вернулись в Ирак, чтобы заработать денег и обеспечивать свои семьи. Один из сыновей Кертечяна поехал в Ирак вместе с беременной женой, поскольку при рождении ребенка, если оба родителя граждане Ирака, в Армении выдается только свидетельство о рождении. И тут нонсенс - паспорт ребенку получить возможно только в посольстве Ирака, которого на территории Армении нет, вывезти ребенка за пределы страны без паспорта также невозможно…



В целом, для того, чтобы армянину из Ирака получить гражданство Армении требуется минимум 5 месяцев, были случаи, когда беженцев гоняли 1,5 года, требовали переводы то одного, то другого документов. При этом, одна страница перевода документа стоит 10 тыс. драм, а таких документов было немало. Наверное, поэтому зачастую армяне Ирака в целях экономии не спешат обзавестись гражданством и делают это, лишь когда в состоянии приобрести собственный дом. Однако, без гражданства, даже при наличии высшего образования армяне из Ирака вынуждены работать на низкооплачиваемой работе, в основном подразумевающей физический труд. Как рассказала Маргарита Дербавидян, многие ребята, получившим высшее образование в Ираке, сейчас грузят кофе. Их желание и попытки отслужить в армянской армии не увенчались успехом – гражданства нет.



«Я всю жизнь работала. Руководила большим салоном красоты и двумя магазинами. Сейчас жизнь остановилась. Работы нет. Целыми днями хожу из одной комнаты в другую. Смотреть в окно просто не хочется – тут коровы, там бараны. Жизни нет, движения нет, людей нет. Ехать в Ереван с семьей означает потратить в лучшем случае 2,5 тыс. драм, это если не на такси», - отмечает Кертечян и добавляет, что если бы была возможность, уехала бы из Армении. «Пока не переехали в Дарбеник, думала: ни за что не уеду из Армении. Сейчас действительно хочу уехать. Тут невозможно жить, тут нет жизни», - отмечает Анаида Петросян. Муж Анаиды смог найти работу в Ереване, возвращается на такси, либо не возвращается вовсе, ночует у родственников или знакомых в столице. Спрашиваю: «Пробовали по найму жить в Ереване?». «Первое время так и делали. Потом деньги закончились, нам выдали эти комнаты, сейчас, чтобы снимать квартиру, должна будут отказывать во многом и себе, и детям», - отвечает Анаида.



В семье Седы Петросян не работает никто. Помогает сестра, живущая в Ираке, созданная армянской общиной Ирака организация и периодически благотворительная организация «Парос». «В Ираке я работала в европейской компании, в совершенстве владею английским и арабским языками. Но переводы мне тут делать не доверили, поскольку у меня другой армянский», - вспоминает о своих попытках устроится на работу Седа. В итоге женщина, владеющая двумя иностранными языками, проработала уборщицей в детском саду – обычное для Армении явление. «Работала недолго, была зима я вышла, поскользнулась, упала и повредила спину. Потом решила, что 28 тыс. драм того не стоят», - отмечает она. Спрашиваю, сталкивались ли ее сыновья с какими-то проблемами в школе. «Да, было вначале, мусульманином, арабом называли. Но ничего прошло… дети… Сейчас все хорошо, у них есть друзья», - отмечает женщина. На вопрос, думала ли она когда-нибудь о том, чтобы уехать из Армении. Отвечает: «Нет. Тут моя родина. Мне тут нравится, и моим детям тут хорошо, и мужу. Да тут тяжело, зато тут – свобода»…



«Другие» армяне или путь к самоуничтожению



Вот так…Сбежавшие от войны армяне, многие из которых потеряли в Ираке близких и родных, возвращаются на свою историческую Родину…. И что делаем мы? Плюем в душу, обираем до нитки, потом пихаем подальше и вспоминаем их только, чтобы лишний раз оскорбить. Мы с садистской последовательностью готовы унижать оказавшихся в беде наших же соотечественников из-за «неприемлемо» длинной юбки и «другого» армянского. И все это делает не «бездарное правительство» и не «слабая оппозиция», на которых мы обычно так привыкли взваливать все свои беды, ЭТО ДЕЛАЕМ МЫ.



Мы любим с гордостью говорить об Армянской Диаспоре, вспоминаем как армяне Диаспоры помогали нам и во время Спитакского землетрясения, и во время карабахской войны. Но неужели армяне диаспоры вызывают в наших сердцах любовь и уважение лишь тогда, когда они находятся вне Армении и когда у них в карманах есть деньги, когда они могут помочь НАМ? Именно это и есть проявление наших национальных ценностей, на которые мы так любим ссылаться и которыми так кичимся, но о которых, к сожалению, забыли? Что с нами стало? Почему все человеческое стало нам чуждо, почему мы стали такими жестокими, и почему мы учим этой жестокости наших детей? Почему мы неприемлем тех, кто отличается от общей привычной массы?



