ПРИШЕЛЕЦ писал(а):«Свобода» потребовала от Януковича присвоить участникам боя под Крутами звание героев Украины 28.01.13 13:35 http://www.nr2.ru/kiev/421764.html



Нужное и правильное требование ! Героев погибших в неравном бою с большевизмом за независимость УКРАИНЫ нужно УВЕКОВЕЧИТЬ в дань памяти и в назидание врагам !!!

Помнить, а не выдумывать, разумеется, необходимо.
А те защитники УНР и Центральной рады, которых уничтожали крестьяне батьки Махно, тоже героев получат. Исследователи уже ищут таких?
Махно, Нестор Иванович "Воспоминания. Книга III. (Украинская революция (июль-декабрь 1918 года). Глава I. Под гнетом гетманщины"
«Июль 1918 года. Я снова на Украине, в своем родном Гуляйпольском районе. Прибыл я сюда согласно постановлению нашей таганрогской конференции гуляйпольских анархистов-революционеров для того, чтобы заняться организацией восстания крестьян против насильников: непрошеных хозяев земли, свободы и жизни украинских тружеников — хозяев, имя которым Украинская Центральная рада и ее союзник немецко-австрийское юнкерство.

Лозунг наш был «Смерть всем, силою немецко-австрийско-гайдамацкого штыка дерзнувшим отымать у крестьян и рабочих революционные завоевания». Этот лозунг воодушевлял крестьян. Они запрягали лошадей в брички и, невзирая на недостаток в огнестрельном вооружении, бросались на помещиков и кулаков, на разъезжавшие по району немецко-австрийские и гайдамацкие отряды и сражались с ними.

Смерть! Смерть! Смерть за смерть каждого революционера, смерть за каждую изнасилованную крестьянку должна постигать каждого немецкого и австрийского солдата и офицера, гетманского вартового или кулацкого сынка, действующего вооруженно или нанимающего других драться против революции. …»
http://militera.lib.ru/memo/russian/mahno_ni/03.html

http://newzz.in.ua/main/1148832410-komu ... akhno.html (Статья «КОМУ ДОСТАНЕТСЯ «НАСЛЕДСТВО» МАХНО?»)«
Не красьте батьку в оранжевый цвет! Анархисты Украины – против «помаранчевых» националистов.

… Анархизм Махно, как ее ныне трансформируют некоторые украинские политики и политтехнологи, особенно «проющенковские», – это не приправленные национализмом террор, хаос и безвластие, а попытка создать самоуправление трудовых и (или) поселенческих коммун на основе подлинного национально-конфессионального равноправия. Именно на такой основе он пытался сплотить украинское подполье в Польше в начале 1930-х, но галицийские (западноукраинские) шовинисты (ОУН) выдали польским властям многих его сподвижников, в том числе польских. Тем самым они вынудили самого Махно эмигрировать из Польши под угрозой его выдачи НКВД…
… ни Махно, ни махновский анархизм ничего общего не имели и не имеют ни с украинскими националистическими идеями, ни, тем более, с их русофобским характером. Примечательно, что в руководстве «анархистской республики» Гуляй-Поля в 1918-1920-м годах были 5 малороссов (украинцев), трое великороссов, 2 еврея, 2 бессараба и один грек."
Про гражданскую войну на Украине в школах рассказывают или только "москали" виноваты?

"По Воле Всемогущего и Всемилостивого Бога Триединого началась Новая Эпоха в жизни Государственной Соборной Самостийной Украины. " (Цитата из послание митрополита Андрея Шептицкого от 1 июля 1941 г.)

"Элита империи: украинские маршалы Советского Союза."
http://news.bigmir.net/ukraine/712350-E ... crosspromo

Здесь подборка фотографий азербайджанского фотографа Рены Эфенди с выставки "Power" в Бейруте (серия "Chernobyl, Still Life In The Zone"):
http://www.trend.az/photo.php?newsid=21 ... cid=550283

ПРИШЕЛЕЦ писал(а):ГЕТЬМАНУ САГАЙДАЧНОМУ(он ждет...)

Этому?
Сначала
"Запорожские казаки за разорение земель Русского царства получили от польского короля плату — 20 тысяч золотых и 7 тысяч штук сукна.
Не получив достойной оплаты, казаки начали разбегаться из войска. 4 полка ушли грабить на север в Архангельский край, где были разгромлены в 1619 году. Из-под Калуги ушел полк под командованием Ждана Коншина: казаки объявили о переходе на московскую службу. Часть запорожцев во главе с полковником Тарасом ушла в Европу и нанялись к австрийскому имератору Фердинанду для участия в боях Тридцатилетней войны на Рейне, Палатинате и Венгрии. Некоторые отряды, при посредничестве Крымского хана Шагин-гирея, нанялись на службу к Персидскому шаху Аббасу, воевавшему тогда с Турцией.

