Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Проблемы Северного Кавказа
  • Реклама

Аватара пользователя

murid
Сообщения: 346
Зарегистрирован: 12 апр 2010, 04:00
Поблагодарили: 1
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение murid » 23 апр 2010, 02:53

Доклад ингушского "Мемориала" «О массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности в Российской Федерации. 1992-1995 гг.» (Назрань-Москва, 1996 г.)

Введение

Настоящий Доклад посвящен изложению и анализу событий октября-ноября 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе.

Мы исследуем также факты нарушения прав ингушей в период после 1992 года и по сей день — времени мнимого решения вопроса возвращения беженцев-ингушей в места своего прежнего проживания и связанные с этим многочисленные нарушения их гражданских и человеческих прав.

Третий блок Доклада на основе фактического материала систематизирует и анализирует нарушения прав граждан РФ ингушской национальности, связанных с так называемой «чеченской войной».

Авторы Доклада убеждены в том, что совместные широкомасштабные военные действия российской армии и осетинских военных формирований в событиях в Пригородном районе и г. Владикавказе в 1992 году, а также искусственное затягивание возвращения депортированных ингушей в места их прежнего проживания являются преступными с точки зрения международного права. В частности, эти действия руководства РФ и Северной Осетии грубейшим образом нарушают положения следующих международных документов:

1) Конвенцию о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него. От 9 декабря 1948 года (ст. 2, 3, 4);

2) Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. От 4 ноября 1950 года (ст. 1, раздел 1, ст. 2, 3, 4, 5, 6.);

3) Конвенцию относительно дискриминации в области труда и занятий. От 26 июня 1958 года (ст. 2);

4) Конвенцию о борьбе с дискриминацией в области образования. От 14 декабря 1960 года (ст. 1, 1.2);

5) Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации. От 7 марта 1966 года (часть 1, ст. 2, 3, 4, 5, 6);

6) Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. От 16 декабря 1966 года (часть 1, ст. 1);

7) Международный пакт о гражданских и политических правах. От 16 декабря 1966 года (часть 1, ст. 1; часть 2, ст. 2,4,5; часть 3, ст. 6, 7, 8? 9, 10, 14, 16, 17, 20, 21, 26);

8) Конвенцию о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества. От 26 ноября 1968 года (ст. 1, 2);

9) Международную конвенцию о пресечении преступления апартеида и наказании за него. От 30 ноября 1973 года (ст. 2, 3, 5);

10) Конвенцию против пыток и других жестоких или унижающих достоинство видов обращения и наказания. От 10 декабря 1984 года (ст. 2, 4, 5, 6, 11, 12);

11) Всеобщую декларацию прав человека. От 10 декабря 1948 года (ст. 5, 6, 7, 9, 13, 17, 22, 23, 28);

12) Резолюцию 1904 (XV) Генеральной Ассамблеи ООН. Декларации Организации Объединенных наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации. От 20 ноября 1963 года (ст. 1, 2, 3, 4, 6);

13) Резолюцию 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи ООН. Приложение: Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. От 9 декабря 1975 года (ст. 1,2, 3, 6, 7, 9);

14) Резолюцию 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. От 17 декабря 1985 года (ст. 1, 3, 7, 9, 11);

15) Резолюцию 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью. От 29 ноября 1985 года (А. 1, 4).

Доклад составлен на основании:

- материалов, представленных Министерством Юстиции Республики. Ингушетия, Прокуратурой Республики Ингушетия, Постоянным представительством Республики Ингушетия при Президенте РФ;

- информации, полученной от неправительственных правозащитных организаций РФ и Ингушетии. («Мемориала», «Комитета содействия поиску заложников и без вести пропавших», «Союза депортированных», «Союза женщин Северного Кавказа», «Комитета женщин Ингушетии»);

- специальных, независимых и официальных экспертиз по событиям 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе (экспертизы организаций «Щит», «Мемориал», Справки старшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ В.Е. Костарева, правовой экспертизы профессора А.И. Коваленко, Записки министра по делам национальностей и региональной политики РФ Н. Егорова, политической оценки Совета Безопасности РФ, Заключения комитета по Конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Совета Федерации);

- свидетельских показаний жертв, пострадавших в событиях 1992 года, а также в последующий период;

- анализа российского и международного законодательства.


Предыстория событий 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе

Ингуши - автохтонные коренные жители центральной части Северного Кавказа - проживали с древних времен в горах, ущельях и предгорьях, в верховьях и по среднему течению Терека, что подтверждается многочисленными историческими, этнографическими, военными и другими источниками русских и иностранных ученых.

Ингуши (самоназвание галгаи) - представители балкано-кавказской расы, входят в нахско-дагестанскую семью кавказо-иберийских языков, исповедующие ислам суннитского направления, с XIX века составляют устойчивое этническое образование, осознающее своё генетическое и культурное единство. Всего ингушей на 1989 год (согласно Всесоюзной переписи) насчитывалось 215 068 человек, на Северном Кавказе (в том числе и на этнической родине) к этому времени проживало 163 762 человека.

Первое научное описание территории ингушей сделал в 1770 году академик Российской академии наук А.И. Гольденштедт. По его сведениям, 24 ингушских села были расположены у выхода из горных ущелий реки Камбилеевки и реки Сунжа (современный Пригородный район). Эти села были сгруппированы в две «колонии», названные русскими колонизаторами «Большие Ангушты» и «Малые Ангушты» (по названию древнейшего села Ангушт, ныне называемому селение Тарское). Село Ангушт было центром первой группы поселений, а село Шолхи (ныне - село Октябрьское) - центром второй.

Ю. Клапрот в 1812 году, описывая территории, занимаемые ингушами, приводит упоминание ингушского села Заурово, в 4-х верстах от которого в 1784 году была заложена крепость Владикавказ.

Осетинских сел в окрестностях Владикавказа в первой четверти XIX века не было. Активный характер переселения осетин начался лишь после приказа генерала Ермолова в 1822 году.

Основное миграционное движение осетинского этноса развивалось по левобережью Терека. Ингушское же - было устремлено в междуречье р. Терека и р. Камбилеевки в среднем течении (здесь располагалось почти 70 ингушских поселений).

В 1836 году было создано управление Владикавказского коменданта с правами окружного управления. Сюда было включено всё ингушское население и часть осетинского.

В 1840 году в этом управлении Владикавказского округа находилось 24 234 ингушей и 13 895 осетин.

В 1858 году ингуши и осетины вошли в состав Военно-Осетинского округа с центром управления во Владикавказе. В последующие годы в крае несколько раз происходило реформирование административно-территориального разграничения.

Но при всех реорганизациях административно-территориального устройства народов Северного Кавказа центром административного управления ингушей оставался г. Владикавказ.