И двадцать лет спустя мы не смогли принять бакинских армян, сегодня не можем принять иракских армян, завтра той же участи удостоятся армяне Сирии. Мы, не переставая и не задумываясь, вешаем ярлыки и САМИ вносим разделительные линии – «бакинский», «кировобадский», «карабахский», «иракский», «сирийский», а потом сетуем, что эти люди «не хотят» интегрироваться в общество. Хотят, и даже очень хотят, вот только МЫ САМИ ЭТОГО НЕ ДОПУСКАЕМ. Поэтому прожившая 5-6 лет в Армении 14-летняя армянка – беженка из Ирака, с разрывающей сердце горечью отмечает: «Вначале не понимала, почему все так происходит, сейчас я поняла – мы действительно отличаемся, армяне Армении – действительно другие».



…Да, другие… Я родилась и всю жизнь прожила в Армении. И впервые в жизни мне стало стыдно за это… стыдно за то, что в глазах этой девочки, я тоже вот такая «д р у г а я». Стыдно смотреть в глаза этому ребенку… в эти печальные глаза, полные разочарования и горечи…



Сегодня внимание всех и вся сконцентрировано на армянах Сирии. Мы (точнее некоторые из нас) помогаем им, активно сочувствуем им, организуем акции, но что будет с армянами Сирии завтра? Я хотела бы, чтобы каждый из нас искренне ответил на один простой вопрос: «Вспомним ли мы о них через пару лет?» Или также как в случае с армянами из Ирака, будем с преступным равнодушием наблюдать за тем, как их стараются выжить со своей исторической Родине наши же соотечественники, наши братья – АРМЯНЕ…





Материал подготовила

Корреспондент ARMENIA Today

Нана Ваграмян

Выбор олигарха
18/10/2012


Хотя очередные президентские выборы в Армении состоятся в феврале 2013 года, уже сегодня очевидно, что основная борьба развернется между кандидатами от правящей Республиканской партией Армении (РПА) и партией «Процветающая Армения» (ППА). По результатам состоявшихся в мае нынешнего года парламентских выборов, эти политические силы имеют, соответственно, первую и вторую по численности фракции в Национальном Собрании.

На протяжении последних пяти лет ППА входила в правящую коалицию. Однако после недавних выборов она решила выйти из нее. Основная причина – неприятие персоны действующего премьер-министра Тиграна Саркисяна, а также желание увеличить свое представительство в новом правительстве. Президент Серж Саргсян (он же лидер РПА) отказался удовлетворить эти амбиции председателя «Процветающей Армении» и влиятельного бизнесмена Гагика Царукяна. Исходя из политической логики, ППА должна была уйти в оппозицию, однако партия заявила, что становится «конструктивной альтернативой». То есть, с одной стороны, Царукян и его команда не вошли во власть, а с другой, они не считают себя оппозицией. Судя по всему, подобная половинчатость связана с фигурой экс-президента РА Роберта Кочаряна, который не состоит в оппозиции сегодняшним властям, но, так сказать, не во всем с ними согласен.

Завершив в 2008 году второй срок своего президентства, Кочарян, в силу своего характера, не пожелал уйти с политической арены страны. По распространенному в Армении мнению, свое возвращение в большую политику он связывает с «Процветающей Арменией», которая была создана в 2006 году при его непосредственном участии. И сегодня влияние бывшего президента на Гагика Царукяна и его партию весьма ощутимо.

Очевидно, основным конкурентом нынешнему лидеру страны Сержу Саркисяну на предстоящих выборах президента станет политик, представляющий именно ППА, и это будет или сам Р.Кочарян, или Гагик Царукян, или же бывший многолетний министр иностранных дел в бытность Кочаряна президентом, а ныне депутат парламента от этой партии Вардан Осканян. Последние события свидетельствуют о том, что власти пытаются нейтрализовать опасность, исходящую со стороны вероятных кандидатов от основной оппонирующей им силы.

На последнем заседании парламента по ходатайству генерального прокурора Армении Вардан Осканян был лишен депутатской неприкосновенности для привлечения в качестве обвиняемого по делу об отмывании денег основанным им фондом «Сивилитас». Служба национальной безопасности возбудила против этого фонда уголовное дело по статье 190 УК Республики Армения «Легализация доходов, полученных незаконным путем». Руководство «Сивилитас» обвиняется также в неуплате налогов и нецелевом использовании благотворительных средств. Сегодня экс-министр – уже обвиняемый.

Многие в Ереване уверены, что, наряду с правовой составляющей, в «деле Осканяна» в значительной степени присутствует и политический компонент. Ведь именно экс-министр иностранных дел более чем жестко критикует внутреннюю и внешнюю политику руководства страны и, как уже отмечалось, не исключено, что он может стать основным соперником С.Саркисяна на президентских выборах.