В феврале 1620 года Петр Сагайдачный, не признав избрания Бородавки, направил в Москву от своего имени как гетмана посольство во главе которого был Петр Одинец, выразить готовность запорожских казаков служить царю, как они прежде служили его предшественникам. Под «прежней службой» подразумевались походы Дмитрия Вишневецкого (Байды) против крымских татар в 1550-е годы.

Послов приняли 26 февраля в Посольском приказе. Их переговоры с боярами и дьяками продолжались весь март и апрель. Перед отъездом из Москвы послы получили письмо царя Михаила Федоровича гетману Сагайдачному. В вежливых, но осторожных словах царь благодарил Сагайдачного и казацкую армию за желание служить ему. Он пожаловал им "легкое жалованье" 300 рублей и пообещал в будущем дать больше. Пока же, как объяснялось в письме, Россия находилась в мире с крымскими татарами и службы от казаков не требовалось.
Хотя миссия Сагайдачного в Москве и не принесла немедленных результатов, она, когда о ней стало известно, обеспокоила поляков, как нежелательные контакты между казаками и Москвой."

И так все свою жизнь горемычную, до последних дней своих.
Ну в принципе типичный украинский гетман.

Прошу перенести в Украину...

Роберт писал(а):

ПРИШЕЛЕЦ писал(а):ГЕТЬМАНУ САГАЙДАЧНОМУ(он ждет...)

Этому?
Сначала
"Запорожские казаки за разорение земель Русского царства получили от польского короля плату — 20 тысяч золотых и 7 тысяч штук сукна.
Не получив достойной оплаты, казаки начали разбегаться из войска. 4 полка ушли грабить на север в Архангельский край, где были разгромлены в 1619 году. Из-под Калуги ушел полк под командованием Ждана Коншина: казаки объявили о переходе на московскую службу. Часть запорожцев во главе с полковником Тарасом ушла в Европу и нанялись к австрийскому имератору Фердинанду для участия в боях Тридцатилетней войны на Рейне, Палатинате и Венгрии. Некоторые отряды, при посредничестве Крымского хана Шагин-гирея, нанялись на службу к Персидскому шаху Аббасу, воевавшему тогда с Турцией.

В феврале 1620 года Петр Сагайдачный, не признав избрания Бородавки, направил в Москву от своего имени как гетмана посольство во главе которого был Петр Одинец, выразить готовность запорожских казаков служить царю, как они прежде служили его предшественникам. Под «прежней службой» подразумевались походы Дмитрия Вишневецкого (Байды) против крымских татар в 1550-е годы.

Послов приняли 26 февраля в Посольском приказе. Их переговоры с боярами и дьяками продолжались весь март и апрель. Перед отъездом из Москвы послы получили письмо царя Михаила Федоровича гетману Сагайдачному. В вежливых, но осторожных словах царь благодарил Сагайдачного и казацкую армию за желание служить ему. Он пожаловал им "легкое жалованье" 300 рублей и пообещал в будущем дать больше. Пока же, как объяснялось в письме, Россия находилась в мире с крымскими татарами и службы от казаков не требовалось.
Хотя миссия Сагайдачного в Москве и не принесла немедленных результатов, она, когда о ней стало известно, обеспокоила поляков, как нежелательные контакты между казаками и Москвой."

И так все свою жизнь горемычную, до последних дней своих.
Ну в принципе типичный украинский гетман.

Прошу перенести в Украину...

О , да , если можно перенести этот бред сивой кобылы в соответствующею ветку - да бы порвать как грелку , сие никчемное холопское фэнтези..!