После покорения Северного Кавказа и окончания Кавказской войны мусульманам чинились препятствия для проживания в городах, но тем не менее целые кварталы в г. Владикавказе принадлежали ингушам.

Процессы русской колонизации привели к появлению казачьих станиц на месте ингушских сел. Например, на месте Гаджирен-Юрт возникла станица Нестеровская, на месте села Ахки-Юрт - станица Сунженская, на месте села Ангушт (Онгушт) - станица Тарская и т. д.

Новая страница в истории территориальных переделов началась после 1917 года, когда к власти пришли большевики.

20 января 1921 года была образована общая для всех народов центральной части Северного Кавказа Горская АССР со столицей в г. Владикавказе.

7 июля 1924 года Горская республика была ликвидирована окончательно. Ингушская и Северо-Осетинская автономные области стали самостоятельными субъектами, входящими в состав Северо-Кавказского края, имевшего административный центр в Ростове-на-Дону.

Владикавказ с 1924 по 1934 годы был центром как Ингушской, так и Северо-Осетинской автономий. Это был город, условно разделенный на две части, - правобережье и левобережье реки Терека. На правом берегу находилась ингушская администрация, на левом - северо-осетинская.

В нынешнем Пригородном районе Северной Осетии, плодородном и выгодно расположенном вдоль Терека вблизи г. Владикавказа, к 1944 году из 34 тысяч населения ингуши составляли 31 тысячу человек, а села Базоркино, Ангушт, Длинная Долина, Чернореченское, Галгай-Юрт и др. входили в состав Ингушской автономии.

15 января 1934 года Чечня и Ингушетия были волевым решением из Москвы объединены в Чечено-Ингушскую Автономную область, позже преобразованную в Автономную Республику со столицей в г. Грозном.

Все органы ингушской администрации, культурные и просветительные центры из Владикавказа были переведены в новую столицу – г.Грозный. Пригородный район как историческая родина ингушей вместе со всей территорией Ингушской АО вошел в Чечено-Ингушскую Автономию и был в составе ее до 1944 года.

23 февраля 1944 года по сталинскому указу поголовной депортации подверглись все ингуши и чеченцы. По Указу Президиума Верховного Совета от 7 марта 1944 года и по Закону РСФСР от 25 июня 1946 года Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957 года бывшая ЧИ АССР была восстановлена, при этом без должного законодательного оформления бывшая территория Пригородного и часть Малгобекского районов были оставлены под юрисдикцией СО АССР (Северной Осетии).

Вместе с тем, эти территории, согласно Конституции ЧИ АССР (ст. 14), действовавшей до 1978 года, относились к ЧИ АССР, и в соответствии со статьей 15 этой Конституции границы республики не могли быть изменены без ее согласия.

Возвращаясь из мест ссылки (Казахстана и Средней Азии), депортированные из Пригородного района ингуши расселялись на своих этнических землях в этом районе, оставшегося под юрисдикцией СО АССР (Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики).

Этому возвращению на землю предков противостояли законы СССР и Северной Осетии. Так было принято три Постановления (1956, 1982 и 1990 годов), ограничивающих прописку, покупку жилья и выделение земельных участков ингушам. Поэтому значительная часть ингушей родом из Пригородного района, проживая в населённых пунктах этого района в собственных домах, была лишена прописки в нем.

Эти антиконституционные действия властей Северной Осетии приводили к обострению обстановки, и в январе 1973 года, в период брежневского режима, ингуши вышли на многодневный митинг в Грозном, требуя возврата своих этнических территорий. Ответом властей на это выступление стали репрессии - массовые увольнения ингушей с работы, исключения из коммунистической партии, административные наказания.

14 ноября 1989 года Верховным Советом СССР была принята Декларация «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

11 декабря 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Постановление «О жертвах политических репрессий в РСФСР», в котором, в частности, указывалось «разработать и принять законодательные акты о реабилитации и полном восстановлении прав репрессированных народов и граждан РСФСР».

26 апреля 1991 года Верховным Советом РСФСР был принят Закон «О реабилитации репрессированных народов», 3-я и 6-я статьи которого предусматривают территориальную реабилитацию.

Властные структуры Северной Осетии с одобрения федерального центра сохраняют под своей юрисдикцией Пригородный район, ссылаясь на тезис об обеспечении «территориальной целостности» Северной Осетии; указывая при этом на ст. 80 Конституции России, согласно которой территория республики, входящей в её состав, может быть изменена только по взаимному согласию субъектов. Между тем как территориальный передел в 1944 году был осуществлен Сталиным в пользу Северной Осетии в нарушение ст. 15 Конституции Чечено-Ингушской АССР, в соответствии с которой устанавливалось, что «территория ЧИ АССР может быть изменена только с согласия ЧИ АССР». Кроме того, в ст. 80 Конституции РФ речь идет о собственных территориях республик. Те же территории, которые были присоединены незаконно, собственными не являются. Тем более, что это вытекает и из Закона «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

С точки зрения права Закон «О реабилитации репрессированных народов» должен был в свое время реализоваться с учетом исторических особенностей. Не реализовалось и Постановление Верховного Совета РФ от 26 апреля 1991 года «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». 2-й пункт этого Постановления возлагал обязательство на Совет Министров РФ до конца 1991 года практически восстановить законные права каждого репрессированного народа и принять соответствующие акты. То есть механизмы реализации Закона как бы предусматривались в самом Постановлении.

Кроме того, в пункте 2-ом указанного выше Постановления сказано, что «впредь до приведения законодательства РСФСР в соответствие с Законом РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», действующие акты законодательства РСФСР и республик, входящих в состав РФ, применяются, поскольку они не противоречат этому Закону».

Руководство Северной Осетии уклонилось от исполнения предписания данного Постановления, в соответствии с которым Верховные Советы всех республик, входящих тогда в состав РСФСР, должны были «привести законодательство этих республик в соответствие с настоящим Законом».

Неисполнение законов высшими должностными лицами на протяжении нескольких лет обострили в регионе ситуацию настолько, что целая серия преступлений по отношению к ингушам, совершенных в преддверии октября-ноября 1992 года, не могла не привести к кровавой кульминации.

19 апреля 1991 года Верховный Совет Северной Осетии в Пригородном районе и г. Владикавказе ввел чрезвычайное положение, что дало толчок к целой серии убийств, поджогов, преступлений против граждан ингушской национальности.

За период с апреля по октябрь 1992 года было убито более 25 ингушей, и нет ни одного виновного в убийстве, привлеченного к уголовной ответственности.

