Размышления и поучения Умников мира сего...

Потомству в пример и назидание... Штрафные батальоны, вторая мировая война.
Ответить
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

КРОХОТКА ДВУХ ПРЕЛЕСТНЫХ ЖЕНЩИН...
Для простого удовольствия...

Макар Иванович Тонин
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

РАССЛЕДОВАНИЕ CNN,EL PAIS, SPIGEL и НАВАЛЬНОГО...

Потрясающее расследование!
Макар Иванович Тонин
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

СЕРГЕЙ ГУРИЕВ и ТИХОН ДЗЯДКО

Макар Иванович Тонин
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

АЛЕКСАНДР ШИРВИНД -

WHO is WHO

Я могу набросать портрет поколения. Но зачем?
Мне кажется, сегодня наш опыт мешает.
В словарях типа Даля написано, что «на сто лет считают три людские поколенья». Так что у меня идёт конец третьего поколения.
Мы — моё и предыдущее поколение — как жили?
Мы не знали, что такое деньги. Была зарплата и сберкнижки.
На этих сберкнижках лежали мистические сбережения, в основном на чёрный день или похороны. Старички и старушки копили, чтобы их похоронили по-человечески.
То, что я ел при дефиците, я ем и сейчас (когда в магазинах всё есть). И считаю: носить нужно только то, что хочется, и старое.
Деньги появились в моей жизни уже в конце второго поколения...
Гениальный математик Перельман с авоськой молока и хлеба отказался от миллиона долларов не потому, что дебил, а потому, что вокруг дебилы.
У нас всегда было тёмное прошлое, жуткое настоящее, светлое будущее... Светлое будущее — где-то на горизонте, а он, как известно, удаляется по мере приближения.
Со времён Нерона, инквизиции, французской буржуазной революции или Великой депрессии мы ждём чего-то неслыханного и делаем вид, что стало лучше. Помню, как на телевидении снимали спектакль Театра сатиры «Безумный день, или Женитьба Фигаро» — милый, изящный, бездумно-музыкально-танцевальный спектакль о треугольнике любви, где Бомарше позволил себе в конце монолога Фигаро сказать: «Все вокруг хапали, а честности требовали от меня одного». Эту фразу вымарали на всякий случай, потому что могут подумать...
Не то Карякин, не то Афанасьев ( я их очень любил и дружил с ними) сказал, что история с «шестидесятниками», все их прекрасные порывы — это было ускорение внутри прыжка. Очень образное и точное определение состояния того времени. А сегодня, когда все давно уже приземлились, народишко пытается ускориться после прыжка — тупик и бессмыслица.
Я очень устал от этой страны. Но, во-первых, я её целиком заслужил, а во-вторых, другой уже не предвидится.
Каждые полвека — ветер перемен. Обычно ветер перемен порывистый и мощный. Но ходить до ветру сегодняшних перемен надо дозированно и по возрасту. А «пысать» против ветра перемен старческой струёй — чревато.
Перемены... Сейчас спи с кем хочешь, мужикам даже венчаться можно друг с другом. А раньше люди сидели за это десятилетиями в тюряге. Помню, возвращаюсь в «Красной стреле» из Ленинграда и попадаю в СВ с актёром Фимой Копеляном. Сразу коньячок, начинаем трепаться — редко видимся. В коридоре стоят два стройных мальчика, один в одном конце вагона, другой — в другом. Стоят, в окошко смотрят, друг с другом незнакомы. Поезд трогается, они ныряют в одно купе, закрываются. Мы пьём, дружим. Я говорю: «Фима, подумай — люди предаются этой пагубной страсти, рискуя свободой. Фимочка, живём один раз. Надо успеть попробовать». Он говорит: «Шура, я не смогу, я очень смешливый».
Вчера тебя сажали в тюрьму за валюту, сегодня — пожалуйста, держи миллиардные долларовые счета. Вчера нельзя было купить и перепродать — сегодня на этом строится весь наш бизнес. Но как жить без идеологии, без чёткого государственного устройства? После того как мы решили освободиться от советского прошлого, мы ничего не создали, кроме эфемерных надежд. А вектора-то нет! И нет корней, потому что их всё время выкорчевывают. А теперешние саженцы крайне подозрительны.
Смысл нашей жизни заключался в том, чтобы не потерять себя в определённом узком кругу знакомых, близких, друзей. Этот узкий круг был один. Сейчас время диктует корпоративную дружбу, ведомственную. Тусовки стали синонимом дружбы.
Я никогда не начинал жизнь с чистого листа, потому что у меня его никогда не было. Всё время на листе было уже что-то напачкано, и приходилось начинать с середины. А это трудно. Кроме того, в том, чтобы каждый раз начинать с чистого листа, есть колоссальный эгоцентризм: всё отмести и начать сначала. А шлейф предыдущих испоганенных листов куда деть? Выбросить? Это надо иметь большую силу воли. Утомительная цельность — выгодное, но очень скучное существование.
Как говорил кто-то у Чехова все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы. А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом. Это превращается в такую корку, которую не размочишь ничем.
«Боже! Как я от себя устал». Выбрал лимит вожделений, надежд и мечт.
Люблю своих детей и внуков. Правда, не хватило мне мужества, чтобы быть им душевно необходимым. Они относятся ко мне как к физиологической данности, а хотелось бы иного.
Сегодня счастье для меня — это суммарное ощущение сиюсекундного относительного благополучия. Знаешь, где находятся внуки в данную секунду — ура! Коленка не болит — победа! На сцену идти не надо — радость! Скоро на рыбалку, уже есть путёвка на Валдай — виват! И когда всё это соединяется вместе, думаешь: хорошо.
Ещё счастье — это когда возвращаешься после спектакля домой, ноги совершенно не ходят (в театре-то бегаешь — прикидываешься), выпиваешь пятьдесят шесть граммов, снимаешь все атрибуты, плюхаешься на кровать, вытягиваешься и — я высчитал — шесть секунд полного кайфа.
Так что всё время хочется дойти, раздеться, лечь и вытянуть ноги (слава богу, пока не протянуть). Вернее, так: доехать или дойти и лечь, доиграть и лечь, допить, доесть и лечь, договорить и лечь, долюбить и уснуть. Вообще лежать в ногу со временем.
Никак не могу сформулировать для себя смысл земного пребывания. И кто этот смысл запрограммировал?
Смысл — остаться в веках? Или хотя бы в пятилетке после конца? Напротив Большого театра стоит памятник Марксу. Его голова, как засранная голубятня, олицетворяет относительность бессмертия. Но к чему оно? Всё равно не узнаешь ТАМ. Да и что это за бессмертие, когда ты сдох? А если ТАМ что-то и кто-то есть и ты будешь иметь возможность из-за черты новой оседлости наблюдать за земным бытом и услышишь, как вдруг о тебе разочек вспомнили после панихиды и, не дай бог, повесили над подъездом дома табличку, что ты здесь был и даже делал вид, что жил, — как воспользоваться этим триумфом, не имея возможности лично скромно поклониться и положить два цветочка на открытии своей доски? А если ТАМ ничего нет и ты этого не узнаешь, тогда вообще зачем?
Старикам иногда по утрам мерещится хорошее настроение. И они надеются на искренность. К вечеру эти надежды рассеиваются. Нынче существует жёсткий регламент скорби — от минуты молчания до вечного огня. Так что, если о себе сам не позаботишься, пиши пропало. Планета Земля в начале XXI века живёт в стиле гламурно-кровавого шоу, поэтому уходить с неё надо радостно и с блеском. Ростки этого «жанра» возникли давно, аж в 50-х годах прошлого века. Был такой дико элегантный, красивый, знаменитый чтец Всеволод Аксёнов. Он сам написал подробный сценарий своих похорон. Панихида в Концертном зале имени Чайковского имела огромный успех...
Умер Алеша Баталов. «Что имеем — не храним, потерявши — плачем» — вечный исторически-менталитетный лозунг нашей родины.
Материалы об ушедшем Баталове на денёчек вытеснили из всевозможных СМИ очередную фотосессию раскляченной в шпагате балерины на пляже в Майами. В газетах ханжески-слезливо умилялись дачей Баталова в Переделкине.
Ищем всем миром деньги на памятник Тане Самойловой. Несколько лет играли благотворительные концерты и спектакли, чтобы воздвигнуть на кладбище памятник Лёвочке Дурову.
Конечно, умирать надо вовремя, но как высчитать в наш меркантильно-прагматичный век, когда это вовремя, чтобы «благодарные» потомки тоже вовремя спохватились и поняли, кого они потеряли? Доски на стенах жилья, памятники на кладбище, названия улиц, пароходов, самолётов, огромное количество музеев-квартир и книги, книги, книги...
Мне, например, не хотелось бы, чтобы где-нибудь на окраине Сызрани вдруг возник Ширвиндтовский тупик.
Я прожил жизнь под девизом:
«Мы можем всё, нас могут все».
В промежутках между этими призывами мы пытались оставаться людьми.

©️ Александр Ширвиндт, "В промежутках между"

Замечательное эссе.
Макар Иванович Тонин
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

ИНТЕРВЬЮ ЛИЛИИ ФЕДОРОВНЫ ШЕВЦОВОЙ...

08.01.2021 12:04

«Россию на авансцене удерживают ядерное оружие и способность бить чужие окна». Лилия Шевцова про ушедший «Год Апокалипсиса»
«Синие трусы» и угроза пренебрежением. Чем в политическом смысле важен 2020 год и какие вызовы для России готовит 2021-й, — «Фонтанке» рассказала профессор Лилия Шевцова.


«Если вы будете продолжать заниматься мелочной суетой, Путин будет наше всё. Путин будет навсегда», — сказала Лилия Шевцова в телеэфире после мартовских выборов президента 2000 года, обращаясь к оппозиционным политикам в студии НТВ. Спустя 20 лет в интервью «Фонтанке» она подвела итоги «первого года глобальной пандемии», проанализировала основные тенденции российской и мировой политики и дала прогнозы на 2021 год.


Лилия Шевцова
Фото: wikimedia.org
— Лилия Фёдоровна, для вас как для эксперта-международника 2020 год чем запомнится прежде всего?

— Это был «Год Апокалипсиса». Он продемонстрировал две не совпадающие тенденции. Запад, а вместе с ним немалая часть мира, прошли через осознание исчерпанности и конца эпохи. Ковид обнулил многое. Прежние модели развития, системы, доктрины и правящие элиты оказались неспособны справиться с многоуровневым кризисом, с которым столкнулось человечество. Я имею в виду кризис мирового порядка, кризис либеральной модели и «корона-кризис». Ощущение исчерпанности, за которое было заплачено сотнями тысяч жертв, подтолкнуло мир к поиску выхода. Мир вряд ли когда-либо так быстро двигался, как в 2020 году, от отчаяния и бессилия — в поисках решения. Выход еще не найден. Но решимость найти его — налицо.

Россия, напротив, демонстрирует другую тенденцию — подмораживания, даже паралича, когда система и правящий класс пытаются законсервировать то, что есть, любой ценой. На Западе ковид стал толчком к развитию. В России ковид помогает закостенению и возврату в прошлое. Как будет происходить взаимодействие этих тенденций, неясно. Но мы знаем, что внешний мир всегда влиял на Россию. К чему приведет эта разнонаправленность, сказать трудно. Непонятна и еще одна вещь: чуждый России Запад был и остается ресурсом российского самодержавия. Как это ни звучит парадоксально. Россия всегда пыталась сдерживать западную цивилизацию. Но одновременно использовала ее в целях развития своей экономики, обеспечения обороноспособности и поддержания «хребта» единовластия — Державного Статуса. Либеральная цивилизация не сумела трансформировать Россию, но Россия сумела превратить Запад в свою «скрепу» и свой ресурс. Останется ли Запад нашей системной скрепой? Пока трудно сказать.

— Запад — скрепа России? Патриотов новой волны, да и старой тоже, тут может затрясти.