"Возвратившись на Украйну и в Запорожье, козаки снова обратились к своим прежним делам, походам на Крым и Турцию. Еще в 1612 году козаки под начальством Сагайдачного пробрались Днепром и его широким лиманом в Черное море и причинили там большие разорения турецкому населению, после чего взяли намерение идти на Волошину. Польский король Сигизмунд III, узнав об этом, послал в 1613 году козакам универсал с требованием немедленно оставить свои замыслы и не беспокоить своими набегами ни турок, ни волохов: "Услышав об этом своевольном замысле вашем, все коронные чины и вся Речь Посполитая, почти в один голос горячо просили нас обуздать и покарать это своевольство ваше; а потому, в случае вашего непослушания, мы прикажем нашим старостам и всяческим властям истреблять вас и карать на имуществе, женах и детях ваших" [1].
Такие угрозы, однако, нисколько не действовали на козаков: козаки, привыкшие уже к своеволию во время походов в московское государство и вместе с тем приученные к полной непоследовательности своего правительства, то поощрявшего их, в случае надобности, то останавливавшего, в случае опасности, не обращали никакого внимания на королевские универсалы. В 1613 году они успели два раза сходить в Черное море и наделать много "шкод татарам, разорив несколько городов в Херсонесе таврическом". Против козаков выслана была турецким султаном немалая водная армата, галеры и чайки, к очаковскому порту, мимо которого низовцы неминуемо должны были возвращаться назад. Но козаки, пользуясь ночным временем, напали на беспечных турок в самом порту и разгромили их, причем взяли немало турецких чаек и шесть больших суден, галер, а о своей победе донесли королю на сейме, через письмо и посольство, и коронному гетману Станиславу Жолкевскому. Не довольствуясь этим, козаки, вышедши из Запорожья в немалом количестве войска, пошли "на власти" и стали причинять "всякое зло" и украинскому населению. Они двигались к волошской границе, ведя с собой какого-то самозванного господарчика, и уже добрались в имения князей Збаражских в Брацлавщине. Обыватели Брацлавского воеводства обратились с жалобой на козаков к коронному гетману, чтобы он спасал их от притеснений козацких. Тогда гетман, желая предупредить опасность, какая угрожала Польше от Турции, а вместе с тем имея намерение подать помощь брацлавскому населению, предупредил козаков через их же собственных посланцев, и, собрав роты, вышел на Украйну. Козаки, узнав об этом, повернули к Днепру и, перейдя реку, расположились в Переяславе [2].
Правительство турецкого султана по поводу походов козаков обратилось за удовлетворением к польскому послу Андрею Горскому, бывшему на ту пору в Константинополе, но Горский на предложенный ему запрос отвечал, что козаки представляют из себя разбойницкое и разноплемённое скопище русинов, москвитян, волохов и поляков, привыкших, при случае, бесчинствовать и не повиноваться ни королю, ни сейму Речи Посполитой.
Этот и предыдущие ответы польского посла султану относительно набегов козаков на турецкие земли ясно показывают, что в Польше на ту пору нуждались в козаках и потому пока смотрели сквозь пальцы на все действия их в Крыму и Турции.
В начале весны 1614 года козаки снова предприняли поход в Черное море, но на этот раз им не посчастливилось: на море поднялась буря и разнесла их в разные стороны, причем морская волна одних из них потопила, других выбросила на берег, где они были изловлены и побиты турками [3]. Несмотря на это, в том же году козаки, собравшись в числе до 2 000 человек, вновь выплыли в Черное море; ими руководили бывшие турецкие невольники, украинцы-потурнаки, принявшие ислам ("потурчившиеся") единственно из страха смерти, служившие туркам, но потом сумевшие обмануть турок и убежать на Украйну. Они отлично знали все входы в побережные города Черного моря и предложили козакам руководить флотилией. Козаки приняли предложение и, выплывши чайками в Черное море, ударились к берегам Малой Азии или Анатолии и пристали к богатой, крепкой, людной и цветущей гавани Синопу, славившейся по всему востоку как богатством своих жителей, так и прекрасным местоположением и чудным климатом и прозванной "городом любовников". Пользуясь указаниями "потурнаков", козаки напали на город, разрушили замок, перерезали гарнизон, ограбили арсенал, сожгли несколько мечетей, домов и стоявшие в пристани суда, вырезали множество мусульман, освободили из неволи всех христиан и после этого, причинив туркам, по исчислению торговых людей на 40 миллионов злотых убытку, поспешно ушли из города. Известие о взятии Синопа произвело на турок оглушающее впечатление. Сам султан, узнав об этом, пришел в такой гнев, что приказал было казнить великого визиря Насаф-пашу и только по неотступной просьбе жены и дочери паши даровал ему на этот раз жизнь, хотя не преминул исколотить его буздыганом, т. е. большой металлической булавой [4]. Но, не довольствуясь этим, султан послал румелийского беглербека Ахмет-пашу преградить козакам дорогу и истребить их всех до единого, где только они будут отысканы. Вместе с этим "великий падишах" отдал приказание, для предупреждения дальнейших выходов козацких в Черное море, построить несколько замков при впадении реки Днепра в море, о чем и известил в том же 1614 году польского короля Сигизмунда III, советуя и ему, с своей стороны, принять соответствующие против козаков меры [5]. Ахмет-паша немедленно отправился к устью Днепра и, имея при себе 4000 янычар со множеством другого народа, расположился на урочище Газилер-Геремих ("Переправе воинов") и стал приготовляться к постройке крепостей, а вместе с тем и к возвращению козаков в обратный путь от Синопа. Находясь несколько времени на Переправе воинов, Ахмет-паша потребовал у поляков съестных припасов для продовольствия своего войска и необходимых материалов для сооружения замков. Польское правительство увидело в этом стремление султана к разрыву с Речью Посполитой и искание расширить границы своих владений, а потому коронный гетман Станислав Жолкевский поторопился выйти на южную границу Польши и держался там в течение некоторого времени с войском [6].
Между тем козаки, мало заботясь о том, что ожидало их у Переправы воинов, шли морем в обратный путь, а здесь для их встречи привезены были даже пушки из Белограда и доставлены к Очакову. Увидя воочию грозу, козаки решили пробиться сквозь турецкие галеры и сандалы и уйти вверх по Днепру. Когда они приблизились к Переправе воинов, то на них посыпались пули, ядра и стрелы, но они, не теряя мужества и противопоставляя янычарским саблям и татарским стрелам собственное оружие, двигались вперед. Однако, уступая своим противникам и по силе, и по боевым средствам, козаки не выдержали натиска и были побеждены своими противниками: часть из них была убита, часть потоплена в воде и только незначительное число, по донесению Ахмет-паши своему повелителю, прорвалось вперед и ушло к Черкассам и Каневу. Так рассказывается в одном источнике об этом деле. Другой источник передает об этом несколько иначе и приписывает поражение козаков у Переправы воинов великому визирю Насафпаше. Чтобы заслужить милость своего повелителя, великий визирь поспешил послать к устью Днепра Шакшака-Ибрагим-пашу с несколькими судами и отборным войском. Ибрагим-паша, бросившись в открытое море, прошел незамеченным по морю и стал у днепровского устья раньше, чем прибыли туда козаки. Но козаки, зная все приемы в этом случае турок, взяли свои меры и, не доходя засады Ибрагим-паши, причалили к берегу, вытащили на сушу свои чайки и понесли их вдоль берега Днепра, чтобы потом снова спустить в реку выше турецкой засады и продолжать свой путь вверх по Днепру. Турки, проведав об этом, бросились на пеших козаков и хотели перебить их на месте. Но им удалось из 2000 человек Козаков убить только 200 да 20 человек взять в плен; остальные козаки, побросав некоторую часть из своей добычи в воду, с лучшей добычей все-таки успели сесть в лодки и уйти от турок. Зато взятые в плен 20 человек козаков доставлены были Измаил-пашой в Константинополь и там преданы были в присутствии жителей Синопа, приехавших с известием о разорении их города козаками, мучительным казням [7].