Осенью 1992 года обстановка накалилась до предела. В ночь с 22 на 23 октября нашли убитым в сожженной машине жителя п. Южного ингушской национальности Хаутиева Ибрагима Магомедовича. Его товарища Пугоева нашли через несколько дней зверски убитым в г. Беслане. 20 октября была задавлена в с. Октябрьском БТР-ом 12 летняя девочка Гадаборшева Мадина Ахметовна. 30 октября 1992 года во время так называемых «учений» в с. Дачном был убит гражданин Яндиев Мурат Османович.

Не менее существенным фактором, приведшим в конце концов к военным действиям в Пригородном районе, явилось наличие на территории Северной Осетии беженцев-осетин из Грузии. Беженцы из Южной Осетии преднамеренно расселялись в спорном районе. Их наличие резко усилило антиингушские настроения, усугубило криминогенную обстановку, ибо именно за счет ингушского населения Пригородного района руководство Северной Осетии намечало решить последствия конфликта с Грузией и компактного проживания осетин.

В Справке старшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ старшего советника юстиции В.Е. Костарева от 14 июня 1993 года по этому поводу сказано следующее:

«...9 июня 1992 года во время загрузки для отправки в гор. Волгоград были захвачены 12 заштатных 122 мм САУ 2С-1, а на следующий день захвачена 1442 центральная артбаза ГРАУМО РФ, с которой было похищено 14 КАМАЗОВ с боеприпасами и свыше 400 единиц стрелкового оружия. Руководивший этими нападениями Председатель Совета Министров Южной Осетии Совета Министров Южной Осетии Тезиев О.Д. был задержан с частью похищенного оружия, но под воздействием собравшейся вооруженной толпы и прежде всего южных осетин отпущен. 7 апреля при досмотре на КПП-10 у пос. Донгарон Пригородного района у него вновь был изъят пистолет Макарова с забитым номером. По неизвестной причине никаких мер к нему не было принято.

По данным военной контрразведки только в течение года (на 4 ноября 1992 года) на территории СО ССР было похищено 12 артиллерийских самоходных установок, 1 БРДМ, 185 мм. пушка, 2 пушки БМП, 307 автоматов, 788 пистолетов, 15 пулеметов, 93 карабина СКС, большое количество боеприпасов.

В середине 1991 года в Северной Осетии начался процесс создания вооруженных формирований: республиканской гвардии и народного ополчения. В ноябре этого же года прокуратурой и МВД республики перед ВС СО ССР был поставлен вопрос о роспуске этих вооруженных формирований как неконституционных. Однако, на очередной сессии ВС СО ССР 15 ноября 1991 года в Конституцию Северной Осетии было внесено дополнение в ст. 92 п. 24 о создании республиканских сил самообороны, в том числе республиканской гвардии как составной части национальной гвардии СО ССР.

Постановлением Верховного Совета СО ССР от 27 октября 1992 года были утверждены Положение о республиканской гвардии СО ССР и Положение о народном ополчении СО ССР, и им был придан статус законных органов на территории республики. К этому времени они были уже полностью вооружены.

По данным, требующим проверки, вооружение этих формирований шло за счет оружия, переданного МВД РФ из наличия СКВО для формирования батальонов миротворческих сил в Южной Осетии и патрульно-постовых полков МВД СО ССР. Из показаний министра внутренних дел СО ССР Кантемирова Г.М. следует: «вся гвардия и часть ополчения влились в миротворческие силы».

В распоряжении следствия имеются материалы, свидетельствующие о приобретении осенью 1991 года управлением сельского хозяйства Пригородного района у ПО «Воронежэкс» 21 БРДМ-2 с приборами ночного видения, радиостанциями, фильтровентиляционными установками, но без вооружения под видом необходимости использования в народном хозяйстве. Впоследствии при осмотре машин на них были обнаружены следы, свидетельствующие об использовании их в боевых действиях.

Имеются сведения о прибытии во Владикавказ в распоряжение МВД СО ССР накануне вооруженного конфликта эшелона из Арзамаса с 24 единицами БТР-80 с полным вооружением. «По представленным осетинской стороной данным на начало вооруженного конфликта численность республиканской гвардии СО ССР составляла 440 человек, на ее вооружении имелось:

автоматов АК-74 — 243

пулеметов разных марок — 14

гранатометов — 9

БТР-80 — 44

БМП-2 — 4

Численность народного ополчения составляла 724 человека, на вооружении имелось:

583 автомата

9 единиц БТР-80

охотничье и другое оружие.

МВД СО ССР в октябре 1992 года располагало 1085 автоматами, 304 автоматическими пистолетами Стечкина, 113 ручными противотанковыми гранатометами РПГ-7, 14 станковыми гранатометами СПГ-9, 11 зенитными установками ЗУ-23, 68 крупнокалиберными пулеметами, 34 бронетранспортерами, 1016 гранатами различного типа».

У следствия имеются материалы, свидетельствующие о том, что вооружение было задействовано в ночь на 31 октября. Обстрелу были подвергнуты ингушские кварталы сел Камбелеевка и Октябрьское Пригородного района.

В связи с возникновением вооруженного конфликта 31 октября во Владикавказ прибыли вице-премьер РФ Хижа Г.С., Председатель ГКЧС РФ Шойгу С.К., его заместитель генерал-полковник Филатов Г.В., командующий ВВ МВД РФ генерал-полковник Саввин В.П., которых руководство Северной Осетии убедило о том что, ингушская сторона совершила заранее спланированную агрессию против Северной Осетии с целью отторжения Пригородного района.

Осетинское население Владикавказа и близлежащих районов блокировало подразделения российской армии, здание Верховного Совета республики, требуя выдачи населению оружия и боеприпасов для отражения «агрессии» ингушей. Этого же мнения придерживалось руководство Северной Осетии в лице Галазова А.Х. и Хетагурова С.В. Последний потребовал у прибывших представителей правительства России выдачи не менее 15 тысяч автоматов и соответствующее количество боеприпасов. В противном случае он не гарантировал сохранность складов вооружения российской армии во Владикавказе. С целью оказать воздействие на армию в этом вопросе осетинами были захвачены в заложники жена и дочь начальника штаба армейского корпуса генерал-майора Скобелева.

Согласовав выдачу оружия с тогдашним премьером РФ Гайдаром Е.Т. и министром обороны России Грачевым П.С., вице-премьер Хижа Г.С. в тот же день вынес письменное распоряжение о выдаче 642 единиц стрелкового оружия (автоматов АК-74, РПК-2, ПКИ-1, РПГ-7 4,20 гранат РГД), 2-х боекомплектов боеприпасов к нему, а также о выделении в распоряжение осетинской стороны бронетанковой техники БМП-2 - 18 машин.

Распоряжением Шойгу С.К. от 1 ноября 1992 года Северной Осетии для обеспечения задач по наведению общественного порядка, стабилизации политической обстановки и охраны важных объектов было выделено 57 танков Т-72.