— Да, патриоты-антизападники фактически прикрывают паразитирование России на Западе! Между тем еще основатели советского государства заставили капитализм работать на себя. Сталин признавал: «Много помогли нам американцы. Это надо признать. Лучше других и смелей других помогали. Спасибо им за это». По его словам, около двух третей крупных промышленных предприятий СССР были построены с помощью США. Вклад Германии в создание советской экономики и военно-промышленного комплекса был еще более весомым. За 10 лет — с 1926-го по 1936 год — Германия поставила в СССР промышленного и военного оборудования на 4 миллиарда марок. Около 90–95% советских технологий были заимствованы у США и их союзников. Кстати, некоторые еще работают. Ещё одним стратегическим успехом Москвы в использовании Запада стала сделка «газ в обмен на трубы и деньги», которую Кремль заключил с ФРГ в 1970 году. Сделка позволила СССР стать мировой энергетической державой, превратившей «газовый диктат» в мощнейшее политическое оружие. После падения СССР российская элита проявила не меньшую изобретательность, вместе с западными лоббистами создав механизм приватизации природной ренты. Либеральные демократии стали для постсоветской России фактором мобилизации через поиск «врага» и экономическим ресурсом. Ведь остроумно!


— Как 2020 год изменил принципы традиционного взаимодействия Кремля с Западом?

— Перемены, которые происходят с миром и коллективным Западом, будут влиять и на Россию. Мир еще не преодолел отчаяние. В новой истории бывали периоды беспомощности мирового сообщества. Трагедия распада Югославии — пример такой беспомощности. Но не было глобального апокалипсиса, перед которым самая продвинутая цивилизация — коллективный Запад — оказалась совершенно бессильной. Человечество, готовясь к отражению ядерной угрозы, к локальным войнам, к борьбе с международным терроризмом, не было готово к встрече со смертельным вирусом. Лидер западного мира — США — оказался в самом плачевном состоянии. Американцы уже потеряли больше жизней от ковида, чем своих солдат во Второй мировой войне. Больше 300 000 человек! Причем ковид ударил в момент кризиса либеральной демократии. Сам этот кризис не стал чем-то необычным. Кризис — норма в развитии человечества. В США кризисы происходят каждые 50 лет, являясь мотором их движения вперед. Но на этот раз западные элиты не сумели вовремя начать поиск выхода. Доведя дело до деградации самой модели либеральной демократии. Свою роль сыграло упоение победой и доминированием. После падения СССР Запад потерял оппонента и соперника, который заставлял его обновлять свои принципы. Либеральная демократия при отсутствии конкуренции потеряла драйв. Отражением кризиса и неспособности выйти из него в западном обществе стал национал-популизм. Его самое безумное проявление — Трамп. Но трагедии первой половины 2020 года заставили Запад начать поиск выхода и объединения усилий.

— 2021 год в этом смысле — год большого геополитического строительства?

— Пока идет движение на ощупь. Мир еще в конвульсиях. Непонятно, каким будет новый мировой порядок. Но некоторые тенденции уже очевидны. Так, завершилось время американского лидерства. США потеряли право на гегемонию — даже в глазах Запада. Впрочем, сама Америка начала сбрасывать свою ответственность уже при Обаме. Америка перенапряглась. Лопнули жилы, и нужно было сокращать усилия. Постарался и Трамп, который своим фанфаронством вызвал антиамериканизм даже у союзников США. Джо Байден ставит задачу — вернуть Америке лидерство, но уже в более скромном формате. Байден пытается обосновать для США право быть первыми среди равных. И безо всякого миссионерства! Потерял и основной соперник США — Китай, который начал внушать опасения. И потому, что подарил миру смертельную эпидемию. И потому, что скрывал и лгал, когда уже было очевидно, что начинается страшное. Добавим к этому агрессивность Пекина в попытках завоевать мир. Запад будет пытаться найти единую позицию в отношении Китая. Американцы готовы к жёсткому сдерживанию. Европа ищет «двойной трек»: сдерживание и сотрудничество. Но ясно, что Китай — это важнейший вызов современности.

— Может, здесь разбить: а что же Европа? Здесь нужен вопрос по Европе.

— Свою новую роль будет искать Европа. Несмотря на приход Байдена, который будет восстанавливать трансатлантические отношения, Европа вынуждена брать на себя большую ответственность за свое развитие и свою безопасность. Уже сейчас мы видим увеличение военных бюджетов всех европейских стран. Европа готовится к сдерживанию. Понятно кого — России. Вон, даже мирные шведы увеличивают свой оборонный бюджет на 40%, а армию на 50%! Британия покидает ЕС и становится провинцией. Возрастает роль дуэта Германия — Франция, который является мотором европейского единства. В обеих странах идет осмысление своего отношения к России. Президент Макрон, который призывал вернуться к сотрудничеству — reengagement — с Россией, уже не настаивает на своей идее. Многое будет зависеть от того, куда поведет Германию ее новый лидер. И кто им станет после ухода Ангелы Меркель. Для России позиция Германии важнее, чем любые повороты Вашингтона. На Западе идет дискуссия и о новом мировом порядке, и о новом либерализме. Вспоминая прежний кризис, 1970-х годов, можно быть уверенным, что результатом этой дискуссии станет выход на сцену новой политической элиты. Нынешние лидеры, скорее всего, — лишь «лидеры паузы» перед следующим этапом западной эволюции. Но новые лидеры вряд ли будут из трамповской колоды национал-популизма.

— То есть национал-популисты не имеют шансов прийти в Европе к власти?

— Казалось бы, замешательство в ковидном мире должно облегчить появление многочисленных близнецов-трампов. На деле мы видим падение популярности правового популизма. Трамп потерпел поражение. А он все же был иконой этой волны. Начали терять позиции правые в европейских странах — в Австрии, Дании, Германии, Франции, Швейцарии, Италии. Скажем, в Германии «Альтернатива для Германии», лидеров которой недавно приглашали в Москву, чтобы досадить, видно, Меркель, утратила почву. Зачем приглашали? Видно, плохо у нас с германистами — некому дать правильный совет. В Дании рейтинг национал-популистов упал на 50%. В Австрии они полностью утратили доверие. В Италии ксенофобская «Лига Севера» потеряла места в правительстве. Во Франции Марин Ле Пен утратила кураж… Популизм не ушел со сцены, но потерял способность к доминированию. Правда, национал-популисты сохраняют власть в Польше и Венгрии. Но эти страны теперь под давлением ЕС, который полагает, что не стоит давать субсидии государствам, нарушающим либеральные ценности.

— Санкционное давление при Байдене перестанет быть формальным?

— Оно и при Трампе не было формальным. Ведь именно Трамп ввел санкции, с тем чтобы остановить завершение строительства «Северного потока-2». Санкции предусматривали наказание для всех компаний, которые оказывали услуги при строительстве. Подрядчик «Газпрома» швейцарская компания Allseas моментально прекратила работу по строительству. В итоге строительство было отложено до 2021 года. При Трампе были введены санкции против России в 2018 году за применение химического оружия после отравления Скрипалей в Солсбери. И уже на исходе правления администрация Трампа делает России прощальный подарок — пакет санкций против 45 российских предприятий. Включая предприятия гражданского авиастроения. Тяжелейший удар. Байден продолжит политику санкционирования. Он, скорее всего, вернется к закону Chemical and Biological Weapons Control and Warfare Elimination Act (CBW Act) и введет новые санкции против России за использование химического оружия в покушении на Навального. Причем Байден может сделать это одним щелчком, без обращения в конгресс. Появилась и угроза введения санкций в ответ на кибератаки, в которых обвиняли Россию в 2020 году. На американском столе давно лежит законопроект DETER Act сенаторов Марко Рубио и Криса ван Холлена. Он содержит санкции против российских госбанков и новых энергетических проектов, а также запрет на покупку российского госдолга.

Россия уже привыкла жить в санкционном режиме. Кремль понимает, что это надолго. При Путине — навсегда. Но санкции кусают. Так, санкции против российских олигархов в 2018 году привели к обвалу нашего фондового рынка. Конечно, это воспринимается болезненно особенно крупным бизнесом, который под них залетел. Вот недавно Дерипаска назвал санкции элементом «гибридной войны» и призвал их «провоцирование» «квалифицировать как измену Родине». Что тянет лет на 20 лишения свободы. Словом, это очень тяжелая тема. И в ней придется жить.


— На каких ролях находится Россия в нынешнем коронавирусном оживлении мира?

— России нет, если речь идет об обсуждении стратегических тенденций. Россия в западной дискуссии фигурирует в качестве «злого демона», который постоянно делает гадости. Либо как «Титаник», который ищет свой айсберг и которого нужно остерегаться. Россия явно сползает в эшелон стран второго ряда. На авансцене ее удерживают две вещи: ядерное оружие и способность бить чужие окна. Внутри западных стран формируется политический консенсус на основе подозрения к России. Такой консенсус объединяет в Америке враждующих демократов и республиканцев. Они спорят обо всем. Они ненавидят друг друга. Но по России у них полный консенсус. Усиливается недоверие к России в европейских странах. Вот опросы: только 18% американцев, 12% шведов, 23% датчан и 26% британцев относятся к России позитивно. Опросы были сделаны до покушения на Навального.

Покушение на убийство Навального при помощи химического боевого оружия стало для Запада потрясением. Возможно, даже более сильным, чем наш крымский гамбит. В западном обществе возникает «солсберецкий синдром». Короче, страх того, что русские могут повторить свои «опыты» внутри Запада. Опасений добавляют такие истории, как, скажем, убийство в Германии гражданина Грузии Хангошвили, в котором обвиняют российского гражданина. Что вызвало в Германии шквал возмущения.


— Владимир Путин в ходе своей пресс-конференции 17 декабря неоднократно сетовал, что Запад не реагирует на сигналы и прямые вопросы Москвы. Насколько оправдана вера в возобновление диалога?

— Мы можем лишь гадать, насколько президент Путин верит в возможность конструктивного диалога с коллективным Западом. Но он его отчаянно хочет! Конечно, для него важен прежде всего диалог с США. Россия продолжает смотреть на мир через свои отношения с единственной признанной сейчас сверхдержавой. Пока Америку не вытеснил Китай. Этот диалог легитимирует нашу державную роль. Видимо, Путин верил в возможность особых отношений с Трампом. Кто знал, что именно во время Трампа, который смотрел на Путина как на идеал лидера, наши отношения с Америкой упадут на дно. Но даже если Путин и не верит в возможность восстановления взаимного доверия, он должен искать почву для разговора. Россия в изоляции не только перестает быть державой. Пока же отношения недоверия, усиленные 2020 годом, не позволяют выйти на более мягкий формат отношений между Россией и Западом. Кстати, Москва демонстрирует противоречивое отношение к Западу. С одной стороны, президент Путин хочет вернуться на мировую сцену в качестве принятого на Западе лидера. Он не стремится к конфронтации, несмотря на воинственность риторики. Путин хочет выстроить новую Суперлигу и быть ее членом. Отсюда его идея саммита «ядерной пятерки» — постоянных членов Совбеза. Он хотел бы создать Лигу на основе памяти Второй мировой войны, коль скоро нет иных объединяющих критериев. Но «казус Навального» сделал эту идею невозможной.

— Разве Россия теряет признаки державности?

— Да, теряет. Потому что ее начинает игнорировать мир и западные державы не пускают в свой междусобойчик. Кроме того, Россия теряет позиции в своей сфере влияния. Китай танцует в Средней Азии. Украина потеряна навсегда. Протестная Беларусь делает невозможным ее включение в Союзное государство, даже если Росгвардия и белорусское МВД заключили соглашение о взаимодействии. Приход Турции на Южный Кавказ выглядит для Кремля унижением державной гордыни.


Сказывается и асимметрия ресурсов, о чем недавно говорил и сам Путин. Так, военный бюджет России — 46 млрд долларов, а в США на 2021 год — 770 млрд долл. Добавим: ВВП США — 21 трлн долларов, Китая — 14 трлн, а России — 1,4 трлн. Пора умерить наши державные амбиции. Даже если лидеру это неприятно. Между тем внешний фактор является несущей основой российской системы — и поддержания державного статуса России, и наполнения российского бюджета. Если исчерпывается внешний ресурс поддержания системы, Кремлю приходится больше полагаться на внутренние ресурсы. Таков в политике закон компенсации.

— 2020 год Путин начинал с эффектной презентации совершенствования публичной власти, умалчивая про обнуление. В тот день, 15 января, Глеб Павловский сразу назвал происходящее «спецоперацией». Несмотря на ковид, Путин получил то, что хотел?

— Путин сделал то, что хотел. Но «хотелки» могут иметь непреднамеренные последствия, о которых их авторы пока не думают. В 2020 году нас сотрясало обнуление президентских сроков и конституционные поправки. Между тем «конституционный плебисцит» Путина не стал революцией. А сколько было разговоров! Путин лишь оформил завершение строительства своего правления и закрепил его в правовых актах. Здание построено, и теперь задача — сделать его вечным, не дать потрескаться стенам. Нужно еще обеспечить смену элит под контролем нынешних управляющих.