После казни пленных турецкое правительство послало известие Польше, что оно готово отправить войска в самую землю козаков, чтобы раз навсегда прекратить выходы их на море и набеги на турецко-татарские земли. В Польше нашли, что это будет нарушением существующего между турками и поляками мира и ответили в Константинополь, что против козаков пойдет сам гетман Жолкевский, турки же могут стать у днепровского лимана и истреблять тех из козаков, которые выскочут в море [8].
Но козаки мало обращали внимания на все угрозы со стороны турок и поляков и на "провесни" 1615 года снова выплыли на Черное море. На этот раз они вышли на 80 чайках и, отважно пустившись в открытое море, подошли к окрестностям самой столицы султана, Константинополя, и зажгли пристани — Мизивну и Архиоки. Султан был близко возле этих мест на охоте и увидел из своего окна дым от двух пылавших пристаней. Оставив свою забаву, падишах в гневе бежал в Царьград и приказал отправить против козаков армату. А козаки между тем беспечно продолжали свои грабежи и под конец, задавши "превеликий страх и смятение султану и всем цареградским обывателям", покинули окрестности Царьграда и, гонимые турецким флотом, направились к устью Дуная. У устья Дуная между турецкой эскадрой и козацкой флотилией произошел бой и тут верх остался на стороне козаков: турки потеряли почти все свои суда, из коих часть попалась в руки козакам, часть была пущена ко дну, часть разогнана по морю; сам начальник турецкой эскадры был ранен, попался в плен и предлагал козакам 30 000 выкупу, но не дождался свободы и умер в плену. После всего этого козаки благополучно поднялись в устье Днепра и тут, идя вверх, сожгли под городом Очаковом отбитые ими у турок галеры. В отмщение за это, турецкий султан, в августе месяце того же года послал "татарского царя" с войском на Волынь и Подолию, опустошившего и разорившего там много городов и селений [9].
Не удовольствовавшись походом к Константинополю, козаки, в ноябре месяце того же года, вторглись в Волощину, и если турки не отомстили Речи Посполитой за этот поход козаков, то тому было две причины: во-первых, война султана с персидским шахом, а во-вторых, извинение, посланное польским королем молдавскому господарю Томже.
Но все-таки этот поход козаков в Волощину так "глубоко запал в душу" султана, что он отправил против них двух предводителей - Али-пашу морем и Скиндер-пашу сухим путем [10]. Козаки, нисколько не испугавшись султана, собрались в начале 1616 года в числе 2 000 человек и снова вышли под начальством Петра Конашевича-Сагайдачного Днепром против турок в море. Напав в лимане днепровском на Али-пашу, они разбили его на голову, взяли у него около полутора десятка галер и около ста челнов, а самого его заставили бежать. После этого, очистив днепровский лиман от врагов, козаки бросились к побережью Крыма, сожгли город Кафу и вывели из него на свободу множество христианских невольников. От Кафы, переплыв поперек Черное море, они взяли направление к берегам Малой Азии и, благодаря сильному ветру, дошли до Минеры: от Минеры берегом добрались до Синопа и Трапезонта и взяли приступом оба города, разбили пашу Цикаду, потопили три больших судна в море и, захватив несколько турецких судов, повернули назад. Узнав, однако, от кошевого атамана Бурдила о том, что Ибрагим-паша заступил им путь, козаки взяли направление под Бифорум, прошли в Азовское море и очутились в устье Дона, а с Дона направились пешком домой. Между тем, Ибрагим-паша, не успев преградить путь козакам в море, пробрался в самые нетри Запорожья, разорил там несколько куреней ("домкі"), нашел две-три пушки да десятка полтора чаек и, не встретив там никакого сопротивления, потому что в Сичи оставалось всего лишь несколько сот козаков, да и то частью разбежавшихся в разные стороны, частью ушедших раньше того "на влости", ушел на речку Конские Воды. В это время на него наскочил возвращавшийся из похода Петро Сагайдачный, внезапно напал на татар, пленников освободил, всю добычу отнял, а самих татар всех до одного истребил [11].
Известие о разорении Кафы, Синопа и Трапезонта козаками видимо проникло далеко за пределы Турции и стало известно итальянскому священнику Отавио Сапиенция, писателю первой половины XVII века. По его показанию, козаков в Запорожье набиралось в то время от 30 000 до 40 000 человек, они выставляли от 200 до 300 чаек, смело разъезжали по Черному морю и в 1616 и 1617 году с успехом нападали на города Кафу, Синоп и Трапезонт [12]. О взятии Синопа запорожцами в 1616 году свидетельствует и турецкий путешественник XVII века Эвлия-эфенди, который говорит, что козаки взяли этот город в одну темную ночь и что по этому случаю великий визирь Насир-паша (sic) был казнен за то, что скрыл этот факт перед султаном [13].
После взятия козаками Кафы, Синопа и Трапезонта турецкий султан снова послал грозную ноту польской республике и козакам. На этот раз угроза проведена была в исполнение, и крымский хан вторгнулся с многочисленной ордой на Украйну, где произвел большое опустошение [14]. Тогда польско-литовское правительство решило собрать комиссию и изыскать меры для укрощения козаков в их набегах на турецко-татарские владения.
Но пока составилась эта комиссия, козаки вновь собрались в поход и решили идти в Черное море. На этот раз у них был гетманом Димитрий Богданович Барабаш [15]. Неизвестно, он ли или кто другой руководил на этот раз козаками, но только они, выплыв в море, добрались до самого Константинополя и "тут замигали своими походными огнями в окна самого сераля". Увидя это, султан дошел до крайних пределов гнева против козаков и решил послать большое войско под начальством Скиндер-паши на Украйну с целью искоренить все козацкое население ее и вместо него посадить мусульман. Коронный гетман Жолкевский, неуверенный в благоприятном исходе войны, нашел за лучшее заключить мир с турецким полководцем, и мир произошел в Буше сентября 17 дня 1617 года, по которому поляки обязывались непременно укротить козаков в их набегах на Крым и Турцию и заказать им выход в Черное море, в противном случае обещали всех их истребить [16].
Но истребить козаков полякам не пришлось, так как вслед за бушинским договором козаки с их энергичным и талантливым вождем Петром Конашевичем Сагайдачным понадобились польскому королевичу Владиславу в борьбе с московским царем, и королевич открыто обратился с просьбой о помощи к козацкому предводителю."