Вскоре Хижой и Шойгу были даны дополнительные письменные указания на выдачу МВД СО ССР и ВВ МВД РФ значительного количества боеприпасов.

Однако избежать нападений осетинских боевиков на российские воинские подразделения с целью захвата оружия и боеприпасов не удалось. Это был еще один источник получения оружия осетинским населением.

И именно в это же время по телевидению Северной Осетии в довольно резком тоне выступили вице-премьер России Хижа Г.С. и командующий армейской группировкой Филатов Г.В., которые назвали ингушей агрессорами, осудили их действия. Это обстоятельство дало основание ингушской стороне обвинить Россию в проосетинской ориентации.

Впоследствии Филатов Г.В. сообщил, что зачитал на телевидении «заготовку», подготовленную лично А.Х. Галазовым…»

Председатель Государственного комитета по делам национальностей России Тишков В.А., оценивая эти шаги федерального руководства, заявил позже: «Это была подлинная индульгенция на проведение «этнической чистки» против таких же граждан, но другой (ингушской) национальности» (здесь и далее выделено автором).

2 ноября Президентом России на территории Северной Осетии и Ингушетии было объявлено чрезвычайное положение (ЧП). На период ЧП в зоне конфликта вводилась особая форма управления. Вся власть на территориях Северо-Осетинской ССР и части Ингушетии переходила к назначаемой Москвой Временной администрации (ВА). Однако по настоянию осетинской стороны дополнительным указом Президента России от 4 ноября 1992 года было определено, что Временная администрация на территории СО ССР и на территории Ингушетии действует по разному. Так в СО ССР только исполнительная власть подчинялась распоряжениям ВА. В то время как вся Ингушетия оказалась под властью Временной администрации.

Штаб ВА разместился однако не в Назрани, а во Владикавказе.

Главой Временной администрации назначался все тот же Хижа Г.С., а его заместителем Шойгу С.К.

Был создан Штаб руководства объединенными силами по поддержанию режима ЧП, который возглавил генерал-полковник Саввин В.Н.

В 15.30 час. 2 ноября подразделения ВДВ выдвинулись к исходному рубежу, проходившему западнее села Дачное, откуда по плану должен был начаться ввод разъединительных войск. Однако на первом этапе операции внутренние войска МВД бездействовали, чем воспользовались вооруженные формирования Северной Осетии и прибывшие для оказания помощи подразделения добровольцев из Южной Осетии, которые массированно прорвались в ингушские села Карца, Чернореченское, Терк. Особой жестокостью и ненавистью отмечены действия в селе Карца. Силы были неравные. Плохо вооруженные жители ингушских сел не могли оказать должного сопротивления. Российские разъединительные войска бездействовали, выжидали, а также вели огонь на полное уничтожение ингушских домов и граждан.

Заявления ингушской стороны о прекращении сопротивления и добровольной сдаче оружия осетинской стороной не принимались. Ингушское население подверглось уничтожению, поселки разрушению.

Жители селения Тарское, несмотря на полученные заверения ВА о том, что поселок не будет затронут военными действиями, были обстреляны из боевой техники и вынуждены были бежать в горную Ингушетию. Акты погромов и поджогов ингушских домов, грабежа и мародерства со стороны осетинских вооруженных формирований имели место и в других населенных пунктах.

Характер и способ осуществления режима ЧП в начальный период вооруженного конфликта не отвечал своим целям и задачам.

В зоне ЧП российские войска:

– не пресекали геноцид ингушского населения в Пригородном районе и Владикавказе;

– допустили участие иностранных боевиков;

– не выступили с миротворческими целями;

– не выполнили разъединительной функции;

– не обеспечили безопасность беззащитной части ингушского населения – женщин, детей, стариков;

– не воспрепятствовали погромам и мародёрству;

– не предприняли никаких действий по освобождению заложников-ингушей, граждан России (отдельные случаи помощи в освобождении ингушских заложников были личной инициативой отдельных российских военнослужащих);

– не воспрепятствовали захвату ингушских домов и квартир и присвоению их в собственность осетинами;

– ни один осетин, осуществлявший насилие над мирным ингушским населением (убийства, поджоги, мародерство, изнасилования и т. д.), не был наказан.

Военные преступления, преступления против человечности, нарушение избирательных прав ингушей (1992-1995 г).

В боевых действиях против ингушского населения г. Владикавказа и Пригородного района участвовали подразделения российской регулярной армии и карательные войска:

1) дивизия «Дон» – 8 тысяч человек;

2) два военных училища – 1,5 тысячи человек;

3) гарнизон г. Владикавказа – 10 тысяч человек;

4) два полка ВДВ (Псковская дивизия) – 8 тысяч человек;

5) спецназ – 3 тысячи человек;

6) бронетанковая бригада «ИР» из Южной Осетии (под командованием

Олега Тезиева) – 6 тысяч человек;

7) осетинская гвардия – 3 тысячи человек;

8) ОМОН МВД Северной Осетии – 4,5 тысячи человек;

9) ополчение Северной Осетии – 20 тысяч человек;

10) два казачьих полка – 4 тысячи человек.

Общее количество военных – 68 тысяч человек.

(Данные опубликованы в книге С. Белозерцева и Л. Дувановой «Механика смерти». Москва, 1993 г.).

На октябрь 1992 года в Пригородном районе и г. Владикавказе фактически проживало 65 тысяч граждан ингушской национальности. Из них официально прописанных — 35 тысяч человек.

В итоге этой операции убиты в собственных домах, подвалах, тюрьмах и концлагерях Северной Осетии 474 ингуша. Ранено более 500 человек. Незаконному лишению свободы в качестве заложников подверглись около 800 ингушей.

Среди них:

27 женщин;

9 детей в возрасте до 1 года;

22 — в возрасте от 1 до 18;

8 человек — от 18 до 20 лет;

211 человек — от 20 до 60 лет;

31 человек — в возрасте от 60 до 100 лет.

Десятки трупов сожжены, расчленены, обезображены до неузнаваемости.

Без вести пропали 837 человек, из них женщин — 246 человек.

Возрастной состав без вести пропавших таков:

160 человек — в возрасте до 18;

343 человека — в возрасте от 18 до 60 лет;

88 человек — в возрасте от 60 до 100 лет.

(Данные из книги «Механика смерти» С. Белозерцева и Л. Дувановой, Москва, 1993 г.).

190 человек по сей день числятся в заложниках. Подробный список этих людей с адресами и обстоятельствами пленения в ноябре 1992 года имеется, (см. в разделе Приложения настоящего Доклада).