— А как выглядит дедлайн на проведение этой операции? Ожидание преемника — разве не обманка, с учётом конституционного права Путина оставаться у власти до 2036 года в статусе президента?

— Я думаю, мы впустую тратим время, когда гадаем, когда уйдет Путин и уйдет ли. Момент смены может быть продиктован случайными обстоятельствами. Но, конечно, Кремль готовится к вариантам развития ситуации. Путин, видимо, размышляет о преемнике. Делает обманные ходы, чтобы мы продолжили гадание. Преемник не может быть представлен, пока Путин держит бразды в руках. Самодержавие — как Боливар — не выдержит двоих.

Мы должны готовиться к общей смене управляющих. Она предстоит в ближайшие 5–7 лет. Возможно, раньше. Предстоит смена элит, и власть пытается сделать ее в рамках неопатримониального государства — через обеспечение прихода во власть детей и родственников правящей элиты. Этот переход уже начался. Мы видим детей нынешней элиты на ведущих позициях во власти и в управлении собственностью. Сыновья Патрушева, Бортникова, Чемезова символизируют выход на первый уровень нового поколения семейной корпорации, владеющей Россией.


— То есть дедлайна как такового нет? Значит ли это, что формально частные куски советской империи будут менять хозяев, или вся самостоятельность крупного частного бизнеса — это давно условность?

— Конечно, дедлайна, под который будет подстраиваться система, нет. А контроль «семейной корпорации» над ресурсами и страной, который был обеспечен в эти 20 лет, — это естественный процесс. Слияние власти и собственности — фундамент постсоветской системы. Правящая группа пытается заранее обеспечить воспроизводство наследственного коллективного правления, передав власть-собственность своим детям и близкому окружению. Власть олигархов — воздушна. Они сохраняют свою роль, только соглашаясь быть «кошельками при власти». Или порученцами. Или хранителями ресурсов. Но со всеми приятными благами.

Сможет ли правящая корпорация успешно завершить процесс передачи власти-собственности? Сомнительно. При наличии гиен, которые ждут своего куска, и беднеющего общества, начинающего выражать свои чувства. А также при необходимости новой власти найти виновных во всех российских несчастьях. Виновными станут прежние.


— Часто политика Кремля выглядит для ваших коллег политологов как попытки ренессанса СССР. Вы видите эти мотивы, решения, действия?

— Не будем преувеличивать заимствования. В единовластии Путина много нового. Это неидеологический режим силовых структур. Между тем силовики никогда в России или в СССР не были властью — они охраняли власть. Более того, не было практики соединения репрессивного ресурса с собственностью, что меняет роль самих силовых структур. Как? Они теряют эффективность в защите интересов государства и начинают защищать свои интересы.


— Пересматриваем ролики Навального?

— Конечно, смотрим. Как и миллионы российских граждан, Путин должен кипеть от негодования, ведь Навальный изъял у него роль основного ньюсмейкера. «Нарратив» Навального говорит не только о драме человека, пережившего свою смерть, но побывавшего Там. Он говорит о могущественной спецслужбе, оказавшейся никудышной — миф о ее мощи развеян «синими трусами». Он говорит о новых технических возможностях, которыми обладает общество. И они делают тайное явным. Как это сделал Bellingcat. Кремль начинает понимать, что скрыть ничего не удается. Это удар, конечно. Но мы понимаем и другое. Самое страшное: Кремль не позволит возникнуть оппонентам. Кремль больше не волнует репутация. Отныне возможно все!


— Насколько важно сейчас искать ответ на вопрос, что сделает Путин в 2024 году? Его об этом снова спросили. Он снова сказал: «Ещё не принял решение, пойду я, не пойду на выборы в 2024 году. Но формально это решение от народа есть. Делать это, не делать — посмотрю».

— Путин давно играет с нами в эту игру. Правда, она его раздражает — ему не хочется говорить об уходе. Но мы вынуждены обсуждать возможность Путина сохранить власть за пределами 2024 года. Ибо нет другого серьёзного сюжета. Вся российская политика свелась к факту путинского бытия. Но это уже не столь важно. Важнее тенденции, которые он оформил. Как справедливо говорит конституционалист Михаил Краснов: самое главное — это переход от полупрезидентской формы правления к суперпрезидентству. Собственно, Ельцин начал этот переход. Но именно при Путине суперпрезидентство стало формой правления, при которой законодательная и судебная власти превратились в придатки исполнительной власти. Теперь эту форму правления закрепила Конституция. Мы получили «президентское самодержавие». С элементами наследования внутри правящей корпорации.

— Соучастник конституционной реформы сенатор Андрей Клишас в том, что он сейчас оформляет законодательно, не видит «конституционной монархии». Действительно, не разглядеть?

— В России действительно нет конституционной монархии. При таком правлении монархия была бы ограничена конституцией, путинское правление ничем не ограничено. Дочь Путина должна была бы наследовать его пост, но вряд ли это нам предстоит. Для нас важны еще два элемента новой реальности. Власть через Думу штампует новую ценностную атмосферу, в которой будет жить Россия. Это возвращение к архаике прошлых веков, нарушение основных статей Конституции о свободе и плюрализме.


— Нарушение Конституции тогда нарушение, когда это увидел Конституционный суд, но он сам легализовал процедуру, итогом которой стала угроза увольнения любого судьи президентом лично. Это имеет заметное значение вообще? Умные люди постоянно говорят в формате «не суд и был».


— При самодержавии невозможен независимый суд в любом формате. Как и любая иная независимая ветвь власти. Эта аксиома принята теми, кто прилип к какой-либо имитации ветви. Кто удобно там устроился и готов взамен делать работу по дискредитации функции, которую он призван выполнять. Второй элемент реальности — это превращение Конституции и законодательства в пыль. То, как они демонтируются, разрушает уважение к правилам и нормам. Все может быть выброшено в корзину в любой момент. Это значит, что и нынешние правила, которые устанавливаются Кремлем, могут быть брошены в шредер. Государство, которое теряет уважение к правилам, превращается в Парк юрского периода. Это угроза не только для населения. Это угроза и для власти: где гарантия, что следующее поколение элиты будет уважать ее безопасность и ее стандарты? Кроме того, власть так и не разрешила конфликт между единовластием и стремлением к определенности, с одной стороны, и выборной легитимацией — с другой. А иной легитимации у Кремля нет! Чтобы быть уверенным в результате выборов, их нужно жестко контролировать. А это ликвидирует сущность выборов и лишает их легитимирующей роли. Голосование «на пеньках» погубило не только выборы. Это голосование подорвало обоснованность самой власти. Выборы в Думу в этом году покажут нам, насколько Кремль сможет контролировать их результаты и вызовет ли этот контроль возмущение электората.

— Разве легализованное многодневное голосование — это не гарантия отсутствия сюрпризов?

— Наша электоральная машина сумела использовать многодневное голосование для исключения сюрпризов. Все под тотальным контролем. А редкие сюрпризы пока не меняют результата. Но есть вещи, где контроль не помогает. Так, происходит исчерпание внутренних источников выживания системы. Замедляется экономический рост, пустеет кошелек, за счет которого можно подкармливать население. Кроме того, истощаются другие ресурсы власти. Падает доверие к пропаганде. Манипуляции приедаются. Ложь вызывает рвоту. Приходится усиливать репрессивный каток. Но как сделать его эффективным при отсутствии мобилизующей идеи, при сохранении открытости страны и существовании альтернативных источников информации? Можно годами твердить, что Россия — в кольце врагов. Но этот страх теряет консолидирующее действие. Приходится бросать под колеса представителей элиты. Начался «губернаторопад», когда за месяц вылетает по несколько глав регионов. Идет бесконечный процесс задержания коррупционеров во всех эшелонах. Это бьет по лояльности элит — у ее представителей нет уверенности, что тот или иной не станет очередной жертвой на вынос.

— Что не мешает молодым системщикам стараться быть заметными с помощью модных тем. Той же изоляции или контроля в Сети. Посмотрите на старания некоторых депутатов Госдумы. Вы как оцениваете потенциал волны из кадров, выросших при Путине?

— Ну да, новые борзые, их активность понятна. Им нужно производить мегаусилия, чтобы удержаться. Чтобы не выпасть из обоймы. Для этого нужно соревнование в бесстыдстве, цинизме и лизоблюдстве. Сама атмосфера, при которой деморализация стала способом жизни и правления, к этому толкает. Новые борзые говорят многое о власти. Мы видим, как власть пытается подменить обновление системы сменой кадров. Традиционный способ распыления недовольства, особенно стареющими лидерами на склоне правления. Сталин придумал постоянные чистки аппарата. Мао занимался тем же, вырезая целые слои элиты. Путин в этом смысле вегетарианец. Любопытно, что он проявляет нежелание сбрасывать с моста приближенных. Он порой долго прощается с теми из них, кто ему уже не нужен.


— Вы про Чубайса, как международного представителя для «устойчивого развития»? Он действительно поможет Путину договариваться с Западом?


— Столь долгое нахождение Чубайса на орбите президента говорит о том, что он ему нужен и полезен. Система не сентиментальна. Насколько Чубайс поможет Путину наладить диалог с Западом? Для этого нужно, чтобы Запад забыл о Крыме, о Навальном и массе других вещей. Не думаю, что Чубайс может вызвать у Запада амнезию.

А пока Путин легко избавляется от тех, кто в отдалении и не принадлежит к ближнему кругу. Сколько уже сидят браться Магомедовы? А какова драма министра Абызова? А вот череда губернаторов, глядящих на тюремные стены: Гайзер, Белых, Фургал… И кстати, чистка выводит наверх новое поколение управленцев. Не очень образованных, но лояльных. Чем больше будет барахлить система, тем больше будет кадрового обновления. Но смогут ли новые кадры поддержать статус-кво? Либо они начнут думать о ремонте? Нет ответа на эти вопросы, пока не пришел момент сейсмического напряжения для системы. Впрочем, как показывает пример Хабаровска, губернаторская чехарда начинает расшатывать систему.

— Хабаровск стал привычным, как Минск по выходным. Все привыкли. Норма. Или динамика всё же нехорошая для системы?

— Хабаровск стал шоком. Потом неприятным событием. Потом событием, которое решили переждать. Но Беларусь делает Хабаровск серьезным предупреждением. Заставляет думать об устойчивости системы. И Хабаровск — это тест. Мы видим два противоположных ответа на вопрос об устойчивости. Одни говорят: «грядет революция», «система себя подрывает». Это да. Но насколько реально ее падение? Машина тарахтит, но едет. Пусть и непонятно, в какую сторону. Другие уверены: система устойчива, и ее надолго хватит. Ведь оппозиции нет, общество дремлет, очаги протеста не подняли волну. Оба подхода имеют основания. Действительно, власть все время стреляет себе в ногу. Коррупция и неготовность к эпидемии, пренебрежение интересами народа, ложь, циничное присвоение государственной собственности — основания для общественного взрыва. Люди просто устали от них от всех. В первую очередь от президента. Но, с другой стороны, нет оснований для обвала. Ибо нет Альтернативы. Парализует страх перед репрессиями. Не видно массового желания попасть под статью. Общество не проявляет особой энергии в защите своих же — тех, кто протестовал и защищал его интересы. Власть сохраняет и подкармливает свою базу — бюджетников. Стоит посмотреть на опросы «Левады», и можно увидеть диалектику: все больше недоверия к власти, все больше желания участвовать в протестах, но нет протестной волны. Общество не готово идти на жертвы, чтобы просто излить негодование, не видя, что его протест принесет результаты. Вполне прагматическая позиция. Тем временем власть дает понять: сопротивление будет стоить немалых жертв. Словом: и не думайте! Каток трамбует в качестве устрашения гражданских активистов, которые начали политизироваться, чтобы другим было неповадно. Посмотрите, как из московского депутата Юлии Галяминой делают назидание всем, кто может показать желание быть в местной политике!

— Получается, что власть продолжает успешно купировать риски?