История Запорожских казаков Д.И.Яворницкого

http://www.ex.ua/view/1550598

Кровавый след Гетмана Сагайдачного !


В начале августа 1618 года на территорию Русского государства царя Михаила Федеровича Романова вторглось 20-ти тысячное Запорожское войско гетмана Петра Сагайдачного. Оно шло на выручку армии соискателя Московского царского трона Польского королевича Владислава, безуспешно пытавшегося прорваться к Москве.

Этот поход достаточно широко освещен Украинскими историками, в основном в восторженных тонах, и преподносится как образец воинской доблести и военного искусства запорожских казаков и лично Великого Гетмана и Национального Героя Украинского народа Петра Сагайдачного. Но вот все описания этого похода грешат некоей односторонностью, более того, одни этапы этого похода освещены хорошо, а о других упомянуто как бы вскользь. В Советские времена о нем вообще старались не упоминать, как будто бы Владислав шел на Москву один, без союзников. Как то не вязалось это с официальной доктриной о братском украинском народе, мечтавшем о воссоединении с Россией. В то же время, тот факт, что двумя годами позже, в 1620 году Сагайдачный обратился к царю Михаилу Федоровичу с просьбой о принятии Войска Запорожского под его высокое покровительство, получил широкое освещение среди Московских историков. А между прочим, между двумя этими событиями есть прямая причинно-следственная связь, но обо всем по порядку.