По мнению известного политолога Александра Искандаряна, «дело Осканяна» направлено, в первую очередь, не против него самого, а против ППА и ее лидера Гагика Царукяна: «Это – попытка воздействия на г-на Царукяна, на ППА… Это – проявление политической конкуренции». И вообще, «дело Осканяна» является индикатором серьезной конкуренции между правящей РПА и ППА.

Секретарь оппозиционной партии «Наследие» Степан Сафарян более конкретен: «Серж Саргсян вывел из игры одного из возможных кандидатов, который считался фаворитом на президентских выборах и смог бы на фоне остальных кандидатов, в плане аргументации, стать более предпочтительным. Поставив Осканяна в подобное положение, Серж Саргсян фактически показал свою силу Роберту Кочаряну. И, наконец, подобным шагом С.Саргсян поставил в трудное положение также и Гагика Царукяна, которому, фактически, предложено определится в вопросе выдвижения своей кандидатуры».

Кстати, что касается претендентов на президентский пост от ППА, в наиболее выигрышной позиции находится именно Гагик Царукян. Он, в отличие от Кочаряна и Осканяна, и намного более харизматичен, и рейтинг его среди населения весьма высок, и, что немаловажно, в прошлом не занимал высокие политические должности. Зато долгие годы занимается благотворительностью, что очень нравится значительной части населения. Как свидетельствуют недавние опросы социологического Центра «Социометр», 43% опрошенных видят в персоне Царукяна единого кандидата от оппозиции. Но вся пикантность ситуации заключатся в том, что, как замечает одна из местных газет, «впервые в истории Армении так много людей видят в роли единого кандидата от оппозиции олигарха, который не называет себя и свою партию оппозицией».

Между тем, как сообщают информированные источники, высокопоставленные представители Республиканской партии ведут конфиденциальные переговоры с ППА, целью которых является отказ последней от выдвижения своего кандидата на президентских выборах. По этой версии, Серж Саргсян в обмен на поддержку своей кандидатуры «Процветающей Арменией», якобы готов после выборов пригласить эту партию в правящую коалицию, или же будет создано правительство национального согласия с участием, в числе других, представителей ППА. При подобном сценарии последняя получит несколько ключевых министерств, а премьер-министром станет политик, который устроит Гагика Царукяна (к примеру, председатель Национального Собрания Овик Абрамян или же вице-премьер Армен Геворгян). А может быть, и он сам...

И все-таки, если не будут достигнуты конкретные договоренности между основными противоборствующими силами, более чем вероятно, что в отношении «Процветающей Армении» вновь будет использован силовой сценарий. Наряду с «делом Осканяна», могут быть возбуждены уголовные дела против других известных представителей этой партии. Уже сегодня власти более чем прозрачно намекают на то, что на очереди – некоторые бизнесмены и бывшие министры от ППА.

Впрочем, в Ереване есть аналитики и политики, придерживающиеся точки зрения, согласно которой нынешняя напряжённость во взаимоотношениях между двумя наиболее влиятельными партиями – это всего лишь игра и следствие внутренней договорённости между ними. По этой конспирологической версии, события будут развиваться по следующему сценарию: основным оппонентом Сержа Саргсяна на выборах становится представитель «Процветающей Армении», который в «бескомпромиссной борьбе» с действующим президентом с солидным процентом голосов занимает второе место. Тем самым, оппозиционные кандидаты оказываются далеко позади представителей РПА и ППА. А последние после выборов благополучно делят между собой высшие посты в исполнительной власти.

Сегодня ясно одно: лидер ППА получил весьма интересный выбор – в жестких условиях побороться за высшую власть в стране (неважно, самому или через поддерживаемую им фигуру), или без боя, но заметно увеличив свой политический вес, остаться на выгодной позиции «вечного оппонента». В первом случае, в нем должен заговорить решительный и бескомпромиссный поединщик (ранее Царукян успешно занимался арм-рестлингом, а ныне возглавляет Национальный Олимпийский комитет), а во втором – осторожный, расчетливый бизнесмен. Какую тогу предпочтет в этом избирательном сезоне лидер «Процветающей Армении», надо полагать, мы узнаем уже осенью…