— Власть технологична. Власть успешно отвечает на текущие вызовы. Но здесь важна логика исчерпания. Способ, которым она отвечает, создает новые проблемы. Скажем, можно избавиться от Навального. Но какой урон для международного имиджа России принесло покушение на его убийство? Более того, Россия заплатит за него цену в виде новых санкций и жесткого сдерживания России. Кремль создал эльдорадо для собственной корпорации — семейных кланов, которые окружают Путина. Понятно, это благодарность лидера за дружбу. Но за рай для ближнего круга приходится платить. Прежде всего репутацией самой власти и ростом злости в обществе. Так, мы видим сегодня кампанию по дискредитации «ближайших». Не важно, спонтанная ли это кампания либо нет. Миллионы людей, имеющих доступ к Интернету, видят непомерное обогащение — причем за счет государства — и цинизм непонятных людей, оказавшихся рядом с Кремлем и его хозяином. Это происходит в бедной стране, где 20 миллионов, или 13,5%, населения живут за чертой бедности. Где несчастные родители больных детей не могут собрать средства для их лечения… Россия делит первое место в мире по самоубийствам с Лесото и Гайаной. Что говорит о степени нашего отчаяния. Это ведь приговор власти. Богатство околовластной элиты на показ — вернейшее средство поднять градус гнева. Удивительно, почему у этих людей нет инстинкта самосохранения. Как будто у них атрофировались центры, отвечающие за осторожность.


— То есть, наблюдая отсутствие тех или иных, казалось бы, логичных волн сегодня, мы не можем обсуждать сценарии будущего?


— Говоря о сценариях будущего, мы привыкли говорить, что Россия непредсказуема. Наше понимание не только будущего, но и реальности ограничено. Поэтому мы прячемся за выводом о непредсказуемости и попытками предложить несколько сценариев. Мы не знаем, как будет развиваться протестное недовольство и хватит ли у власти репрессивного ресурса для его подавления. Очевидно одно: такие системы в исторической перспективе обречены. Они сами работают на саморазрушение. Но какова эта перспектива — 5–10 лет? А может, все 50 лет?

Пока машина ковыляет дальше. Но каково нам всем жить внутри системы, понимая ее историческую обреченность, а следовательно, грустную перспективу для своих детей? Понятно стремление правящего класса передислоцировать своих наследников в более безопасные западные края. Они тоже понимают — все обречено!


— Многие уверены, что все зависит от Владимира Путина. Вот Путин уйдет, и тогда…

— Да, Путин стал действительно символом власти, моносубъектом, который выжег все пространство вокруг. Но дело в том, что такие режимы рано или поздно приходят к состоянию «бессилия всесилия». Это термин Гиллермо О’Доннелла, который изучал такие режимы в Латинской Америке. Процесс «обессиливания» происходит и в России. При наличии всех ресурсов в руках президента, он перестает их контролировать в ежедневном режиме, и на них «садятся» другие. Вот взгляните на «дело» Ивана Сафронова. То, что говорит президент, показывает, что ему дают недостоверную информацию, тем самым влияя на его решение. Привратники при власти контролируют поступающую к президенту информацию и уже таким образом влияют на его действия. Происходит приватизация не только государства, но и путинской власти. Кто знает, какова в каждом путинском решении доля его воли и понимания, а какова доля внешнего влияния и чужих намерений?

О чем говорит логика «бессилия всесилия»? О том, что уход Путина не будет основной драмой. Созданная им конструкция, которую оседлала политическая тля, — вот грядущий вызов. Поэтому гадание — уйдет он и когда — не решает проблемы кардинально. А пока загнивание продолжается. Гниль лишает нас воздуха и воли.


— К этой минуте диалога мы уже опустились на дно полностью? Попробуем вынырнуть из обречённости?

— Мы опустились, а снизу постучали. Поищем оптимизм. Но традиционный оптимизм, который связан с расколом элиты, у нас не проходит. В других странах было дело — старая элита участвовала даже в трансформациях. Но у нас элита настолько себя дискредитировала и связала себя ответственностью за деградацию, что трудно от нее ожидать бегства с корабля. Ведь им придется отвечать за нынешний «пейзаж». Даже если побегут, зачем они нужны в новом времени?! Беларусь говорит, что элита может до последнего держаться за лидера, потерявшего опору. Ибо альтернатива для них ужаснее. Поэтому вряд ли стоит сейчас надеяться на этот сценарий в России. Элита будет лизать сапог, пока не поднимется волна общественного гнева. Когда возникнет новая сила, способная предложить обществу повестку дня? Сейчас в России затишье. Оппозиция разгромлена либо сама потеряла драйв. Нужно отдать должное не сломленным ее представителям, которые продолжают «держать нишу». Таким, как Борис Вишневский, депутат питерского ЗакСа. В некоторых странах оппозиция готовила подъем общества. В России новый эшелон оппозиции, скорее всего, придет на волне подъема общества. О том, что такой подъем возможен, говорят Шиес, Куштау, Хабаровск. Не исключено, что именно регионы начнут протестную волну. Но для объединения очагов в массовое протестное движение, конечно, нужна организованная политическая воля. Вот Беларусь опять нам говорит: волна пришла, но консолидировать и направить ее некому.

— Так не хочется снова говорить про «лидера русской оппозиции»…

— В данный момент именно Алексей Навальный — благодаря Кремлю — стал не только самым влиятельным оппозиционером, но и оппозиционером, который признан миром. Кремль вывел его в альтернативные лидеры и сделал оппонентом Путина. Эти ребята в Кремле пристрастились стрелять себе в ногу. Тот факт, что Кремль не дает возможности Навальному легализоваться в качестве лидера своей партии, делает его вождем возможного массового уличного протеста. Зачистка политического поля от оппонирующих и недовольных ведет к тому, что у населения остается лишь один канал для артикуляции своих интересов — через улицу. Непонятно, откуда такое у Кремля стремление к саморазрушению?!

— Стало быть, вернуться в Россию «берлинский пациент» не сможет?

— А вы как думаете? Власть делает все, чтобы он не вернулся. А так как им уже не до репутации, у них не осталось табу… Правда, в момент, когда мы стали жить в Интернете, политикой можно заниматься и вне России. Но для Навального, видимо, принципиально быть и встречаться с людьми именно в России. Можно себе представить, как кремлевские штабы сидят и проводят мозговые атаки: что бы еще придумать, чтобы не дать Навальному пересечь границу. Чтобы предотвратить недовольство; чтобы контролировать эмоции. Не видно, что у них есть воображение. Все из засаленного учебника: новые «партии»; выборочные посадки; подкуп публичных персон. Даже «Новичок» стал старым приемом. Выборы в Думу в этом году интересны не столько набором приемов по контролю, сколько тем, насколько население проглотит эти «пеньки». Эпидемия, конечно, повлияет на политический процесс. Если мы не сумеем совладать с коронавирусом, то возможность для легальных или несанкционированных политических действий будет ограничена. Самой эпидемиологической ситуацией.

— Коронавирус — преданный союзник системы?

— Только ситуативный. Неспособность власти справиться с ковидом и продолжение катастрофы может вызвать спонтанное цунами. Весна несет с собой и надежду, и непредсказуемость. И тогда… У нас все перемены обычно связываются с уходом Путина. Он сам так запрограммировал страну. Сделал заложником своей судьбы. Рано или поздно в России произойдет смена режима. Не будем гадать, когда. Но я говорю о выходе нового правящего эшелона. Этот выход, скорее всего, станет способом спасти систему. Тоже остроумно: смена режима как средство спасения конструкции. Перед нами долгий путь к трансформации самодержавия. На этом пути будет еще немало попыток его отреставрировать. Возможность для появления новых сил на легальном политическом поле ограничена. Но общество дышит, и потому новые силы будут формироваться на гребне общественной активности. Это означает, что общественные активисты будут вынуждены политизироваться, если хотят продвинуть свою повестку — будь то экология или проблемы бедности. Политика и жизнь не терпят вакуума.

— В YouTube уж точно! Там расскажут и про детей начальства, и про битвы кланов за ресурс. Но опять же привычное реалити-шоу уже. Тот ещё «Дом-2»…


— С одной стороны, интернет-пространство расширяет нашу информированность. Но с другой, вызывает привыкание жить в виртуальном мире, лишенном принципов. С одной стороны, коммуникации могут помочь консолидировать протест, как это происходит в Беларуси. Но с другой, они изолируют человека, предлагая ему эрзац жизни… Я хочу добавить вот что: для нас, наблюдателей, важно не уйти в политическую микробиологию. Вы сами видите наш обычный комментаторский «нарратив»: война кланов; что Путин имел в виду и что он думает; какова роль Ковальчуков или Сечина; а как Собчак? И прочая ерунда. Конечно, этот рассказ может быть полезен для тренировки воображения либо помогает заполнить время. Гораздо важнее другой набор вопросов, вот только некоторые из них: к чему приведет отказ государства от социальной ответственности? Каковы политические последствия корона-кризиса? Чем Кремль заменит выпадающий внешнеполитический ресурс? Какова цена слияния силовиков и собственности? Какова роль регионов в формировании протеста?

— И всё же. Как выглядит Россия дальше? Владимир Путин рассказывал в конце года, что у нас есть «гиперзвуковое оружие», а с нами никто не хочет обсуждать его как условие.


— России придется адаптироваться к постковидному миру. Будет мучительно. Старые игры в «баланс сил», в биполярность или примаковскую многополярность заканчиваются. В этих играх Россия была Державой. Мировые игроки от них устали, у России не хватает мощи и привлекательности, чтобы удерживать к себе позитивный интерес. Россия сохраняет к себе интерес, превращая себя в угрозу и источник неприятностей. Но такая роль имеет немало издержек. Заставляя Запад ощетиниваться, Россия вынуждена возвращаться к милитаризации, закрываться, окапываться рвом, терять экономическую выгоду. Кремлю придется искать новую роль во враждебном и не доверяющем ей мире. Или довольствоваться имитацией игры, которую ему предложит Запад. Если Москва не научится играть в шахматы, с нами могут играть в городки, чтобы Россию не раздражать. Но дивиденды от этой «обманки» будут обманные.

— Русская вакцина от коронавируса пока не стала элементом державности. Как бы активно её ни продвигал лично президент на международных площадках. Неужели, кроме «ядерного оружия и способности бить чужие окна», как вы говорите, ничего нет больше в козырях?

— Есть два фактора, которые обеспечивают для России мировую роль, помимо ядерного оружия. Это роль сырьевой державы, а также сохранение на Западе политического поколения, которое привыкло смотреть на мир через отношения с Россией. Они еще воспринимают Россию как наследника глобального монстра — СССР. Но экономический интерес к России падает. Поколение «стариков» на грани ухода. Новая западная элита будет смотреть на Китай. Для России это будет очень мучительное состояние — быть под угрозой пренебрежения. Это состояние вызовет еще немало наших конвульсий. Но есть и два внутренних вызова, на которые власти придется отвечать. Первый — это сохранение конфликта между единовластием, которое не терпит непредсказуемости, и выборами, которые требуют неопределенности результата. Не решив этого конфликта, власть не может иметь легитимации. Второй вызов — это неспособность власти думать об общественном благе и одновременно ограниченность средств для массового террора, который бы заставил население с этим смириться. 2021 год станет тестом на готовность России жить в ситуации рецессии. Власть будет пробовать новые возможности для подавления недовольства со стороны общества. Но и для общества это будет время испытаний на способность сохранить драйв. Пока неясно, что нам принесет ковид. Приведет ли он к общественному параличу? Либо, напротив, возродит драйв и стремление обеспечить жизнь, которой мы достойны.


Николай Нелюбин, специально для «Фонтанка.ру».
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО АЛЕКСЕЯ НАВАЛЬНОГО -
https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2793674-echo/

13:22 , 20 февраля 2021
Последнее слово Алексея Навального
АВТОР
EchoMSK
20 февраля Мосгорсуд рассмотрел апелляцию на решение Симоновского районного суда о замене условного срока политику Алексею Навальному на реальный. Жалоба была отклонена. Мосгорсуд постановил зачесть в качестве уже отбытого срока полтора месяца, которые Навальный провел под домашним арестом в конце 2014 — начале 2015 года. Он должен будет провести в колонии два с половиной года.

Так часто я выступаю с последним словом! Вот и сейчас наше [заседание] закончится, а потом — следующий суд и там тоже последнее слово. Наверное, если кто-то захочет издать мои последние слова, то получится довольно толстая книжка. И мне кажется, в этом тоже есть какой-то такой своеобразный сигнал, который посылает мне вся эта власть в целом и владелец замечательного дворца Владимир Путин: «Ну, все это выглядит странно, но мы так можем, смотри. Можем так сделать».