Я не буду долго останавливаться на личности Петра Сагайдачного, тем более, что он галичанин, уроженец села Кульчицы под Самбором, а о своем отношении к галичанам я уже писал. Но здесь ничего личного, дело не в месте рождения, появись на свет Сагайдачный хоть в Миргороде, это ничего не изменит. Скажу только, что есть среди историков мнение, что появление Сагайдачного среди запорожцев было не случайным, хотя галичан в запорожском казачестве была что называется поганая капля. Они верой и правдой всегда служили Польскому королю, но когда Запорожье забурлило ,стало выходить из-под контроля и процесс уже невозможно было остановить, тогда в Кракове решили, что надо его возглавить и направить в нужное для Польши русло. Вот тогда и появился среди Запорожских казаков галичанин Сагайдачный с вышеуказанной миссией. Сагайдачного можно сравнить с козлом, возглавившим стадо баранов. Да простят меня за это сравнение, но во-первых в природе именно так оно и происходит, кто жил в деревне, тот знает. А во-вторых прозвище гетмана от Сагайдак - горный козел, что наводит на мысль, что в Польской контрразведке, спланировавшей и блестяще осуществившей операцию по внедрению в войско Запорожское "засланного казачка", сидели люди с юмором.

Долгое время Сагайдачный направлял энергию запорожцев в сторону Турции. Я не буду давать хронологию его блестящих набегов на Турецкую территорию. Они хорошо освещены. Но так не могло продолжаться до бесконечности. Войны с Турцией из-за запорожцев Польше были не нужны, тем более, что перед страной встала Великая историческая миссия - уничтожение Московского царства и искоренение Православия. Поэтому Польша смотрела сквозь пальцы на кажущееся своеволие Сагайдачного, который в 1606 году объявил себя Гетманом обоих сторон Днепра и всего войска Запорожского . Вместо не так давно (после восстания Наливайко), наложенной на казаков баниции (объявления их вне закона), коронным гетманом Жолкевским по поручению правительства было объявлено всеобщее прощение и Жолкевский приступил к набору войска для готовившегося похода на Москву. Был составлен реестр , в который было вписано 4.000 казаков, наиболее состоятельных и лояльных к Польше. Им было дано много привилегий и еще больше обещано в будущем, а казацкой старшине была обещана даже так называемая нобилитация возведение королем в шляхетское достоинство. С помощью реестровых казаков Жолкевский сколотил войско, которое и двинулось помогать ставленнику Польши Лжедимитрию добывать московский престол. На "подвигах" казачков в пользу Лжедмитрия 1 и Лжедмитрия 2 я останавливаться не буду. Это тема отдельной статьи. Интересно, чем все закончилось. Польское правительство, всегда почитавшее казаков за быдло, и цинично использовавшее их, после краха авантюры и изгнания Пожарским из Москвы интервентов, решило, что хватит.

О старых обещаниях забыли, и по соглашению в Ольшанах число реестровых казаков ограничивалось всего одной тысячей, а пребывать они могли только в Запорожье, подчиняясь всецело распоряжениям польского правительства. Все остальные казаки под страхом наказания смертной казнью должны были превратиться в крепостных крестьян. Подписал это соглашение со стороны Запорожского казачества гетман Сагайдачный! Комментировать этот факт я не буду. Кто умеет думать, поймет все сам.

Сагайдачный попал в очень трудное положение. Для него все повисло на волоске. Нереестровые казаки Ольшанского соглашения не признали и встал вопрос о проведении его в жизнь силой. Но тут они опять понадобились Польскому правительству. Для участия в ее попытке посадить на Московский престол польского королевича Владислава. Поляки на время забыли Ольшанское соглашение и начали создавать казачье войско, не делая разницы между реестровыми и нереестровыми казаками, для похода на Москву. Возглавил его естественно Сагайдачный! Чтобы склонить казаков принять участие в походе на Москву, Сейм торжественно провозгласил закон, запрещающий религиозные преследования православных (1618 г.). Польское правительство опять пообещало увеличить реестр. Сразу скажу, что и на этот раз казаков цинично "кинули". Договор остался на бумаге. Но, казацкое войско было собрано, и летом 1618 года запорожские интервенты двинулись на Москву во главе с Сагайдачным. А теперь собственно про сам поход.

