Читаю цикл Фрэнка Герберта "Дюна", сейчас уже четвертая книга - крайне увлекательно. Когда - то давно еще смотрела фильм, вот наконец-то решилась прочесть :)

VlasovaTamara писал(а):Читаю цикл Фрэнка Герберта "Дюна", сейчас уже четвертая книга - крайне увлекательно. Когда - то давно еще смотрела фильм, вот наконец-то решилась прочесть :)

Давно, лет 15 назад читал в самиздате и с экрана компа в txt

rabotni4ek писал(а):Давно, лет 15

Отличное снотворное

SVOISKI писал(а):Отличное снотворное

Всему свое время

rabotni4ek писал(а):Давно, лет 15 назад читал в самиздате и с экрана компа в txt

А я лет 20 назад в нее играл на компе.

Я уменьшаюсь. Это не сближение атомов моего тела — это сплавление, словно атомы моего «я» соединяются в микрокосм. Будет страшная жара и непереносимо яркий свет — ад внутри ада, — но я не смотрю на свет, только на цветок, неумножающееся, неразделяющееся создание одного из многого. На мгновение мерцающий цветок превращается в золотистый диск, кружащийся на нитке, потом в клубок радужных струй… Вот наконец я снова в пещере, где тихо и темно. Я плыву по лабиринту в поисках того, кто примет… обнимет… поглотит меня… в самого себя. Цветы для Элджернона. Даниэл Киз.

Bergmann писал(а): Цветы для Элджернона.

Это не роман

rabotni4ek писал(а):Это не роман

А что это?

Паша всплескивает радостно руками:
– Ах, это мой Леванчик! Ну да, он обещал сегодня прийти. Конечно, Леванчик.
– Это твой грузин?
– Да, да, мой грузинчик. Ох, какой он приятный. Так бы никогда его от себя не отпустила. Знаешь, он мне в последний раз что сказал? «Если ты будешь еще жить в публичном доме, то я сделаю и тэбэ смэрть и сэбэ сделаю смэрть». И так глазами на меня сверкнул.
Женя, которая остановилась вблизи, прислушивается к ее словам и спрашивает высокомерно:
– Это кто это так сказал?
– А мой грузинчик Леван. И тебе смерть, и мне смерть.
– Дура. Ничего он не грузинчик, а просто армяшка. Сумасшедшая ты дура.
– Ан нет, грузин. И довольно странно с твоей стороны...
– Говорю тебе – армяшка. Мне лучше знать. Дура!
– Чего же ты ругаешься. Женя? Я же тебя первая не ругала.
– Еще бы ты первая стала ругаться. Дура! Не все тебе равно, кто он такой? Влюблена ты в него, что ли?
– Ну и влюблена!
Александр Иванович Куприн. Яма.

rabotni4ek писал(а):Это не роман

рассказ