irakly писал(а):Читая переговоры - борт вёл к земле диспетчер

Наконец-то стали доступны переговоры экипажа с-та ТУ-154, разбившегося под Смоленском. l

В Польше опубликованы записи “черных ящиков” с самолета президента Польши Леха Качиньского, который разбился под Смоленском. Стенограмма появилась во вторник на сайтах премьер-министра и польского МВД после того, как с ее содержанием ознакомились члены Совета национальной безопасности Польши.

Ранее российские и польские исследователи разошлись в оценке того, насколько значимым было присутствие посторонних лиц в кабине пилотов. В частности, уполномоченный представитель Польши Эдмунд Клих заявил, что это “не имело решающего влияния на произошедшие события”. Однако эксперты “МК” считают, что расшифровка записей говорит об обратном.

Польша, обнародовав стенограмму расшифровок, пошла на беспрецедентный по открытости шаг. Россия передала полякам копии записей “черных ящиков” на условиях неразглашения. Меморандум об их передаче Варшаве был подписан в понедельник в присутствии вице-премьера Сергея Иванова, который заявил, что расследование авиакатастрофы продолжается и до его завершения записи не могут быть опубликованы. Но в Польше решили по-другому, несмотря на то что эти записи окончательно ставят точку в споре о том, оказывалось ли давление на экипаж со стороны высокопоставленных пассажиров.

Оказывалось, считают эксперты “МК”, и самое непосредственное. Фактически решение о заходе на посадку в столь сложных метеоусловиях экипаж принимал не самостоятельно. Из стенограммы записи видно, что один из пассажиров, находившийся в кабине экипажа, все время вмешивается в процесс управления самолетом.

Судя по тому, что он разбирается в летной обстановке и показаниях приборов, можно предположить, что это — главком ВВС Польши Анджей Бласик. Причем он не просто озвучивает рекомендации, а дает команды.

Например, в 10.20.40,4 он говорит командиру судна: “И оставь один уровень”, и тот ему подчиняется. Или другой фрагмент переговоров:

10.34.22,4 Командир воздушного судна: “Автомат”;

10.34.23,9 Бортинженер: “И автомат включен”;

10.34.29,4 А (неизвестный): “400 уменьшают”;

10.34.33,9 2-й пилот: “Есть 400”.

В связи с этим вопрос: почему второй пилот отвечает “есть!” не своему командиру, который, кстати, ему никаких команд в тот момент не давал, а какому-то “неизвестному”? И как это можно назвать, если не вмешательством в процесс управления самолетом? Более того, и сам командир постоянно говорит этому “неизвестному” спасибо за то, что тот все время подсказывает, как и что делать.

Или такая реплика “неизвестного”, брошенная командиру корабля в 10.23.08,3: “Господин капитан, когда вы уже приземлитесь (неразборчиво), могу ли я вас спросить?” Если такой вопрос задает ваш начальник, разве это не похоже на давление руководителя?

Взаимоотношения с другим пассажиром, находившимся в кабине экипажа (глава дипломатического протокола МИД Польши Мариуш Казан), у командира тоже складываются весьма неравноправно. Так, например, в 19.26.18,8 он говорит этому пассажиру: “Господин директор, появился туман. В данный момент в тех условиях, которые сейчас есть, мы не можем сесть. Попробуем подойти, сделаем один заход, но скорее всего ничего из этого не получится. Если окажется (неразборчиво), тогда что будем делать?”

То есть командир воздушного судна несамостоятелен в решениях, он лишь предлагает вариант решения проблемы своим VIP-пассажирам: “Можем полчаса повисеть и улететь на запасной”. Тем самым командир фактически перекладывает ответственность за свои дальнейшие действия на другого человека, а тот — по цепочке — на следующего, вышестоящего. И уже в 10.30.35,4 (можно предположить, что к этому моменту незнакомец уже побывал в салоне и с кем-то посоветовался) он отвечает: “Пока нет решения президента, что дальше делать”. Сюда же, видимо, можно отнести и фразу “неизвестного”, сказанную им в 10.38,00,4: “Он взбесится, если еще (неразборчиво)…”

О том, кто “взбесится, если еще”, раз летчики не посадят самолет, как это уже случалось в Тбилиси во время прошлогодних августовских событий, мы можем только догадываться. Хотя и с высокой долей вероятности. Но в любом случае ясно одно: экипаж в момент посадки находился под давлением не только обстоятельств, но и людей, которые непосредственно влияли на процесс принятия летчиками жизненно важных решений, что является серьезным нарушением авиационных правил любой страны.