Первым пунктом, где отметился Сагайдачный, был Путивль. Теперь это город на Украине. И вполне естественно, что обстоятельств взятия города мы уже никогда не найдем. Настолько они невыгодны официальным украинским историкам. Но вот незадача. Основу укреплений Путивля составлял Молчанский монастырь. Теперь он известен как Софрониевский. Именно он дал прибежище в 1605 году разбитому под Севском Лжедмитрию I. Именно с его стен он грозил царским воеводам, так и не смогшим монастырь взять. А Сагайдачный смог. Правда помогло ему то обстоятельство, что большая часть Путивльской дружины по приказу Москвы двинулась в Верховские княжества, отражать набег поляков Лисовского. Войск в Путивле почти не было и город пал. Что сотворил легендарный гетман с горожанами мы наверное уже никогда не узнаем по причине мною указанной выше. Но что он сотворил с обителью известно. Церкви рот не закроешь. А сотворил он вот что. Всех монахов перебил, храмы разграбил и осквернил. И это "защитник" православия! Именно эту функцию ему приписывают. Но, какую веру на самом деле исповедовал Сагайдачный, еще очень большой вопрос. Еще библия говорит:" по делам их узнаете их". Вот мы и судим по делам. Потом, в 30-х годах того же 17 века, царское правительство за свой счет восстановило монастырь, придав ансамблю монастыря великолепие, дошедшее до наших дней. Полюбоваться не это благолепие в Путивль приезжал сам президент незалежной Леонид Данилович Кучма. А как кстати там сейчас дела обстоят? Обитель еще не объявили местом казацкой славы?

http://www.otechestvo.org.ua/main/20071/817.htm

После Путивля был Рыльск. Со Свято-Николаевским монастырем Сагайдачный проделал то же, что и с Софрониевским! А после этого двинулся почему-то на Ливны. Хотя в некоторых украинских источниках указывается Курск. Вот к примеру, что пишет Черкас Б.В., сторЁя укра нського козацтва: нариси у 2 т.\ Редкол: СмолЁй (вЁдп. Ред) та ЁншЁ. Ки в.: Вид.дЁм Ки во-Могилянська академЁя , 2006р, Т.1. 800 с.

"У серединЁ червня Сагайдачний закЁнчив збирати 20-тисячне вЁйсько Ё розпочав похЁд. Протягом кЁлькох тижнЁв укра нцЁ захопили Путивль, Рильськ, Курськ, ЛЁвни, лець."

Врет Черкас Б.В., не брал Сагайдачный Курска. Как не брал и Кром. Хотя ближайший путь на Москву лежал именно через Кромы. Но зачем подвергать себя и свое войско неоправданному риску. Кромы в те времена были сильнейшей крепостью, которую не смогли взять царские войска, воюя с Лжедмитриями и Болотниковым. Тем более, что за Кромами по пути на Москву стояла неприступная Тула. Но, "нормальные герои всегда идут в обход".

Вот гетман и пошел в обход. На Ливны, разрезая пространство между Курском и Кромами. Ливны не в пример Кромам были второразрядной крепостью Засечной черты. Стены крепости были деревянно-земляные. Ливенцы оказали ожесточенное сопротивление, но силы оказались слишком неравны: по росписи 1618 года в ливенском гарнизоне насчитывалось всего 940 человек. Оставив пепелище на месте Ливен, Сагайдачный пошел далее на Елец.

"Ливенское разорение" нашло свое отражение в летописях. Вот как изображено побоище под Ливнами в Бельской летописи: "А пришол он, пан Саадачной, с черкасы под украинной город под Ливны, и Ливны приступом взял, и многую кровь християнскую пролил, много православных крестьян и з женами и з детьми посек неповинно, и много православных християн поруганья учинил и храмы Божия осквернил и разорил и домы все християнские пограбил и многих жен и детей в плен поимал". В плен попал и ливенский воевода Никита Иванович Егупов - Черкасский, второй воевода - Петр Данилов - был убит в бою.

Читаешь летопись и такое впечатление, что про Батыево нашествие написано. Подставь вместо Ливен скажем Рязань или Суздаль и, один в один. Сейчас "свидомые" идеологи любят изображать русских нащадками татаро-монгол. Но, возвращаюсь опять к библии. "По делам их узнаете их". А по делам запороги Сагайдачного - типичные монгольские "нащадки". Это, к слову сказать, к сведению тех, кто любит свою родословную от черкас выводить.

После Ливен настала очередь Ельца. Елец - крепость сильная, не в пример Ливнам, и гарнизон раза в два побольше. В 1616 году городового войска в тридцати городах от Арзамаса до Новосиля было 12840 человек. В том числе в Мценске - 781, в Новосиле - 806 , в Ливнах-824, а в Ельце - 1969. Елец держал пограничную оборону от татарских набегов на участке около семидесяти километров по фронту и до сорока в глубину. Ельчане заперлись в крепости, героически отбивали приступы. Обороной Ельца руководил воевода Андрей Богданович Полев. Видя, что силой город не взять, Сагайдачный пошел на хитрость. Он снял осаду и сделал вид, что отступает. Воевода Полев поверил и приказал преследовать противника, "со всеми людьми из города вышел". Увлеченные преследованием ельчане отдалились от города, а в это время отряд казаков, сидевший в засаде, ворвался в беззащитный Елец. Город был разорен до тла и сожжен, его защитники и мирное население, включая женщин и детей, погибли под запорожскими ножами.