Почти 64 тысячи ингушей – жители Пригородного района и г. Владикавказа зарегистрированы в Республике Ингушетия в качестве вынужденных переселенцев из Северной Осетии. Полностью уничтожено 13 из 16 ингушских сел Пригородного района, в которых компактно проживали ингуши. Из 12000 домов, принадлежащих ингушам уцелело 5 процентов. 650 квартир, являющихся недвижимой собственностью граждан ингушской национальности в г. Владикавказе, разграблены, насильственно изъяты и заселены осетинами. Общий материальный ущерб, до сих пор невозмещённый, оценивается более 2-х триллионов рублей.

В Заключении независимой экспертизы группы офицеров союза «Щит», «Союза офицеров», представителей республиканской партии РФ, Совета родителей военнослужащих России о подготовке и ходе так называемого осетино-ингушского конфликта сказано следующее:

«На территории Северо-Осетинской Советской Социалистической Республики действовали Верховный Совет, Совет Министров, Суд, Прокуратура. В короткие сроки решениями руководства СО ССР были увеличены штаты сотрудников правоохранительных органов, созданы осетинская гвардия, ополчение, решены многие вопросы их оснащения и вооружения.

Так, в Постановлении СМ СО ССР № 42 от 12.05.92 г. подводились итоги исполнения Постановления СМ от 18.01.90 г. «О дополнительных мерах по укреплению органов правопорядка». В нем отмечалось, что дополнительно приняты на службу 610 штатных единиц сотрудников милиции, в том числе 445 милиционеров патрульно-постовой службы и 165 участковых инспекторов. Получены 71 автомобиль, 28 мотоциклов, 6 видеомагнитофонов и проч. Кроме того, МВД СО ССР пополнило свое вооружение на сумму 1303,5 тысяч рублей, (в ценах 1990 года).

В Постановлении отмечалось, что достигнута договоренность с коллективами предприятий, организаций, колхозов и совхозов об их добровольном участии в содержании дополнительной численности органов внутренних дел и повышении их технической оснащенности на сумму 6,3 миллиона рублей.

Военизированные формирования создавались повсеместно: на предприятиях, учреждениях, в колхозах, в совхозах, по месту жительства и даже в лесничествах. Решались вопросы снабжения этих формирований бронетехникой, автотракторной техникой, стрелковым оружием, средствами связи.

В Пригородном районе, в селах, населенных преимущественно ингушами, постоянно проводились маневры этих формирований, в ходе которых отрабатывались вопросы взаимодействия и управления, проводилась рекогносцировка местности.

Средства массовой информации СО ССР разжигали военный психоз. На эти приготовления тратились деньги российских налогоплательщиков. Происходила милитаризация республики. Оружие и техника передавались и похищались из российских воинских частей. Эти приготовления и действия также имели целью оказать устрашающее давление на ингушей и принудить их к безусловному отказу от требования возвращения Пригородного района в состав Ингушской Республики.

Характер и ход операций группировки российских войск определились совпадением целей северо-осетинского руководства и Российской Федерации, его неверным пониманием интересов России на Северном Кавказе, конъюнктурным подходом к решению осетино-ингушского конфликта. По существу долгосрочные государственные интересы России (сохранение целостности) были принесены в жертву сиюминутным целям.

Российское руководство стремилось под предлогом урегулирования межнационального конфликта перебросить в регион ударную армейскую группировку и военным путём решить наболевший вопрос с Чечнёй.

Первый период ингушского восстания (с 24 по 30 октября 1992 года) и взятие власти ингушами в сёлах с их компактным проживанием в свои руки не сопровождался массовыми убийствами, поджогами, – грабежами осетинского населения этих сел. 31 октября, после того, как стало известно о захвате и расстрелах заложников-ингушей и о начале концентрации российских войск в аэропорту Беслан (имеющего статус международного), началось взятие ингушами заложников-осетин. Стал стремительно раскручивать кровавый механизм межнационального конфликта.

Таким образом, действия ингушей можно квалифицировать как вынужденную самоорганизацию и самооборону на самом низовом уровне в селах. Практически не было создано общего для ингушских сел Пригородного района какого-либо координирующего органа. Этот факт и скоротечность организации самообороны указывают, что произошло стихийное восстание доведенных до отчаяния людей. Об этом же говорит уровень их вооружения: преимущественно охотничьи ружья, стрелковое вооружение.

На осетинской стороне выступила ударная группировка российских войск, обеспеченная поддержкой с воздуха. Осетинские вооруженные формирования были хорошо оснащены стрелковым вооружением и бронетехникой.

31 октября 1992 года на заседании Совета Безопасности РФ был разработан секретный документ за подписью тогдашнего секретаря СБ Ю. Скокова, во-первых, наложивший запрет на всю информацию из зоны боевых действий в Пригородном районе.

Во-вторых, указывающий на вовлечение Чечни в боевые действия на территории Ингушетии.

Пункт 2 Решения Пр-1915 данного документа гласит:

«Обязать Министерство печати и информации Российской Федерации (Полторанин М.Н.), российскую государственную телерадиокомпанию «Останкино» (Яковлев Е.В.) принять меры по недопущению в средствах массовой информации, в телерадиовещании любых сообщений, провоцирующих эскалацию вооруженного конфликта...»

Таким образом, высший государственный орган – Совет Безопасности – нарушил права человека, Конституцию и Закон о печати РФ, запретив любую информацию из зоны военных действий в Пригородном районе. Поэтому информация практически не поступала.

Егор Яковлев – директор ВГТРК, позволивший выпуск небольшого фрагмента фильма в ночном эфире, который свидетельствовал о массовом подавлении российской армией мирных жителей-ингушей, был уволен.

Во втором абзаце пункта 2 того же документа говорится о том, что эскалация вооруженного конфликта ожидается не со стороны ингушей (их вооружение не представляет большой угрозы, и об этом хорошо осведомлены в СБ), а «прежде всего со стороны руководства Чечни». Таким образом, задача состояла во втягивании Чечни в вооруженное столкновение с российской армией для последующего свержения режима Дудаева. Но дистанцированность последнего не привела к распространению боевых действий через Ингушетию в Чечню.

Это подтверждается и выступлением Вице-премьера РФ Г. Хижи (газета «Северная Осетия» от 3 ноября 1992 г.): «могу сказать одно..., пока никакой другой опасности нет, кроме той, что постоянно возникает со стороны Чечни».

Не ингуши и Ингушетия, а Чечня и чеченцы — представляли угрозу, поэтому и была переброшена в Пригородный район и Ингушетию столь мощная наступательная военная группировка с установками «Град», САУ, танками, артиллерией и штурмовой авиацией, что совершенно несоразмерно для задач разъединения осетин и ингушей в Пригородном районе» (из экспертного Заключения группы офицеров союза «Щит»).