Причем задача посадить самолет во что бы то ни стало, видимо, настолько сильно довлела над пилотами, что затмила и страх, и здравый смысл, и предупреждение диспетчера, и показания приборов.

Напротив, “Ту-154” целенаправленно идет на снижение, и штурман, будто назло всем предупреждениям, называет высоту, до которой снижается самолет: 60 метров, 50, 40, 30… И напрасно диспетчер снова кричит: “Контроль высоты, горизонт!” — напрасно все системы самолета посылают звуковые сигналы–предупреждения. Экипаж идет на свою последнюю в жизни посадку…

Как известно, в рамках расследования рассматривались четыре версии трагедии: техническая неисправность самолета, действия экипажа, плохая организация и безопасность полета, а также действия третьих лиц (террористический акт или давление на экипаж). Судя по предварительным данным, выводы следователей склонились к версии “действия экипажа”. Однако обнародование пленок вполне может изменить ход расследования и возложить главную вину за случившееся на “действия третьих лиц”.

rabotni4ek писал(а):И даже через 70 лет в этот вопрос не будет внесена ясность.
Польский эксперт заявил о подмене стенограммы с самолета Качиньского

Ну, между прочим, версия, что поляки предпринимают некие усилия, дабы не дискредитировать погибших, имеет полное право на существование. Причем она давно вертится на уме, но мы, в отличие от вас, предпочитаем не трепаться раньше времени.

irakly писал(а):http://sergey-verevkin.livejournal.com/44777.html

ираклий это примерно на том же уровне как и фотография где менты вкручивают обычные лампочки накаливания в ови )
из записей черного ящика четко видно что борт разбили поляки.

На мой взгляд фраза диспетчера "Условий для посадки нет" полностью снимает с него вину. Этот комментарий - максимум возможного. Ведь запретить посадку главе другого государства диспетчер совершенно очевидно не мог.

Мы все знаем Россию - чтобы простой диспетчер из крохотного смоленского военного аэродрома мог запрещать что-либо борту с главой государства, даже чужого - это совершенно немыслимо. Запретишь посадку - а тут международный скандал по твоей вине.

Мы также знаем Польшу. Поляки очень гордятся своей смелостью и лихачеством. Это - не осторожные шведы или расчетливые немцы. Сесть в густом тумане на незнакомом крошечном аэропорту, для поляка - реальный повод для гордости (а например, для шведа - просто признак глупости)...

Ужасная трагедия. Действительно, смоленские леса - проклятое место для поляков. Мистика.

A77 писал(а):На мой взгляд фраза диспетчера "Условий для посадки нет" полностью снимает с него вину.

"посадка дополнительно 120-3 метра" говорит о том что он посадку не дает. высота принятия решения была 100 метров. но квс так решения не принял.
там много чего. я сегодня полночи провозился разбираясь в том о чем они общались ))

У меня, кажется, вырисовалась картина. Доля вины есть на обеих сторонах, и стороны за кулисами полюбовно договорились - поляки предпринимают усилия, чтобы остановить потоки традиционного г-на на РФ и не акцентируют внимание на демонстративном пофигизме наших властей к визиту Качинского. Наши в ответ тактично молчат о влиянии вип-пассажиров на экипаж, и до кучи вываливают документы о Катыни.
Так нормально, нет?

Простите вы оценки ждете ?

вобщем изложу как я понял происходящее если судить по разговорам по черным ящикам. к летчикам я отношусь максимум тем что пару раз посидел в кабине ту-154. так что не судите строго. в кратком варианте.