Он как жонглер или фокусник мячик крутит сначала на этом пальце, потом на этом пальце, потом на голове и говорит: смотри, мы можем вот эту судебную систему крутить на любой части тела. Куда ты против нас лезешь? Мы можем все что угодно сделать, вот смотри, вот прямо так. Но, если честно, мне кажется, что такая вот их бравада… — вижу-то это не я один, а и обычные люди, которые смотрят на это — на них это тяжелое впечатление производит. Потому что каждый же думает, ага, а если я столкнусь с судебной системой, а какие у меня шансы здесь, чтобы добиться?

Но, тем не менее, последнее слово — значит нужно говорить последнее слово. Я уже не знаю, о чем поговорить, ваша честь. Хотите с вами поговорю о Боге и о спасении. Выкручу, так сказать, ручку пафоса на максимум. Дело в том, что я верующий человек, что, в общем-то, скорее служит примером постоянных насмешек в Фонде борьбы с коррупцией*, потому что в основном люди атеисты, я сам был довольно воинствующим. Но вот сейчас я человек верующий, и мне это сильно помогает в моей деятельности, потому что все становится гораздо-гораздо проще. Я меньше раздумываю, меньше дилемм в моей жизни — потому что есть книжка, в которой, в общем-то, более-менее четко написано, что нужно делать в каждой ситуации. Не всегда, конечно, легко следовать этой книжке, но в общем-то я стараюсь. И поэтому, как я уже сказал, мне легче, наверное, чем многим другим, заниматься политикой.

Мне недавно пишет человек: «Навальный, а что тебе все пишут «держись, не сдавайся, терпи, сожми зубы?» А чего тебе терпеть-то? Ты же вроде в интервью говорил, что в Бога веришь. А сказано: «Блаженны жаждущие и алчущие правды ибо они насытятся. Ну так вот и отлично тебе, значит!». И я подумал — надо же, как человек хорошо меня понимает! Потому что не то чтобы мне отлично, но вот эту конкретную заповедь я всегда воспринимал как такую более-менее инструкцию к деятельности. И поэтому, безусловно, не очень наслаждаясь тем местом, где я нахожусь, тем не менее, я не испытываю никаких сожалений о том, что я вернулся, о том, что я делаю. Ну потому что я сделал все правильно. Наоборот, я испытываю такое удовлетворение что ли. Потому что в какой-то сложный момент я делал как положено по инструкции, но заповедь не предал.

И важная вещь. Ну безусловно, для современного человека вся эта заповедь — «блаженные, жаждущие, алчущие правды, ибо они насытятся» — звучит очень напыщенно. Люди, которые говорят такие вещи, предполагаются, откровенно говоря, сумасшедшими. Сумасшедшие странные люди сидят там с всклокоченными волосами в своей камере и, значит, пытаются себя подбодрить чем-то, хотя, ну конечно, они одиноки, они одиночки, они никому не нужны. И это важнейшая вещь. Власть наша, система пытается сказать таким людям: «Ты одинок, ты одиночка».

Сначала важно запугать, а потом показать, что ты один. Ну потому что какие нормальные адекватные люди придерживаются какой-то там заповеди. Вещь про одиночество очень важна. Она очень важна как цель власти. Отлично, кстати говоря, по этому поводу сказал один из замечательных философов по имени Полумна Лавгуд. Помните, такая была в «Гарри Поттере»? И разговаривая с Гарри Поттером в какие-то там сложные времена, она ему сказала: «Важно не чувствовать себя одиноким, потому что, конечно, на месте Волан-де-Морта я бы очень хотела, чтобы ты чувствовал себя одиноким». Безусловно, конечно, наш Волан-де-Морт во дворце он тоже этого хочет.

Знаете, вот конвой — замечательные ребята. И в моей тюрьме тоже нормальные, но они со мной не разговаривают — им запретили со мной говорить, видимо. Они говорят иногда дежурные фразы. Это такая важная вещь тоже, чтобы ты постоянно чувствовал себя одиноким. Но я совершенно не чувствую. И я объясню, почему. Потому что вот эта вот конструкция — » блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» — она кажется какой-то экзотической, странноватой, но на самом деле это главная политическая идея, которая сейчас есть в России. Вот ваша честь, какая существует в России такая фраза, формулировка, самая популярная политическая вообще, какой самый популярный лозунг в России? В чем сила? Правильно. Сила в правде. Это же оно и есть. Это и есть эта заповедь блаженства только без всяких «ибо» и «алчущих» — она просто сжата до размеров твиттера. Но по сути — оно и есть. И вся страна на все лады повторяет, что сила в правде. За кем правда — тот и победит.

И это очень важно, несмотря на то, что страна наша сейчас, конечно, она построена на несправедливости, и мы постоянно сталкиваемся с несправедливостью. Мы видим худший вид несправедливости — это несправедливость вооруженная. Но тем не менее, мы видим, что одновременно с этим миллионы людей, десятки миллионов людей, они хотят правды. Они хотят добиться правды, и рано или поздно они ее добьются. Они насытятся. Потому что всем же очевидно — ну вот есть дворец. И можешь говорить, что он не твой или его нет, но он есть. И есть вот эти вот нищие люди. Ты можешь говорить сколько угодно, что у нас высокий уровень жизни, но страна бедна и это видно всем. А они должны быть богатые! Вот нефтепровод построили, деньги зарабатывают, а денег нет. И это правда, и против нее не попрешь. И рано или поздно эти люди, которые хотят правды, они добьются своего, они насытятся.





И важная вещь, которую я хочу вам сказать, и в вашем лице, вас, прокурора, вообще всей власти и всем людям — что важно не бояться этих людей. И не бояться тех, кто добивается правды. Ну потому что вот многие опасаются — боже мой, что будет, будет революция, какие-то кошмары, из этой серии? Но подумаете сами, как хороша была бы жизнь без постоянного вранья, без этой лжи. Это вообще… возможность не врать — это же просто восхитительная ситуация. Подумайте сами, как было бы классно — работать судьей, и чтобы вообще: ну нет никакого телефонного права, никто тебе не звонит. И ты просто такой классный судья с большой зарплатой, то есть больше, чем у вас сейчас, ты уважаемый столп общества. И никто не может тебе никуда позвонить, никто не может дать тебе указание, как решать дела. И ты приходишь к своим детям и внукам и рассказываешь, что да, ты реально независимый судья и все остальные судьи абсолютно независимые. Классно же было бы! Просто было бы отлично.

Классно ведь было бы быть прокурором, который на самом деле выступает в состязательной системе, ведет интересную такую юридическую игру, защищает кого-то или осуждает реальных злодеев. И вряд ли, я думаю, что люди поступали на юридический факультет и становились прокурорами, чтобы потом участвовать в фабрикации уголовных дел, и подделывать за кого-то подписи. Я не верю, что для этого люди хотят стать прокурорами. Я не верю, что люди хотят стать полицейскими, чтобы потом рассказывать «Как классно мы там, типа, на митинге кому-то там раскроили голову» или «Вот мы там конвоировали чувака, а он невиновный, мы слушали его бесконечное последнее слово». Никто не хочет этого. Все хотят быть нормальным полицейским, потому что от этого вранья одни минусы, плюсов-то никаких нет, даже зарплату больше не платят. Минусы есть, а плюсов нет.

И для всех… А бизнес, вот бизнесмены… И не будет бизнес в стране стоить в два раза дешевле, потому что нет судебной системы, потому что несправедливость, потому что это бардак, нищета. И, конечно, всем было бы гораздо лучше, если бы этого вранья и несправедливости не было. Было бы гораздо лучше, если бы те люди, которые хотят правды, добились бы этой правды. Фээсбэшники. Ну то же самое. Никто, не один человек на свете не был школьником с горящими глазами, который говорил: «Пойду в ФСБ, и меня там будут отправлять, чтобы я стирал трусы оппозиционера, потому что кто-то их намазал ядом». Нет таких людей. Никто не хочет этого делать. Все хотят быть какими-то нормальными, уважаемыми людьми, ловить террористов, бандитов, шпионов, бороться с этим там всем.



И это очень важно — просто не бояться людей, которые добиваются правды, а может быть даже как-то их поддержать: прямо, косвенно. Или просто может быть даже не поддержать, а хотя бы не способствовать этой лжи, не способствовать этому вранью, не делать мир хуже вокруг себя. В этом есть, конечно, небольшой риск, но, во-первых, он небольшой, а во-вторых, как сказал другой выдающийся философ современности по имени Рик Санчез: «Жизнь — это риск. А если ты не рискуешь, значит, ты — просто вялая кучка молекул, собранных беспорядочно и плывущих по течению Вселенной».

Последнее, что хочу сказать. Мне приходит сейчас куча писем, и каждое второе письмо заканчивается фразой «Россия будет свободной». И это классный лозунг. Я его тоже постоянно говорю, повторяю, пишу в ответ, скандирую на митингах, но я постоянно думаю, что чего-то мне не хватает. Вот я хочу, конечно, чтобы Россия была свободной, но… Это необходимо, но недостаточно. Это не может являться целью самой по себе. Я хочу, чтобы Россия была богатой, что соответствует ее национальным богатствам. Я хочу, чтобы эти национальные богатства справедливее распределялись, чтобы все получали какую-то свою долю от нефтяного и газового пирога. Я хочу, чтобы мы были не только свободными, но и, знаете, с нормальным здравоохранением. Чтобы мужчины доживали до пенсионного возраста, потому что сейчас у половины мужчин в России этого не получается сделать. Да и у женщин ненамного лучше.

Я хочу, чтобы образование было нормальным и люди могли нормально учиться. Я, ну конечно, хотел бы, чтобы за одну и ту же работу в России мы получали такую же зарплату, как в средней европейской стране, потому что сейчас получают гораздо меньше. Любой — полицейский, программист, журналист, кто угодно — все получают гораздо меньше. Я хотел бы, чтобы много других вещей случилось в нашей стране. И поэтому… нужно же бороться не столько с тем, что Россия несвободная, а с тем, что в целом она по всем направлениям несчастная. Россия постоянно… У нас все есть, но, тем не менее, мы какая-то несчастная страна. Русскую литературу откройте, великую русскую литературу, и вы будете поражены — да боже мой, одни описания несчастий и страданий. Мы очень несчастная страна. Мы в круге несчастий и не можем из него вырваться. Конечно, хочется, и поэтому лозунг я предлагаю изменить — мало того, что Россия должна быть свободной, но и Россия должна быть счастливой. Россия будет счастливой. У меня все.
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ С ЧИЧВАРКИНЫМ...
https://echo.msk.ru/programs/zapad/2795654-echo/
Макар Иванович Тонин

В.Дымарский― Добрый вечер. Это программа «Западный рубеж», мы в прямом эфире, в онлайн студии. Наш сегодняшний состав – ведущие все те же, Петр Меберт и Виталий Дымарский, и сегодня наш собеседник — Евгений Чичваркин, прямо из Лондона. Евгений, добрый вечер.

Е.Чичваркин― Добрый вечер.

П.Меберт― Добрый вечер, Евгений, добрый вечер уважаемые слушатели и зрители.

В.Дымарский― Говорим мы как всегда о Западе и России, о том, что не чужие вроде они друг другу, даже я бы сказал, близкие родственники, только осталось ужиться вместе, а не разводиться. И, раз у нас в гостях Евгений Чичваркин, поговорим о бизнесе. Мы проходим по разным сферам совместной жизни России и Европы. И сегодня дошли до бизнеса. Здесь, конечно, солировать больше будет Петр – он больший специалист в этой сфере. Петр, вы первый вопрос и задайте.

П.Меберт― Спасибо, Евгений, что вы к нам присоединились сегодня. Но я бы хотел сегодня не солировать, хотел бы, чтобы сегодня был некоторый диалог. Два слова скажу, как бы я предложил его построить, а дальше как уже пойдет.

Мне довелось и поработать, и позаниматься бизнесом в нескольких странах мира – безусловно, в России и в США. И одна из тем, которых я хотел поднять – я там учился в бизнес-школе, самой старой школе бизнеса, в Уортоне, основанной в 1868 году. То есть, даже бизнес-школы на Западе уже существовали, когда у нас только-только отменили крепостное право.

Вообще, сама школа предпринимательства, культуры предпринимательства в России имеет очень короткую историю — наверное, это вторая половина, конец 19 века, самое начало 20-го, потом Советский Союз и потом, начиная с 90— гг. начинается какое-то отечественное предпринимательство.