Еще одно подтверждение незаконности применения армии в Пригородном районе дано в вышеуказанном Заключении экспертизы:

«Если бы истинной целью операции было миротворчество, то тогда войска должны были немедленно приступить к разъединению конфликтующих сторон. Тем более, что ингуши сосредоточились в своих селах. Оставалось только расположить войска между осетинскими и ингушскими селами и отсечь возможность проникновения незаконных осетинских вооруженных формирований, в том числе южно-осетинского формирования, в Пригородный район. И этим обеспечить переговорный процесс.

1 ноября ингушская сторона безоговорочно приняла все пункты соглашения, которые были достигнуты при переговорах в штабе 19 мотострелковой дивизии во Владикавказе. Были согласованы пути следования российских войск и места их дислокации. Но Г. Хижа потребовал новых переговоров, которые откладывал несколько раз, и они в конечном итоге не состоялись. Таким образом, вице-премьер последовательно выполнял не миротворческую миссию, а детально разработанный в Москве план. Своими действиями и заявлениями провоцировал Чечню на вступление в вооруженный конфликт.

2 ноября части российской армии совместно с незаконными вооруженными формированиями начали военную операцию по уничтожению ингушских сел в Пригородном районе и депортации жителей.

На первом этапе операции войска МВД РФ бездействовали, чем воспользовались незаконные вооружённые формирования Северной и Южной Осетии, применив массовый террор против жителей-ингушей.

По завершении операции по изгнанию ингушей из Пригородного района российские войска устремились бы в Чечню.

Военные стратеги, проводя бой с мнимым противником в ингушских селах, а по сути дела уничтожая жителей, провоцировали приход чеченских войск, чтобы на их плечах ворваться в Грозный. И решить чеченскую проблему».

Операция по уничтожению и последующая депортация ингушей из Пригородного района и г. Владикавказа проводилась двумя этапами. Обстрелы со всех видов оружия с земли и воздуха производили регулярные российские войска, а карательные зачистки вслед за ними осуществлялись частями осетинского МВД и ОМОНом.

Регулярные войска произвели тотальные разрушения всего жилого фонда, принадлежащего ингушам в Пригородном районе, осетинский же карательный спецконтингент очищал от ингушей вслед за армией квартал за кварталом, дом за домом, квартиру за квартирой.

Многочисленные свидетельские показания, видео и фотоматериалы подтверждают, что лица ингушской национальности, независимо от пола и возраста, умерщвлялись с особой жестокостью, подвергались пыткам и издевательствам, насилию и глумлению в специально подготовленных подвалах, овощехранилищах и концентрационных лагерях. Самыми большими и страшные по применяемым в них пыткам являлись концлагеря в селе Сунжа, селе Майрамадаг, в г. Владикавказе на ул. Гадиева, в здании североосетинского ДОСААФ, и на ул. Транспортная, 10, в подвале Северо-Осетинского мединститута.

В прилагаемых в конце Доклада Приложениях подробно излагаются факты глумления, пыток, издевательств, насилий, осуществленных осетинскими и российскими военнослужащими в отношении ингушей.

Ниже мы отметим самые характерные виды преступлений (военных и преступлений, совершенных против ингушей-жителей Пригородного района и г. Владикавказа).

1. Массовые убийства из всех видов оружия с воздуха и земли.

Свидетельское показание, подтверждающее сказанное: «Заместитель командира российского 429-го мотострелкового полка в/ч 01860 (часть расквартирована в г. Владикавказе) по воспитательной работе подполковник А. Бесатаев (осетин) ещё до начала этнической чистки пытался вызывать у подчинённых ненависть к ингушам, называя их не иначе как бандитами, ворами.

Когда часть полка придали десантным войскам, переброшенным из г. Пскова, открыто призывал уничтожать «бандитское племя» – от стариков и женщин до малых детей. Командиры танковых взводов – лейтенанты Резников и Качлавашвили – достойно выполняли наказ своего «учителя» Бесатаева: Резников с невзоровским удовольствием рассказывал, как расстреливал из пулемета и пушки всех ингушей, которые пытались выбраться из зоны боевых действий на легковых и грузовых машинах, автобусах. Его не смущаю, что они безоружны. С восторгом хвалил он и действия Качлавашвили, из пулемета «косившего, как траву» убегающих из с. Дачное ингушей – стариков, женщин и детей... Командир зенитной батареи капитан Маркин у с. Дачное видел, как осетинские боевики загнали гражданских людей в большой дом на окраине поселка и подожгли его. Маркин по рации сообщил об этом командиру полка Коротееву, который скомандовал: «Никаких мер не принимать».

Командир танкового батальона Замыцкий позволял своим подчиненным и боевикам расправляться с мирным населением, не принимавшим участия в боевых столкновениях. Для охраны аэропорта Владикавказа были выделены три танка третьей роты под командованием русского лейтенанта, прибывшего из Закавказского военного округа. Подчиняясь усвоенным в Закавказье привычкам, лейтенант повел танки в пос. Карца и Октябрьское и стал расстреливать ингушские дома.

Перед началом этнической чистки танки 429-го полка имели номера от 110 до 139, после операции по уничтожению мирных граждан они были заменены на номера от 600 до 610». (С. Белозерцев и Л. Дуванова «Механика смерти», стр. 43-44).

В. Опрышко и А. Кодукаев, спецкоры газеты «Коммерсант-Даily» свидетельствуют следующее:

«На линии фронта около села Дачное мы имели возможность наблюдать за странными действиями российских войск. Задачу разделения воюющих сторон они выполняли своеобразно: активно поддерживали огнем атакующих осетинских ополченцев.

Интересная деталь: российские танки и бронетранспортеры в этой войне участвовали практически без опознавательных знаков российской армии (в отличие от конфликта в Таджикистане).

На наших глазах подразделения русских десантников очищали от снайперов только взятый, сожженный и разграбленный осетинами посёлок Чермен. По улицам ездили российские боевые машины десанта и уничтожали огнём любой дом, из которого раздавались выстрелы».

Свидетельство представителя Президента России в Ингушетии государственного советника юстиции Исы Костоева: «События, происшедшие в ночь с 30 на 31 октября,— это завершение целой, разработанной заранее, спланированной акции в отношении ингушского народа. В этом у меня, как у работника прокуратуры, нет никакого сомнения. Это прежде всего.

Второе. У меня есть основания считать, что высшее руководство России, Верховный Совет, правительство, Президент, которого я представляю, несмотря на неоднократные мои и представителя Верховного Совета в Ингушетии предупреждения, не приняли должных мер по предотвращению конфликта.

В течение почти 2-х лет в Ингушской Республике не было никаких управленческих властных структур. Неоднократно нами, мною и представителями Верховного Совета, ставились вопросы перед Министром Внутренних дел, перед службами безопасности, перед правительством, перед Верховным Советом о том, что ингушский народ, лишившись столицы, лишившись половины своего народа, проживающего в объявившей суверенитет Чеченской Республике, существует в каком-то неопределенном пространстве, что криминогенная обстановка обостряется с каждым днем.