еще до влета в российскую зону о тумане их предупредили.
общение с 044 - их як-40 который сел до этого предупреждают их что сильный туман и видимость 400 метров(ты знаешь в общих чертах здесь полный ... хм не знал что в польском есть такое слово). но так же сообщают что развернуты апм(аэродромный прожекторный маяк). обычно как я понял три такие фигни две по бокам под углом и одна по центру в начале ввп. правда як40 сообщает о двух - но честно скажу что можете попробовать два апма есть сделали ворота - т.е. видимо боковые выставили. диспетчер параллельно передает видимость температуру и давления. данные вполне сходятся с тем что там было на самом деле если судить по инету. позже он предупреждает что апмы выставлены за 200 метров от на ввп. (в 10-29-24)
диспетчер интересуется запасом топлива. квс просит на пробный заход. диспетчер ведет его курс.
насчет курса - курс судя по всему был правильный и диспетчер вел его на посадку - первое столкновение с березой крылом произошло на 40 метрах от оси ввп. с учетом длины крыла борт заходил вполне точно.
квс сомневается что сможет сесть и общается с каким то пан директором. с як40 сообщают что русские два раза заходили но улетели.
на высоте 1000 метров штурман настраивает тавс.
на 500 метрах включают автомат.
диспетчер кстати интересуется есть ли опыт захода на посадку на военных аэродромах - военные летчики польши ответили что есть. то что садиться придется "по приборам" они уже к тому моменту обсудили. глиссадно курсовой системы на аэродроме нет.
диспетчер сообщает о апм.
выполняют третий разворот. диспетчер рекомендует быть готовым уйти на 100 метрах
с як40 грят что видимость 200 метров.
диспетчер сообщает что 10км до ввп курс правильный. штурман сообщает что карту получил.
выпустили закрыли прожектора шаси и тп
диспетчер сообщает что полоса свободна
так же дает команду - посадка дополнительно 120-3 метра эта фраза означает что борт должен сообщить о своем решение садиться или уходить на высоте не ниже 120 метров.
диспетчер сообщает что они подошли к дальнему радиомаяку и у них он срабатывает. диспетчер утверждает что курс правильный.
просыпается тавс грит скоро земля будет. но taws со смоленским аэродромом не дружит и он будет орать про землю даже после посадки поэтому вполне справедливо пилоты его игнорят все время.
диспетчер грит 4км до ввп. поляки снижаются со скоростью 10 м/с
далее снижаются снижаются орет taws снизились до 100 метров.
и 7 секунд летят на высоте 100 метров. тут есть 2 варианта либо летят вдоль оврага либо выровняли высоту. т.е. столь часто ломаемые копья над этой темой а как мерил высоту штурман по радио или по барометру. я думаю выровняли и высота ессно давалась по барометру.
обратите внимание высота 100 метров. разрешение на посадку не получили. решения о посадке или уходе не приняли.
опять надрывается тавс. после 80 не выдерживает второй пилот - уходим.
раздается сигнал впр на 60 метрах - у абс ту 154 высота принятия решения 60 метров. незнаю можно ли его перенастроить но в любом случае когда штурман диктует высоту, если высота принятия решения должен, это квсу указать явно. этого сделано не было.
но высота уже не 120 а всего лишь 60 и тут орет абсу мол сейчас надо что то решить.
далее самолет летит вниз со скоростью 10 м/с. орет тавс время от времени.
на высоте 50 метров диспетчер, видимо потеряв их с радара командует им выровняться - 101 контроль высоты. у него нет высоты бортов, зато есть радар.
на высоте 30 метров диспетчер опять просит что бы борт взял горизонт и запрашивает на какой он высоте.
просыпается абсу - т.е. самолет все таки сняли с автопилота. еще 2 сигнала абсу грят о том что самолет полностью на ручном управлении.
параллельно бпрм сообщает пилотам что им еще до впп 1 км.

через 3 секунды после взятия управления в ручки их правое крыло встретила первая береза.

мне это все не понятно в плане поведения польских летчиков. но главное не понятно в чем виноват диспетчер.
зы. фразы не экипажа в кабине специально не приводил. это как бы отдельная тема для разговора.

RI10буков писал(а):мне это все не понятно в плане поведения польских летчиков. но главное не понятно в чем виноват диспетчер.
зы. фразы не экипажа в кабине специально не приводил. это как бы отдельная тема для разговора.

По-моему, эти фразы логически дополняют картину. И дают ответ на первую часть вопроса.

Aleksander Ścios
KINO PUŁKOWNIKA PUTINA

Александер Счёс
Кино полковника Путина

Человек чести не участвует в морально двусмысленных действиях. Поэтому я понимаю и разделяю поведение Ярослава Качиньского, который на заседание Совета Национальной Безопасности не пришёл и отказался участвовать в политическом спектакле.

Он о также верно обратил внимание на то, что – «польское расследование не может быть копией российского, у нас собственные процедуры и собственные институции».

Не в первый раз (и наверняка не в последний) в деле смоленской трагедии люди из правящей группировки выполняют директивы российской организации, соглашаясь на процедуры и порядок действий, выгодный интересам полковника Путина.