А Сагайдачный пошел на север, на Михайлов, через Данков, уже взятый к тому временем авангардом запорожцев под командой будущего гетмана Михаила Дорошенко. . Первые успехи вскружили черкасам головы. Вошли что называется во вкус. Дорошенко, как и Сагайдачный, прошёлся по рус. землям, словно татарский мурза: взяв города Лебедянь, Данков, Епифань, Скопин и Ряжск, он умертвил в них множество мужчин, женщин и детей, вплоть до сущих младенцев , а затем, ворвавшись в рязанскую землю, предал огню много посадов, поубивал священников и собрался приступом взять Переславль-Рязанский (нынешнюю Рязань), однако был отбит.

http://www.otechestvo.org.ua/main/20071/817.htm

16 августа 1618 г. Сагайдачный подошел к Михайлову и потребовал сдать его.Но воины и жители отвергли предложения запорожских парламентеров. Они отвечали со стен крепости: в Москве избран законный царь и мы ему крест целовали, но ни польских королевичей и каких-либо других правителей нам не надо. 17 августа запорожское войско приступило к штурму крепости. Артиллерия ("наряд") обрушила на город всю свою мощь - каленые ядра роем летели внутрь укреплений Михайлова, чтобы поджечь деревянные строения. Запорожцы соорудили "примет" - завалили землей и хворостом ров, подтащили бревна, соорудив своеобразный помост до уровня крепостных стен. Два дня длился приступ, который закончился безрезультатно. Ратники и жители отбили его. Ратные люди открыли Северные ворота и произвели столь решительную контратаку, что заставили запорожцев отойти от стен крепости.

Но Сагайдачный решил повторить попытку. Он объявил жителям Михайлова, что на следующий день, утром, он возьмет его, как птицу, и предаст огню, а всем жителям от мала до велика прикажет отсечь руку и ногу и бросить псам.

"23 августа запорожцы, верные Сагайдачному, снова стали готовиться к штурму. А защитники на виду запорожского войска совершили крестный ход с иконами и хоругвями по стенам крепости. Запорожцы поняли, что жители не собираются открывать ворота. Моральное состояние духа осаждающих было подорвано. Но Сагайдачный уговорил многих своих приверженцев пойти на приступ. Но как только запорожцы начали атаку, михайловцы открыли тайный вылаз и с мечами и саблями устремились в тыл штурмующих и нанесли им чувствительный урон. Со стен крепости запорожцев поражали не только мужчины, но и женщины и даже отроки. Мощный отпор произвел на запорожских казаков неизгладимое впечатление. Они отхлынули от стен города. ." (по материалам Независимого Военного Обозрения от 24.12.2004 года) .27 августа после второго неудачного штурма, потеряв больше тысячи человек, гетман снял осаду и двинулся на соединение с королевичем Владиславом. Как написал летописец, "всепагубный враг Сагайдачный с остальными Запороги отиде от града со страхом и скорбию".

Так позорно для "запорог" закончилось "Михайловское сидение". Воистину "молодец среди овец....". Зато женщин и ссущих младенцев убивать мастера.

А Сагайдачный продолжил поход на Москву. Единственной преградой, где его можно было остановить была река Ока. Для этого правительство Михаила Романова стянуло в Серпухов войско под командой самого Пожарского. Сейчас некоторые "свидомые" историки пишут (с упоением), что Сагайдачный разбил Пожарского и тем самым открыл себе путь к Москве. Не было этого! Пожарский заболел, у него открылись старые раны, и сдал командование над войском второму воеводе князю Григорию Волконскому. Да и войском этит отряд назвать было нельзя. Всего 7000 человек. Это все, что смогло себе позволить снять с главного, польского фронта, царское правительство. С этим отрядом Волконский должен был совершить невозможное, на фронте Оки, длиной в 150 километров определить место, где Сагайдачный будет переправляться, и помешать ему. И ведь определил! Хотя Сагайдачный проявил военное мастерство и попытался обмануть Волконского. Он избрал местом переправы пункт впадения в Оку реки Осетр, в каких то 25 километрах от неприступного Зарайска, оставшегося у него в тылу. После Михайлова штурмовать Зарайск Сагайдачный не стал. Каменные стены Зарайского кремля прекрасно сохранились до сих пор и до сих пор поражают своим величием. Не по зубам был этот город Запорогам. Тем более после Михайловского фиаско. Сагайдачный рисковал. В случае неудачи переправы он оказывался в оперативном окружении. И поначалу, в течении двух дней, Волконский держался, пока посланной в обход частью своих сил Сагайдачный перешел Оку выше по течению, у Ростиславля-Рязанского (по некоторым свидетельствам). Узнав об этом, Волконский в виду превосходства неприятеля, оставил позиции и заперся в Коломне. Но Сагайдачный и не думал осаждать Коломну, сильнейшую даже против Зарайска крепость. Он сразу пошел на Москву.

http://www.otechestvo.org.ua/main/20071/817.htm