В этот регион проникает оружие, и я настойчиво просил создать временные структуры власти, назначить главу администрации республики, дать нам, представителям Москвы, возможность, хоть как-то стабилизировать социально-экономическую жизнь в этом регионе. К нашему зову и просьбам было холодное отношение.

И должен сказать, что я лично с представителем Верховного Совета России в Ингушетии генералом армии Ермаковым посещал еще 3 месяца назад министра внутренних дел России с просьбой дать нам возможность создать здесь работоспособное управление внутренних дел, чтобы оно взяло ситуацию в свои руки.

Одновременно с этим я имею информацию – об этом известно всем – в Северной Осетии в течение 18 месяцев существовало ЧП, введенное и осуществлявшееся в нарушении закона о ЧП в самой Осетии, в нарушение закона о ЧП РФ, в нарушение закона, наконец, о ЧП бывшего Союза.

Я юрист по образованию и очень хорошо прорабатывал эти законы. Я неоднократно ставил вопрос, зная о готовящейся акции, чтобы осуществление ЧП в Пригородном районе было взято под юрисдикцию российских органов, хотя формально на этих постах, воздвигнутых между Ингушетией и Северной Осетией, стояли и российские внутренние войска. Фактически ситуацию накаляли созданные на государственном уровне незаконные вооруженные формирования Северной Осетии. И те, которые с 31 октября по сей день проливают кровь невинных людей, детей, женщин, стариков.

Я просил избавить регион от этих незаконных формирований, обеспечить, если без этого нельзя, ЧП силами российских войск. Об этом мы просили Верховный Совет.

27 октября я представил Президенту специальный доклад по этим вопросам. Тогда же я был у Вице-премьера Правительства РФ Хижи с этими вопросами. Хижа оказался, на мой взгляд, главным виновником в этой великой трагедии, которая произошла с ингушским народом в дни конфликта. Хижа не разобрался в ситуации, не поняв, что происходит, не считаясь с тем, что существует Закон «Об образовании Ингушской Республики» и Закон «О реабилитации репрессированных народов», а главное, – пренебрегая сутью этой тяжелой проблемы, – отторжения исконных ингушских земель, – возникшей 35 лет тому назад в 1957 году.

Хижа и с ним же прибывшие военачальники провели жесточайшую акцию уничтожения безвинных людей в регионе конфликта, я имею в виду ингушское население. Отсекли Пригородный район от Ингушетии и дали возможность незаконным вооруженным формированиям совершить геноцид над ингушским народом, который продолжается и по сегодняшний день. Невооруженные, несчастные люди, изгнанные из своих домов, по сей день мерзнут в ущельях. Их дома жгут те же войска, которые столь жестоко, столь бесчеловечно уничтожали этих людей и сумели выбросить более 70 тыс. ингушей за пределы Пригородного района.

В течение вот уже 20 дней не могут обуздать этих нелюдей, совершивших геноцид по отношению к ингушам, и следственные подразделения, прибывшие туда.

Что же касается осуществления самой войсковой операции, которая проведена в эти дни, я не стратег, не военный человек, но законы, которыми должны были руководствоваться, я знаю. Войска должны были сыграть роль разъединительную, а вместо этого получилось, что была проведена широкомасштабная военная акция против ингушей с применением большого количества военной техники, ракетно-артиллерийских систем, авиации, тяжелых орудий, танков, пушек, гранатометов, минометов — все это должно стать предметом специального расследования, при Участии незаинтересованных экспертов из других государств.

Эта акция готовилась задолго до 31 октября, сегодня об этом имеются и документальные подтверждения, и определённые следственные материалы, полученные от людей, непосредственно информированных в этих вопросах, и руководил всем этим в первую очередь Председатель Верховного Совета Северной Осетии Галазов, и правительство Северной Осетии.

Каждый ингуш, кто бы он ни был, в какой бы квартире, в каком бы доме ни жил, был взят заранее на учет, были созданы специальные концентрационные помещения для них. Эта операция была четко согласована руководством Северной Осетии с Южной Осетией, и самые большие жертвы ингушское население понесло по вине боевиков из Южной Осетии, прибывших сюда для участия в уничтожении мирного населения. Во главе этих банд стояли Кулумбеков и Тезиев, которых так долго лелеяло российское руководство в своем парламенте, Президент, правительство. И то оружие, которое передавалось российским руководством Южной Осетии якобы для защиты от Грузии, сегодня, в эти дни, используется против мирного ингушского населения, являющего частью России».

2. Насильственное лишение свободы путем изоляции в концентрационные лагеря и помещения, приспособленные под массовое содержание граждан ингушской национальности.

С 1 по 31 ноября 1992 года из своих домов, квартир, дворов, с улиц были насильственно захвачены и уведены в заложники 662 ингуша (мужчин, женщин, детей). (В Приложениях к настоящему Докладу имеется поименный список этих людей).

14 ноября 1992 года только в одном поселке Южный было насильственно задержано и увезено в заложники 137 человек – мужчин и женщин ингушской национальности. Их участь разделили и иностранные корреспонденты, пытавшиеся объективно осветить обстановку в Пригородном районе (См. Приложения к Докладу).

Эти люди увозились в концлагеря, где подвергались пыткам и насилию.

По документам Комиссии по расследованию преступлений против женщин и детей, по многочисленным обращениям («Комитета депортированных студентов из Северной Осетии», «Комитета по поиску заложников», «Комитета женщин Ингушетии», «Союза депортированных») можно сделать следующий вывод относительно умерщвления и пыток.

Заложники содержались без воды и пищи, по несколько раз в день подвергались избиению (мужчины и юноши), есть случаи насильственного умерщвления грудных детей и скармливание их трупов голодным свиньям на глазах матерей, (см. свидетельские показания в Приложениях к настоящему Докладу).

По документам «Комиссии по расследованию преступлений против женщин и детей» явствует, что умерщвление производилось тремя способами: перерезалось горло, вырывалось сердце, вспарывались животы. Большинство тел, выданных впоследствии ингушской стороне, имели именно такие повреждения. У многих трупов перерезаны сухожилия и связки на плечевом суставе, предплечье и под левой подмышкой, сожжены половые органы, отрезаны и вырваны языки. До сих пор жива 4-летняя девочка, у которой осетинские боевики отрезали язык.

По имеющимся фотографиям трупов мужчин и женщин видны следы пыток паяльными лампами и окурками. Характер останков, найденных родственниками, свидетельствует о сожжении заживо – людей обливали бензином и поджигали. Часто на глазах родных и соседей (во многих свидетельских показаниях тому есть подтверждения). Многие трупы расчленены.