И первый вопрос, который я бы задал для обсуждения – расскажите ваше понимание, как предпринимательская среда, культура, навыки в России создавались и какую роль в этом сыграли наши иностранные товарищи – американцы, европейцы, которые сюда начали приезжать с начала 90-х, обучать, помогать, делать совместные предприятия.

Е.Чичваркин― Позвольте сразу не согласиться, что культура предпринимательства у нас совсем юная. У нас был перерыв, как было написано в газете «Коммерсант»: «по независящим от редакции причинам с 1917 по 1991 гг. газета не выходила».

П.Меберт― С небольшим перерывом на НЭП.

Е.Чичваркин― Да. Но давайте вспомним принуждение к заключению торговых сделок в 996 году нашей эры, когда 50 головорезов и несколько купцов приплыли в Константинополь, и что все распространение русского языка от севера на юг, это была речная торговая империя. Так что предпринимательству как минимум тысяча лет.

Предпринимательство процветало даже во время Орды, и после. Когда-то активным предпринимателем был царь-государь, когда-то сахарозаводчики и прочее, — понятно, что этот класс по-разному давился и притеснялся, но так или иначе, в целом, он был крепим до Советского Союза, когда государство решило полностью стать единственным предпринимателем и не справилось с задачей через какое-то время полностью.

Поэтому мы очень широко мыслим, мы очень изворотливые, смекалистые как предприниматели. Для нас не существует правил и законов, поэтому сейчас очень сложно узнать, как отмывают деньги, офшоры, и прочее. С другой стороны, это позволяет — это приятная сторона медали — как говорят англичане «мыслить вне коробочки», находить нестандартные решения, отвечать не напрямую, здорово рисковать – потому что частной собственности долгое время не было – и так далее.

То есть, это просто другой набор качеств. Он не хуже и не лучше, он просто дугой.

В.Дымарский― Как я понимаю, в предпринимательской деятельности есть какая-то теория, на эту тему книги пишут. Но теория, конечно, идет вслед за практикой – это какие-то обобщения. Сегодняшнее предпринимательство оно одинаковое везде — по канонам, которые описаны в умных книгах про маркетинг, или оно имеет везде национальные привкус.

Яндекс.Директ

Аренда са­мо­ле­тов и вер­то­ле­тов


П.Меберт― Особенности национального предпринимательства.

В.Дымарский― И в какой мере российский бизнес сегодня отличается от европейского, от западного?

Е.Чичваркин― Он отличается абсолютно полностью. Например, в Израиле, если у тебя есть небольшие подъемные, ты можешь взять соседнюю лавочку и работать там круглосуточно, и огромное количество там предприятий из одного-трех человек существуют, и в целом, видимо, существуют неплохо, раз их столько.

Е.Чичваркин: Мы очень широко мыслим, мы очень изворотливые, смекалистые как предприниматели
QТвитнуть
В старой Европе — это зависит не столько от национальности судебной системы, во многом это еще зависит от религии. Понятно, что страны, где доминируют протестанты или иудеи, они более успешны — потому что такие религиозные вводные. Страны, где абсурдные, противоречивые или не мотивирующие религии, они менее успешны. Уровень коррупции. Уровень судебной системы — это такое достаточное хитросплетение.

Есть такие страны как Эмираты, где с нулем политической свободы, но практически при полной экономической, можно вытворять чудеса низкими налогами. Есть страны, где вроде бы все идеально – климат, энергия недорогая, традиции и прочее, а народ и государство этого народа, который не хочет работать, этому очень здорово помогает и водит все новые и новые ограничения, что ни нанять, ни уволить — как во Франции. И так далее.

То есть, идеальных стран нет и предприниматель это дерево типа бонсай – где его обрезают, там оно не растет, где его изгибают, там оно изгибается. В каждой стране оно имеет форму обратно пропорциональную тому, как этому классу мешают.

Яндекс.Директ

Аренда са­мо­ле­тов и вер­то­ле­тов

А предпринимательство в России, наверное, можно охарактеризовать одной строчкой Егора Летова: «Всю свою жизнь я сумку охранял».

В.Дымарский― Главное, что не всегда ее удается сохранить.

Е.Чичваркин― А там не сказано, что «сохранил», а «охранял».

В.Дымарский― И не охранил – довольно часто. Но я бы вам, вслед за Петром, задал такой вопрос – Петр рассказал позитивный момент, что в 90-е годы к нам действительно поехало много людей.

Е.Чичваркин― Там одни мошенники были. Лихие людишки.

В.Дымарский― Вот именно. И об этом много писала пресса, что приезжали те, кому надо было быстро и легко заработать.

Е.Чичваркин― Представляете себе – это как на поле нельзя было выходить, висела табличка «осторожно, мины» и «стой, буду стерлядь». Потом таблички убрали. Но кто туда пойдет, мины-то никуда не делись, изредка постреливали.

В.Дымарский― То есть, только авантюристы

Е.Чичваркин― Были люди верующие, реально религиозные, которые считали, что это миссионерство и что они в новом месте заработают, — начитались русской литературы, романтики – были и такие, безусловно. Но в основном, конечно, пройдохи.

В.Дымарский― Примерно как золотоискатели.

П.Меберт― Я сейчас пополемизирую с удовольствием. Со всем согласен, и конечно, отсылка к речной торговле 11 или 9 века – это было.

Е.Чичваркин― Да и 13-го тоже.

П.Меберт― Конечно. Тем не менее, свободных городов у нас не было, необходимого законодательства не было, международная торговля была сильно ограничена отсутствием флота, — но я не в эту сейчас сторону.

Яндекс.Директ

Аренда са­мо­ле­тов и вер­то­ле­тов

Е.Чичваркин― У нас были города-республики.

П.Меберт― Если посмотреть на сегодняшнее состояние, то на 2000 год есть такой глобальный индекс предпринимательства, в нем сто стран. Первое место — Штаты.

Е.Чичваркин― Там больше стран. Ну, мы там плохо.

П.Меберт― Первая пятерка — США, Швейцария, Канада, Дания, Великобритания, Австралия. Ирландия.

Е.Чичваркин― Новая Зеландия.

П.Меберт― Россия занимает 80-е место из ста стран. У нас только 5,6% населения в возрасте от 18 до 64 считают себя предпринимателями.

Е.Чичваркин― И будет меньше.

П.Меберт― В Штатах – до 40%. Конечно, у нас есть школы предпринимательства и культура, но ее распространение, свобода человека – и вы прекрасный пример для всех свободного, активного предпринимателя. Почему же его нет, куда все это делось? Почему так мало и неактивно?

Е.Чичваркин: Предпринимательство в России можно охарактеризовать одной строчкой Летова: «Всю свою жизнь я сумку охранял»
QТвитнуть
Е.Чичваркин― Потому что бандитское мерзотное государство во главе с Путиным, они просто поделили поляну, грабят и уничтожают, выжимают, как в последний день – больше агрессии, с большим и большим аппетитом. Путин ненавидит предпринимательство, потому что в его голове предпринимательство это то, чем он занимался, когда они куролесили с поставками и снабжением Петербурга в «лихие 90-е», — которые именно они сделали «лихими».

То есть, он общался только с жуликами, крышевал жуликов и всех предпринимателей искренне считает жуликами.

П.Меберт― Вы сильно ушли в политическую плоскость. Как вы считаете, если без хирургии – что можно сейчас сделать, хотя бы косметически подправить этот бетон, на котором ничего не растет?

Е.Чичваркин― Ничего. Нужно полностью сносить власть эту, целиком, все — и законодательство и их самих. Законодательство сжечь на Красной площади, а их самих отправить всех в суды. А потом в Сибирь. Всех.

П.Меберт― Решительно.

Е.Чичваркин― А иначе ничего не будет.

В.Дымарский― Ну, я бы не сказал, что Путин ненавидит предпринимательство. Я бы внес маленькие коррективы: он любит предпринимательство, только очень крупное и государственное.

Е.Чичваркин― Государственное – это не предпринимательство.

П.Меберт― Это оксюморон.

Е.Чичваркин― Псевдо госкапитализм – это то, что попытались сделать большевики, применить в каком-то метафизическом срезе предпринимательскую модель и сделать ее государственной. Это не работает – об этом ещё в 30-е годы писал Хайек — как это все не работает, насколько они не успевают. Они не гибкие, просто не могут быть гибкими, они не могут быть конкурентоспособными. Государство проиграет всегда.

В.Дымарский― А к недостаткам нашего российского бизнеса вы бы отнесли неготовность в принципе к нему. Ну, власть понятно, но неготовность людей?

Е.Чичваркин: В 91―м была большая неготовность, однако ничего, кто-то заполнял всю площадь рынка Лужники за секунду. Люди очень быстро адаптируются, и когда это будет можно, перестроятся в секунду все. Почти все.

В.Дымарский― Кто-то из старых пастелей, по-моему, Розов, рассказывал, что он еще застал НЭП. Говорил: все были поражены, что как только объявили НЭП, буквально за один день вдруг куча прилавков, всего было полно. А где все это было до того, непонятно.

Е.Чичваркин― Так же и будет.

В.Дымарский― Так же было и в 1992 году.

Е.Чичваркин― Тогда падала российская распределительная система, это не было настолько быстро и красиво – все-таки тогда была память и навыки. Но сейчас есть память и навыки с 90-х, поэтому тем людям, которым тогда было 17-25, сейчас 30-50, — тут вообще никаких проблем.

То есть, как только эта власть будет снесена, расцвет начнется буквально через два-три месяца — все цифры перейдут в зеленую зону, все, которые могут, которые отражают экономику страны.

В.Дымарский― Но нет гарантий, что новая власть будет лучше старой.

Е.Чичваркин― С каждым годом, с каждым месяцем эта гарантия все больше и больше, потому что нынешняя ухудшается так, что быть хуже уже сложно просто.

П.Меберт― Тогда подхвачу вопрос Виталия.

Е.Чичваркин― Скоро будет уже нечего терять.

В.Дымарский― Кроме своих цепей.

П.Меберт― Мы понимаем – законодательство, права собственности, суды, силовики, общая атмосфера в стране – все понятно. Но если мы попробуем это убрать в многофакторном анализе. Здесь и сейчас мы ничего по этому поводу сделать не можем, по не зависящим от нас обстоятельствам.

Е.Чичваркин:90% всех учебников — это «мотивашки», это люди, которые отчаялись, расстроились, не могут собрать мысли
QТвитнуть
м
Е.Чичваркин― Мы можем поговорить про тех людей, которые нас сейчас слушают, и увеличить количество поддерживающих радикальные экономические реформы.

П.Меберт― Конечно.

Е.Чичваркин― Чем мы сейчас и занимаемся.

П.Меберт― Но если сравним – у вас есть опыт работы, вы ведете бизнес в Великобритании, до этого вели бизнес в России, в том числе в 90-е, когда более или менее была атмосфера, по крайней мере, без политического силового давления в меньшей форме. В чем отличие? И где для российского бизнеса то, что он может еще в себе улучшить, вырастить, становиться более эффективным?

Е.Чичваркин― Сейчас улучшать и становиться эффективным абсолютно бессмысленно. Сейчас можно играть только в короткую. Если ты что-то выстраиваешь, 100% отберут, попытаются отнять, влезть в долю или будут просто грабить. Уже нет никаких «святых коров». Все предприниматели больших размеров говорят «я временный держатель активов, если у меня родина попросит, я отпишу завтра ей все активы». А у остальных сидит генералитет ФСБ, а поменьше – прокурорские и еще какие-нибудь.

Уже давно «семеро с ложкой, один с сошкой» — даже этот принцип нарушен, принцип Парето. Поэтому это все погрузится обязательно в дерьмо.

Сейчас надо делать все усилия на популяризацию идей свободы и подготовку к полной смене парадигмы, смены власти.

П.Меберт― Тогда с другого конца зайду. Вы в курсе, что есть куча молодых предпринимателей, которые находятся в клубах «Эквиум» или «Атланта».

Е.Чичваркин― Да, конечно.

П.Меберт― Вот они сейчас объективно не могут ничего сделать политически – ну, могут ходить на какие-то выступления, кого-то поддерживать, кого-то нет, что они могут сделать сегодня все-таки, чтобы увеличить оборот со 100 миллионов рублей до 200.