Кажется, мы живём в стране, в которой прокуратура, отделённая от правительственного министерства юстиции, является институцией независимой и свободной от диктата исполнительной власти. Поэтому можно спросить: по какому праву люди из правящей группировки договариваются с русскими относительно важных доказательств в судебном процессе, если распорядителем расследования в деле о катастрофе является польская прокуратура? По какому праву политики этой группировки вмешиваются в компетенции якобы независимой институции государства и пытаются доказательства судебного процесса превратить в политическое орудие президентской кампании?

Хотя ещё вчера министр юстиции Квятковский рассуждал, успеет ли Совет Национальной Безопасности собраться до праздника Тела Господня, сегодня никого не удивила поспешность, с какой наместник Коморовский стремился к обнародованию российских стенограмм. Созыв заседания СНБ почти немедленно после возвращения Миллера из Москвы доказывает, что этот декоративный в нынешнем своём составе орган был создан исключительно в пропагандистских целях.

Такой образ действий в свете дезинформационной кампании, которую с 10 апреля ведут русские совместно с польскоязычными СМИ, свидетельствует о том, что мы имеем дело не только с моральной двусмысленностью, но также и с юридической. Тот факт, что её представляют люди, многократно искажавшие право для защиты своих личных интересов, лишь подтверждает, что речь идёт не о благе следствия, что это элемент российской кампании.

Поскольку не удалась попытка впутать Ярослава Качиньского в удостоверение стенограмм якобы разговоров, немедленно приступили к реализации очередного пункта путинской директивы и обнародования русских «доказательств».

Следует признать, что лёгкость, с какой полковник Путин манипулирует пешками на государственной шахматной доске III Речи Посполитей, можно сравнить только с «партнёрскими» отношениями Леонида Брежнева с товарищем Гереком. Если после 10 апреля во всех российско-польских контактах можно было заметить трусливую подчинённость людей из правящей группировки, то нынешний спектакль с материалами следствия может вызвать в лучшем случае презрение.

Почему Брониславу К. и ему подобным «стражам закона» так невероятно важно, чтобы поляки познакомились с русскими стенограммами, но подобного старания в поисках ответов на десятки фундаментальных вопросов, касающихся смоленской трагедии, они не проявляют? Почему в этом одном, единственном случае русские приоткрыли завесу тайны следствия, если сотни других – гораздо более важных – скрыли от глаз поляков?

Мы знаем, почему.

Не таким ли же сторонником гласности был Ежи Урбан, оглашающий на пресс-конференциях содержание СБ-шных доносов на ксёндза Ежи ( Ежи Попелушко – прим. перев.)? Не точно ли такую же решимость в «обнаруживании правды» проявлял Бронислав Коморовский, посылая СБ-шного преследователя, чтобы он собирал мнимые доказательства вины непокорного журналиста?

Не того ли же типа «свидетельство отваги» давал в феврале 2008 года Дональд Туск, выкрикивая, что «польское правительство никому выкупов не платит», за что инженер Станьчак (польский геолог, похищенный и убитый в Пакистане – прим. перев.) заплатил собственной головой?

Я не удивляюсь радостному довольному урчанию со стороны всякой масти вульгарных гиен и каналий, поджидавших голоса смоленских жертв, чтобы ещё раз удовлетворить свои мании и накормить ненависть к Леху Качиньскому. Ничего хорошего я не ожидал от «аналитики» подёнщиков из СМИ, резонирующих в такт кремлёвскому маршу.

Но меня удивляет, что многие порядочные и умные люди ожидают, что обнародование русских стенограмм принесёт какое-то пользу или приблизит объяснение причин трагедии, и доверчиво воспринимают эту информацию.

Не затем они были изготовлены.

У меня ещё есть тень надежды, что путинский «ящик Пандоры», вброшенный в трагическую действительность III Речи Посполитей, будет проигнорирован и с презрением отвергнут людьми доброй воли. Хотя бы потому, что человек чести не участвует в морально двусмысленных действиях, а этот спектакль режиссировал полковник Путин, раздавая в нём главные роли плохим актёрам, изображающим политиков или журналистов свободного государства.

Во время немецкой оккупации о зрителях, участвовавших в пропагандистских киносеансах, ходил стишок, в котором говорилось, что в зрительном зале уселись «спекулянт и спекулянтка, фольксдойч – палач поляков, глупые сопляк и соплячка, ну, и толпа дураков, что служат немецким бандитам».

Пусть и сегодня они участвуют в мрачном фарсе, потому что польский зрительный зал будет пуст.

ТЕКСТ, КОТОРОГО БОИТСЯ АДМИНИСТРАЦИЯ САЛОНА24