Русско-армянский иррационализм

Ваграм Мартиросян



20 октября известный российский телеобозреватель Михаил Леонтьев опубликовал в журнале «Однако» статью «Армения в своем нынешнем виде обязана России», которая полна исторических искажений и оскорбительных для нашей страны тезисов. Статья получила на сайте сотни комментариев. За редким исключением комментарии были сделаны в том же великодержавном духе, который зачастую сменялся явной ненавистью, наращивая количество оскорблений и лжи.
Комментарии армян были сдержанными и аргументированными.
Несколько дней я порывался было сделать комментарий, но не знал, где. Первой мыслью было сделать запись на том же сайте. Запись о том, что можно только удивляться слепоте русских, которые не видят, что, помимо части самих русских, их никто не любит. Все, у кого появляется возможность, уезжают из России, количество туристов сокращается из года в год, русских женщин почти везде воспринимают как доступный товар для брака или сексуальной эксплуатации, имя «Наташа» стало нарицательным синонимом женщины легкого поведения и просто проститутки, а глава модельного дома Шанель Карл Легерфельф заявил в прошлом году в Москве, что русские мужчины самые уродливые в мире, и посоветовал «самым очаровательным женщинам в мире» - русским - сменить пол.
На этом фоне русские мужчины (вовлекая в это и женщин) заняты тем, что пытаются разобраться с мигрантами из советской периферии, плачевное состояние стран которых обусловлено провалом русско-большевистского политико-экономического проекта.
Красной нитью во всех этих комментариях проходила мысль о том, что русские не желают видеть армян в своей стране. Армянские участники дискуссии не отвечали на этот вызов. Кто ж не знает, что армяне ездят в Россию не ради удовольствия, а потому что нет иного выхода. В большинстве своем. А часть армян просто хочет жить благополучной и достойной жизнью.
После долгих размышлений я решил ничего не писать в логове русских шовинистов, ибо любая мысль только мультиплицировала бы их бред. Тем более, что, в отличие от оптимистов, в том числе, моего друга Ара Шириняна, работая в последние годы по договору сценаристом в Москве, я убедился, что леотньевское мышление характерно для подавляющего большинства населения России. Тем более, что целью статьи рупора Путина – Леонтьева было не выяснение истины, а мессидж Армении о том, чтобы мы послушно подчинились евразийскому проекту по «собиранию советских земель» (как бы вы ни были нам противны), ибо вам без нас никуда.
Первым уроком статьи в «Однако» для меня стало то, что нам необходимо сделать все, чтобы армяне не ездили в Россию. В условиях нынешней эмиграции из Армении президент должен дневать и ночевать в аэропорту Звартноц, а премьер – на автовокзале, чтобы убедить уезжающих, что скоро в нашей стране будут перемены, что с ними будут обращаться по-человечески, появится перспектива достойной жизни. Но главным уроком стало то, что колониальные устремления России не изменились, и на это надо ответить. В первую очередь, в информационном пространстве. Российский обозреватель написал свое на доступной для нас площадке. Мы еще можем на это как-то ответить. Но нам повезло, что еще не использована телевизионная площадка. 13 лет назад, в эти же дни, после теракта 27 октября 1999 года в армянском парламенте, тот же Михаил Леонтьев в своем «Однако» заявил, что видит за убийцами президента Роберта Кочаряна. В Армении это возымело колоссальное воздействие. Еще пара таких передач на российском телевидении могли привести к отставке Кочаряна. Но Путин приехал в Ереван и заявил о своей поддержке Кочаряну. И дело не в том, виновен ли был Кочарян, а в том, что при нашем беззащитном эфире российское телевидение могло сменить президента в Армении. Который через пару лет за несколько миллионов долларов передал России имущество в «обмен на долг». За какой «долг» - пресечение леонтьевского штурма?
Статья Леонтьева вызвала большой резонанс в армянской прессе и фейсбуке. По мнению Арама Абрамяна, «Россия первой должна отказаться от «евразийской идеи», потому что кроме головной боли она ничего не может принести ее государству и народу. В том, что российское руководство продолжает настаивать на этой идее, я вижу некий иррационализм, который, увы, был присущ этому государству на разных этапах его истории. Иначе Россия бы поняла, что и этот союз останется на бумаге» («Очередной бумажный черпак», Аравот). Я считаю, что нам следует не только заметить этот иррационализм, но и предпринять шаги. В первую очередь, не позволить, чтобы нам «промывали мозги», а наш ответ звучал бы только в армянских горах. Тем более, есть и другой иррационализм: самой чувствительной раной армян является их русофилия… «наши трудящиеся ждут от русского только благ… будь то сатрап самодержца, белый или красный…».
Эти слова принадлежат первому дашнакскому премьеру Первой Республики Амазаспу Оганджаняну, которые он произнес в 1920 году, когда русские должны были 'спасти' доведенную ими же до грани пропасти Армению от катастрофы.
События 1920, 1999 годов могут повториться в любой момент. Поэтому, нужно ограничить в армянском эфире свободный «полет» рупоров колониализма, особенно, российских. Это нужно сделать и в телевизионных пакетах, скажем, U!TV Select, в котором 15 их 38 каналов – российские. Не нужно ставить бизнес-интересы выше государственных.
А параллельно нужно сделать все возможное, чтобы наше телевидение сбросило с себя холуйскую психологию и вкус.