Е.Чичваркин― Мелкий и средний бизнес могут, — сильно не планируя, много не вкладывая, — да, существует успешно «Додо Пицца», еще что-то. Прикладное, так или иначе, что-то будет появляться. Инстинкт-то у людей есть. Это как инстинкт у дерева цвести, у кошек плодиться по весне. Так же и здесь. Это инстинкт, тут деваться некуда. И на этом инстинкте чекисты и едут.

В.Дымарский― Это природный инстинкт?

Е.Чичваркин― Да.

В.Дымарский― То есть, он просто был подавлен в течение 75 лет советской власти?

Е.Чичваркин― Да, конечно.

В.Дымарский― И вы считаете, что он достаточно быстро возрождается?

Е.Чичваркин― Абсолютно сразу.

В.Дымарский― Бизнесмен, предприниматель, всегда действует инстинктивно, или по неким учебникам, неким схемам?

Е.Чичваркин― Понимаете, 90% всех учебников — это «мотивашки», это люди, которые отчаялись, расстроились, не могут собрать всем мысли воедино – что абсолютно нормально. Там просто 90% не содержит никакой информации, просто «давай, вставай, ты можешь, берись, делай, бери лопату, бери больше, кидай дальше» — в основном там все такое.

П.Меберт― Прикольно. У меня совсем другой взгляд на эту историю.

Е.Чичваркин― Есть книжка «22 непреложных закона маркетинга» Траута, — по большому счету к ней никто ничего не добавил за последние 30 с чем-то лет.

В.Дымарский― Подождите. Раскройте нам два закона.

Е.Чичваркин― Там 22.

В.Дымарский― Гнет, 22 это долго.

П.Меберт― 4 «П» маркетинга.

Е.Чичваркин― Вся база теоретическая — ее можно освоить в течение вечера. Все остальное это просто личный опыт, кастомизация самого себя под тот бизнес, которым ты занимаешься. То есть надо в себе изменить какие-то вещи, чтобы вписаться в те правила, чтобы максимально вырабатывать энергию.

В.Дымарский― А если ты бизнесмен, тебе все равно, каким бизнесом заниматься, по большому счету?

Е.Чичваркин― Тоже зависит от бизнесмена. Есть люди, — опять-таки, если бы мне тупо нужно было только бабло, я с 2002 или 2003 года занимался бы похоронным бизнесом в Москве, влез бы в эту мафию. И сейчас бы вообще никто не знал, как я выгляжу, чем занимаюсь. И для меня не было бы проблем летать в Израиль на частном самолете.

Потому что когда я на похоронах посчитал, — это было 20 лет назад, — как это все выглядит, я был в таком восторге. И подумал, что, наверное, я бы хотел, чтобы мои клиенты улыбались, прыгали и друг друга целовали, когда сделка, а не то, что ужирались водкой, слезами и падали вместе с сырой землей, а из них тянули, вымогали, пугали, стращали, шантажировали на бабки. И продавали места у березок.

В.Дымарский― Мы сейчас прервемся на выпуск новостей и потом продолжим программу «Западный рубеж».

НОВОСТИ

В.Дымарский― Мы продолжаем программу «Западный рубеж», напоминаю — Петр Меберт и Виталий Дымарский ее ведущие. Наш сегодняшний собеседник – Евгений Чичваркин.

Перед перерывом Евгений говорил об инстинкте предпринимателя, который живет в каждом — тем не менее, я так не думаю.

Е.Чичваркин― Не в каждом, он в обществе живет.

В.Дымарский― Мне интересен ваш личный опыт. Вас что привлекло, вы готовились к этому?

Е.Чичваркин― Я фарцевал по-мелкому еще в школе.

В.Дымарский― То есть, это и была подготовка?

Е.Чичваркин― Давайте назовем это подготовкой.

П.Меберт― Я бы хотел другой взгляд на вещи предложить и обсудить. Я слышу много такого подхода и таких аргументов, как говорит Евгений. У меня достаточно приличный предпринимательский опыт – мой первый стартап был в Калифорнии в 1999 году, — конечно, финансово несравним, но тем не менее.

А сейчас я очень много работаю с предпринимателями в среднем бизнесе, в малорастущем бизнесе. И то, что я вижу — что технические навыки предпринимателей крайне низкие. Как человек, прошедший бизнес-школу и консалтинга крупной корпорации, — конечно, я не могу сказать, что все можно освоить за один вечер.

Но я вижу, что люди, которые занимаются бизнесом, зачастую даже не имеют базовых навыков — планирования, оценки рынков, инвестиционного анализа, создания…

Е.Чичваркин― Потому что им ничего этого не нужно. Этого ничего не нужно в стране, где у тебя могут завтра отобрать. Здесь нужно двигаться в очень короткую: купил-продал-обманул.

П.Меберт― Это немножко гиперболизация, так не совсем.

Е.Чичваркин― Да.

П.Меберт― Потому что есть компании, которым 3-6 лет, и они растут от первых сотен миллионов выручки до нескольких миллиардов выручки. Пока они не на радаре, они живут. Возможно, кто-то их крышует, но они живут. Но они очень слабо технически подготовлены. Это компании, которые не станут даже среднего размера компаниями.

Е.Чичваркин― Это абсолютно нормально.

П.Меберт― Как – нормально?

Е.Чичваркин― Предположим, завтра нет Путина, открытая страна. В открытую страну приедет, как на любое минное поле, поле, где убрали табличку «Мин нет», — приедут как нормальные предприниматели, так и всякие мошенники. И начнется действительно серьезная конкуренция с американцами, французами, новозеландцами, а также турками, людьми из Азии.

И в этой вот огромной каше многоголосной кто-то либо сдохнет, либо кристаллизуется. Кто-то ускорится, кто-то сядет за книжки сам, и ему не нужно будет ездить по клубам и в ладоши хлопать – он будет ночью все это читать, потому что нужно будет двигаться. Кто-то пойдет работать к этим туркам — это абсолютно нормально.

П.Меберт― Чуть возражу. То, что вижу я – сколько вы знаете российских бизнесов, предпринимателей, которые вышли на международный рынок и там выдержали конкуренцию на тех рынках, куда они вышли? Я знаю, что их можно по пальцам пересчитать.

Е.Чичваркин― Да, по пальцам. Я иногда общаюсь со Сторонским, который свой бизнес вообще сделал здесь, с практического нуля. И, простите, он гипер-успешен. Они есть.

П.Меберт― Есть. Есть Юрий Миллер, много их есть.

Е.Чичваркин― Андрей Андреев, приехавший с какими-то деньгами, но сделавший их в тысячу, сотни раз больше. Сделавший уже здесь, разобравшись во всем. Все поняв. Потому что людям нужно знакомиться, преодолевать веками навязанную Церковью скромность.

П.Меберт― И терпение необоснованное.

Е.Чичваркин― Чтобы, наконец, заняться сексом.

Е.Чичваркин: Работать с ними одно удовольствие – с цивилизованными китайцами
QТвитнуть
П.Меберт― Это понятно. Но с другого конца – я много работал в Китае, что я знаю про Китай? — что, например, в Китае они обучили за государственный счет сотни тысяч молодых людей всему – начиная от бизнеса, кончая медициной, физикой, химией, инженерным наукам. И по количеству миллиардеров и международных компаний — а Россия и Китай начинали плюс-минус с одной точки.

Почему в России нет компаний, которые вышли на международный рынок? Ну, хорошо, есть проблема с текущим политическим режимом, но все, кто выходит, даже крупняк, выходит в Европу, в Америку, — сразу теряются. В Китае нет ни одной российской компании реально – ни одной. Даже самые подготовленные выходят в Китай и пропадают там сразу. Почему?

Е.Чичваркин― Абсолютно. Но это мы даже не рассматриваем, Китай.

П.Меберт― Почему?

Е.Чичваркин― Потому что они, во-первых, больше работают за меньшие деньги. Там в целом культурное другое отношение к работе, оно было до Мао, после Мао – там просто другое отношение к своему труду, к тому, для чего ты в этот мир пришел.

Абсолютно все так. Моя первая поездка была в Тайвань, это Китай не разбавленный, первозданный.

П.Меберт― Не разбавленный коммунизмом.

Е.Чичваркин― Первозданный Китай. И очень много Гонконга было в моей жизни. Работать с ними одно удовольствие – с цивилизованными китайцами.

П.Меберт― Абсолютно точно.

Е.Чичваркин― Но давайте будем честны – они не могут до сих пор, со всеми их знаниями и обучениями, — они не могут создать ничего принципиально нового. То есть, когда-то они придумывали, были генераторами мировыми – в 11-12 веке они серьёзно опережали Европу.

В.Дымарский― Имитационно.

Е.Чичваркин― Сейчас разбирают ее, думают, как сделать лучше, дешевле, разбирают лучше, быстрее, дешевле. Но что касается именно креативной части, — я не очень встречал.

То, что если эти люди говорят: «Почему Тайгер Вудс побеждает? У него специальный третий глаз?» — а потом узнали, что Тайгер Вудс тренируется в целом на 70% больше, чем все, кто дальше в списке. Трудоголизм до самоотречения просто воспитывается изначально. Огромная страна с не идеальным климатом, с достаточно плохой водой и едой. И единственное условие выжить поколению за поколением – весь день пахать. Вот они и выросли такими крепкими.

Но мы увидим если не закат, то боковой тренд абсолютно точно. Потому что поколение лидеров не сменилось, Дэн Сяопин написал, как нужно, что, за чем менять, и они первый раз пропустили итерацию, поэтому экономического роста точно не будет такого, какой был и какой мог бы быть.

В.Дымарский― Если сравнить Россию и Китай, почему китайская экономика более успешная, хотя тоже существует в условиях политических несвобод?

Е.Чичваркин― Потому что они начали с 1978-79 гг. когда ситуация экономическая была абсолютной катастрофой. Именно Дэн Сяопин, автор реформ, он понял, что нужно по чуть-чуть отдавать инициативу в частные руки и начать разрегулировать.

То есть, кооперативное движение Горбачёва это уже была уродливая копия с кооперативов китайских.

В.Дымарский― Я имею в виду, что для успешной экономики политические свободы не являются обязательным условием?

Е.Чичваркин― Мы сейчас увидели, что политическая несвобода, невозможность переизбирать полностью новую верхушку, точно приведет Китай, как минимум, к замедлению. В основном странам не везет с узурпаторами и тиранами.

Вот Эмиратам повезло: несмотря на то, что этот человек, — ну, мы знаем по его семье по его отношению к политическим свободам – он абсолютно авторитарный лидер, он абсолютно верит в то, что все, кто занимается торговлей, их вообще нельзя трогать, нужно защищать и устраивать им честные суды.

В.Дымарский― Но есть еще опыт – вы люди молодые, не помните, — есть еще похожий опыт – Пиночет.

П.Меберт― Но Пиночет делал все полностью по американской кальке.

В.Дымарский― Да, но это успешная экономика в условиях диктатуры.

П.Меберт― Да, конечно.

Е.Чичваркин― Пиночет изначально, насколько я понимаю, планировал просто вырастить следующий класс. Он же провел выборы в итоге.

П.Меберт― Да, он ушел сам.

Е.Чичваркин― Он проявил волю. Он бы мог не отдавать эту власть Понятно, что какое-то время людям нужно перестроиться. И то, что Чили сейчас это не Медельинский картель и не страшная бедность – это благодаря ему.

П.Меберт― И не Венесуэла.

Е.Чичваркин― Да. И это благодаря именно ему, его реформам.

П.Меберт― Но реформы были не его, а Чикагского университета, он просто взял специалистов.

В.Дымарский― Были «чикагские мальчики».

Е.Чичваркин: Правильные экономические реформы, на мой взгляд, это либертарианские реформы
QТвитнуть
Е.Чичваркин― Если завтра Навальный спросит: Евгений, какие нам нужно сделать реформы? – вы думаете, мы будем выдумывать? Мы возьмем все лучшее, что делано, — оно все собрано во Всемирном Банке, и пропустим через анализ и попытку применения на нашей необъятной.

Все правильные решения уже все описаны — уже все описаны. Есть правильные решения по энергетике, правильные решения по торговле, правильные решения…

П.Меберт― В законодательстве.

Е.Чичваркин― Вы сами находитесь в стране, где, наверное, самое правильное решение с точки зрения реформы армии.

П.Меберт― Инновационной экономике израильской.

Е.Чичваркин― Да. И медицинскому туризму, — там много чему есть поучиться. И можно как при Петре просто этих людей за бабки привезти – пусть делают. Оно уже все создано, не нужно выдумывать третий путь, нужно по каждой теме взять самое лучшее, адаптировать и применить – ровно как китайцы.

В.Дымарский― Мне кажется, тут возникает все-таки важный вопрос о соотношении политики и экономики. Я помню, как 20 лет назад мне говорил один известный российский бизнесмен, — когда только Путин пришел: мы готовы поступиться какими-то свободами политическими, демократическими, ради эффективных экономических реформ.

Вот хорошо, — придет человек, не демократ, условный Пиночет, но он будет проводить правильные экономические реформы – вы поддержите его?

Е.Чичваркин― Правильные экономические реформы, на мой взгляд, это либертарианские реформы, где государство не участвует, где его вообще нет.

В.Дымарский― И вам все равно, кто во главе государства?

Е.Чичваркин― В идеале должно быть как в Гонконге, где только каждый одиннадцатый помнит, кто точно сейчас принимает решения. Или как в Швейцарии.

То есть, именно с точки зрения, наверное, демократии, работающей демократии и правильного отношения к предпринимательству – по некоторым вопросам – это Швейцария. Это прекрасно.

П.Меберт― Мне трудно назвать страну, которая при переходе из странного состояния, — так скажем, — в состояние прогресса прошли не через диктатуру. Потому что у вас есть Ли Кван Ю, — Тайвань начинал с диктатуры. Южная Корея начинала с диктатуры, Пиночет – диктатура, Китай в переходном периоде.

Можно ли пройти этот путь, чтобы как-то расчистить – не будем «до основанья, и затем». Как пройти этот барьер?

Е.Чичваркин― Сбросить.

П.Меберт― Вы все правильно говорите, но ведь и через войну все прошло, через военное правительство.

Е.Чичваркин― Да, но там изначально были истинные, настоящие демократы, которые очень понимали, что предпринимательство это основа. И заложили все эти принципы, когда свобода личности и свобода предпринимательства – сколько их там было? Семь?

П.Меберт― Отцов-основателей?

Е.Чичваркин― Да, отцов, которые выкинули англичан. Да, в какой-то момент нужно применить силовой рычаг, потому что это революция. «Революция без жертв – ничтожная ложь», — как пел Шевчук. Просто нужно, чтобы этими жертвами были вот эти упыри, а не обычные люди, как это зачастую бывает.

П.Меберт― То есть, без Ли Кван Ю не обойдешься?

Е.Чичваркин― Ли Кван Ю тоже во многом правильный пример. Ускоренное британское законодательство это вообще – везде, где много взято из британского законодательства и оно просто ускорено по правоприменению, — отчасти, кстати, это Эмираты, Гонконг, Сингапур, отчасти Новая Зеландия.

П.Меберт― ну. Это практически Великобритания, только далеко.

Е.Чичваркин― да, но все равно там суды не будут длиться по 5 лет. После правительства Дугласа в 80-х они все ненужные конструкции, которые сковывали предпринимательство, они аккуратно разобрали со святым флагом социализма – прикинувшись социализмом, сделали либеральные реформы. По сути, это то, что нам нужно. Но этих гнид — они сами по себе не уйдут.

П.Меберт― Это золотые слова. Есть такой индекс «Doing Business» — по поводу развития бизнеса — там Новая Зеландия занимает первое место.

Е.Чичваркин― Опять-таки, этого бы никогда не было, если бы у них не было 80-х, и та молодежь, которая тогда воспитывалась и это видела – это сейчас уже второе поколение, они поняли, как это работает. И как в целом производное от Англии, они видят статистику и поняли, как это работает. Ну, они абсолютно крутые в этом отношении.

В.Дымарский― А у нас по поводу молодежи говорят, что у нас самые большие конкурсы на поступление в высшие учебные заведения это на разного рода силовиков.

Е.Чичваркин― Естественно.

В.Дымарский― И на чиновников.

Е.Чичваркин― Потому что у них в 40 уже пенсия. Сначала ты мутузишь людей и тебе за это ничего, Гоняешь на тачках, потому мутузишь всяких чуханов, а в 40 лет ты уже можешь жарить шашлык на пенсии – это отлично.

П.Меберт― Есть еще позитивная волна.

Е.Чичваркин― Эта абсолютно позитивная.

П.Меберт― Но есть еще конкурсы на естественно-научные факультеты лучших вузов типа МГУ, Физтех.

Е.Чичваркин― Мрачно пошучу: наркотики делать.

П.Меберт― А 80% потом получают гранты и быстро уезжают.

В.Дымарский― Чтобы быстрее уехать.

П.Меберт― Да, эти ребята выкуплены сразу.

В.Дымарский― Как хоккеистов у нас выкупают, на драфте стоят там.

П.Меберт― Да, они всех знают.

Е.Чичваркин― «Прекрасная Россия будущего» это реципиент, а не донор талантов.

В.Дымарский― Конечно.

П.Меберт― Но мировая конкуренция крайне тяжелая.

В.Дымарский― А у меня получился каламбур: не «мировая конкуренция». А «яровая конкуренция» у нас.

П.Меберт― «Яровая вне конкуренции» — продолжая ваш каламбур.

Е.Чичваркин― Опять-таки, если будет очень комфортно и удобно, понятно, что люди с удовольствием в своем родном языке и менталитете будут жить. Это люди вырывают себя как зубы с корнем без анестезии, уезжая. И проще это будет не делать, если будут даже хуже условия, но не намного, не драматически хуже в родной стране.

Е.Чичваркин: Обычные люди будут продолжать давать взятки, а предприниматели перестроятся быстрее, как только поймут
QТвитнуть
П.Меберт― Я вспомнил одну историю. Когда-то в далеком 2004-2005 году я работал в BСG, и мы с Рубеном Варданяном обсуждали стратегию развития «Сколково». И одна из вещей – он только собирался его создавать. И я говорил: Рубен, старым бизнес-школам, старым университетам по 200-300 лет, Гарвард старше, чем Соединенные Штаты. И чтобы создать культуру такого университета его нельзя ставить отдельно от ощущения свободы, прав человека, предпринимателя, свободной мысли.

То есть то, что вы говорите, это глубоко и правильно. Но вопрос – как это создать?

Е.Чичваркин― Так же, как сначала создаётся законодательство, потом, простите, — как в Петровские времена: берешь самых лучших и башляешь. Там же кто-то из них тоже хочет большой дом, правда? Поэтому ничего – приедут в северную страну обучать папуасов, а вернутся к себе в Калифорнию в дом в три раза больше через 5-10 лет. Вот и все. За бабки. Они прекрасно мотивируются – это просто деньги. И плюс для них это будет миссия.

Потом какой-нибудь новый Навальный в конце второго срока им даст медаль за вклад в развитие, их покажут по телевизору, поблагодарят, и за бабки отправят обратно.

Петр это делал – ничего сложного в этом нет. Подрываются и едут, и ничего не развалится. Из одной страны не поедут, из другой поедут. Опять-таки потому, что вы понимаете, какая сейчас ситуация. Поймите, какая она была в 90-е – нефть и газ никуда не денутся, они прокормят, позволят сделать реформы любой степени сложности.

В.Дымарский― И еще вопрос, немного из другой сферы — скорее это бизнес и право. Выращивание культуры бизнеса все-таки предполагает уважение к закону. У меня такое впечатление, что наш бизнес и закон – и это не вина бизнеса – они разошлись абсолютно.

Е.Чичваркин― Абсолютно. Смотрите – все приезжают сюда и нормально все, никто не нарушает закон в основном. Занимаются ресторанным бизнесом — таких полно – все четко, верой и правдой, по закону. То есть, мама с детства говорила, что нужно быть хорошим и не нужно быть плохим – это никуда не делось. Просто там нужно выживать так, а здесь — так.

Когда будут условия для всех равны и не нужно будет никого подкупать, — перестроятся. Предприниматели перестроятся быстрее, чем обычные люди. Обычные люди будут продолжать давать взятки, а предприниматели перестроятся быстрее, как только поймут. Это все инстинкты, все как у собаки Павлова: «лампочка — слюна». Это очень быстро воспитывается.

П.Меберт― У вас просто выборка очень хорошая – «мама говорила». А если посмотрите, кто приезжал на Брайтон, включая известных авторитетных ребят типа Япончика – они сразу быстро закрывались, потому что не понимали, куда попали.

Но мне кажется, что проблема глубже, чем вы ее сейчас излагаете. Потому что, позволю я себе процитировать девиз университета, где я учился – «Leges sine Moribus vanae», что значит «Закон без морали пуст». Закон просто теоретически внедрить, но если нет глубокого понимания законопослушности, свободы…

Е.Чичваркин― Будет как в Эмиратах — зиндан.

П.Меберт― Вот именно.

Е.Чичваркин― Еще раз: это все «лампочка-слюна», все предприниматели собаки Павлова, все готовы быть гибкими. Если скажут, что можно только по закону, значит, будем только по закону.

В.Дымарский― Увы, у нас заканчивается время, это все называется по формуле «друзьям все, врагам закон».

Е.Чичваркин― Нет, это сейчас, и это неправильно.

В.Дымарский― Сейчас слушаем нашу рубрику «Иностранный агент» и на этом завершаем нашу программу с большой благодарностью к Евгению Чичваркину, — по-моему, было интересно. Мне, во всяком случае.

П.Меберт― Спасибо, это было супер-здорово.

Е.Чичваркин― Вам спасибо за интересный эфир.

ИНОСТРАННЫЙ АГЕНТ

Ю.Демиденко― Французский кулинар Мари Антуан Карем считается создателем высокой кухни. Его называют королем поваров и поваром королей. Именно ему довелось готовить для доброй половины правивших домов Европы. Побывал Карем и при русском дворе.

Поварское искусство служит проводником европейской дипломатии, полагал он. Вот и повод внимательнее присмотреться к этой подозрительной личности.

Выходец из бедной семьи, Карем служил сначала у знаменитого парижского кондитера Сильвена Байи. Особенно он прославился фигурными сластями из безе и марципана – опять иностранные слова, — украшавшими витрину магазина в Пале Раяль. Там его заприметил блестящий дипломат Шарль Морис Талейран. Именно Талейран сделал из декоратора повара. А заодно и агента французской кухни в других государствах.

После поражения Наполеона во Францию съехались сливки европейского общества, по достоинству оценившие кухню Карема.

В 1818 году метрдотель русского двора пригласил его в Петербург, куда Карем и приехал на следующий год прямо из логова бывшего внешнего врага. Здесь он попытался навести европейские порядки в придворной поварне.

В Зимнем дворце Карем провел всего несколько месяцев, но так и не был допущен до стола императора. Интриги и подозрения в работе на зарубежные спецслужбы заставили его быстро покинуть негостеприимную Россию.

Однако за этот короткий срок Карем не просто познакомил аборигенов с французской кухней, но и реформировал русскую: он привнес в кулинарию настоящее искусство, обратив внимание на подачу и на украшение гастрономических шедевров, ввел четкую рецептуру и технологию приготовления блюд.

Составил подробные чертежи разделки мясных туш. Именно Карем придал кулинарии характер науки, и в свою очередь познакомил европейцев как с русской кухней, так и с русской подачей блюд – поднос.

А еще именно Карем ввел в моду то, что сегодня мы называем настоящими русскими пирогами, заменив кислое ржаное тесто на сдобное или слоеное из белой муки. Не говоря уже об отдельном столе с водками, разносолами, горячими и холодными закусками, которые он придумывал устроить перед обедом.

В общем, Карем, по мнению современников, научил русских есть. Ну, разве не вредительство?

Досье на агента французской кухни в России Антуана Карема составила Юлия Демиденко.
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ ЛИЛИИ ШЕВЦОВОЙ -
https://echo.msk.ru/blog/shevtsova/2798912-echo/
Макар Иванович Тонин
Аватара пользователя

Автор темы
Stio

Джентльмен Благодетель
Военспец Тренер
Сообщения: 3537
Зарегистрирован: 28 окт 2010, 20:56
Награды: 4
Благодарил (а): 465 раз
Поблагодарили: 677 раз
Пол:
France

Размышления и поучения Умников мира сего...

Сообщение Stio »

ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ ГУРИЕВА ТВ ДОЖДЬ от 5 МАРТА 2021 об отравлении НАВАЛЬНОГО

Макар Иванович Тонин
Ответить