Особо необходимо выделить пытки в подвале медицинского института в г. Владикавказе. 240 студентов – ингушей и чеченцев, депортированных из Северной Осетии в письме Министру здравоохранения России Нечаеву Э.А. описывают преступления в пыточных камерах медицинского института. Ингушей пытали и убивали по распоряжению «врача», ректора Северо-Осетинского медицинского института Салбиева К.Д. Под его личным руководством были насильственно задержаны, пленены и посажены в подвал института студенты – ингуши. Многие из них были ограблены, избиты, изнасилованы прямо в этом подвале.

Имеется много фактов, подтверждающих преступления осетинских медиков – врачей и среднего медперсонала.

Так, главный врач 1 городской больницы г. Владикавказа X. Авсанов отдал списки ингушей – пациентов больницы – осетинским боевикам, которые тяжело больных людей (в возрасте от 50 до 70 лет), не имевших сил покинуть больницу, убивали на месте в палатах или свозили в концлагеря.

В этой больнице, в хирургическом отделении, был кастрирован больной юноша Яндиев.

Врач 2 терапевтического отделения этой больницы Цакоева особо жестоко унижала достоинство больных ингушей.

В онкологическом диспансере г. Владикавказа раковым больным ингушской национальности было отказано в инъекциях, из-за чего тяжелобольные люди умирали на глазах медперсонала.

В районной больнице с.Октябрьское больных ингушей (детей, мужчин, женщин) прямо с больничных коек забирали в заложники, не выдавали нуждавшимся лекарства. На вызовы скорой помощи в ингушские дома и квартиры медработники не выезжали, грубо отвечали на просьбы о помощи.

После издевательств и пыток многие дети и взрослые люд теряли речь, память, впадали в депрессивно-угнетённое состояние, из которого многие до сих пор не вышли. До сих пор много случаев психических расстройств среди молодых женщин и мужчин, вызванных геноцидом.

В наших документах имеются факты по преступлениям против человечности в отношении ингушей со стороны медицинских работников Северной Осетии, прямо и косвенно участвовавших в убийствах и пытках гражданского населения. В свидетельских материалах называются фамилии врачей: Качмазова В., Багаева В., Битиева К., Хугаева, Джагаевой Л., вышеназванного ректора мед. института Салбиева.

3. Заложники

Осенью 1992 года были насильственно захвачены в заложники и по имеющимся сведениям отправлены в Южную Осетии 190 человек ингушской национальности. До сих пор их судьба не известна. Многочисленные обращения родных и близких во все республиканские и федеральные инстанции не дают никакого результата. В прилагаемых в Приложении документах имеются материалы, подтверждающие нежелание российского руководств; всех уровней решать эту проблему. Переписка истцов с органами правопорядка России всех уровней ведется уже 4-й год, и ни по одному пропавшему без вести заложнику нет сведений.

Работа Генеральной Прокуратуры РФ в Ингушетии и Пригородном районе ведется крайне неэффективно и даже травмирующе для родных и близких, заинтересованных в поиске своих родственников-заложников.

Руководители прокурорских групп (Штаб располагался почему-то во Владикавказе) – Глейх Л.А., Кузьмин П.К., Костин В.В., Журавлев С.Н., Паранов А.В. отказались выезжать в г. Назрань для заслушивания показаний потерпевших.

Руководитель ОСОГ (объединённая следственная группа) Щукин А.В. вообще дезинформировал Генеральную Прокуратуру РФ об истинном положении с заложниками-ингушами.

Так, 30 апреля 1993 года проводилась операция по аресту виновных во взятии в заложники братьев Бузуртановых С.О. и Х.О. Санкции на арест были предъявлены Цуциеву В., Дряеву Р., Кучиеву Ф. и др., которые 2 ноября 1992 года насильственно увезли братьев Бузуртановых в заложники. Но руководитель ОСОГ Генпрокуратуры РФ Щукин А.В., представители служб МБ, МВД РФ не захотели довести операцию до конца. В результате вышеуказанные преступники — Цуциев, Дряев, Кучиев — находятся на свободе.

С 31 октября по 4 ноября 1992 года в спортзале ДК села Сунжа незаконно насильственно удерживались в заложниках 375 ингушей, многие из них были изнасилованы, избиты, позже расстреляны. До сих пор неизвестна судьба 15 заложников из с. Сунжа. Свидетелем незаконного содержания заложников был депутат тогдашнего Верховного Совета России С.Н. Бабурин, тоже не принявший никаких мер по освобождению ингушей.

Установлены главные виновники, совершавшие преступления в с. Сунжа. Это Качмазов В.Г., Багаев B.C., Апаев С, Дряев Р. И, тем не менее, следствие приостановлено.

В поселке Карца 6 ноября 1992 года осетинский ополченец Хубаев Л.С. незаконно лишил свободы Богатырева М.А. Назначенная мера пресечения – заключение под стражу – теперь заменена Хубаеву подпиской о невыезде.

Есть случай, когда суд осудил осетинского боевика, виновного в смерти людей не за его преступления, а лишь за ношение холодного оружия.

Розыскным действиям работников следственных групп РФ противостоят силы осетинского ополчения и прочих незаконных вооруженных формирований, препятствующие их работе при выездах на осмотр мест происшествий, угрожая физической расправой следователям, свидетелям и потерпевшим, указывающим места массовых захоронений. Так, до сих пор невозможна работа следователей на свалке с. Сунжа, где находится одно из самых больших захоронений ингушей – жертв 1992 года.

2 июня 1993 года осетинские ополченцы здесь не дали работать розыскной группе ОСГ МВД РФ под руководством подполковника милиции A.M. Павлова, подполковника Комарова А.Н., подполковника Щерчкова В.И.. Требование осетинских боевиков о прекращении следственных действий было удовлетворено.

Захват в заложники продолжался и после периода активных военных действий в октябре-ноябре 1992 года.

21 апреля 1993 года в поселке Спутник взят в заложники Доскиев Б.М.;

22 мая 1993 года схвачены в заложники и зверски убиты Куриев Х.-М.О. и Холухаев А.М.;

18 июня 1993 года в с. Чермен взяты в заложники и зверски убиты Орцханов З.С. и Орцханов С.Х.

Факты захвата в заложники в 1994 и 1995 годах приводятся далее в специальном разделе настоящего Доклада.

О том, что розыскная и следственная работа искусственно тормозится, говорит тот факт, что в официальном документе Совета Безопасности РФ, в котором дана политическая оценка так называемому осетино-ингушскому вооруженному конфликту 1992 года, сказано следующее: «Совет Безопасности РФ отметил, что до настоящего времени за участие в конфликте осенью 1992 года к уголовной ответственности привлечено 86 человек, из них в отношении 63 приняты решения об аресте. 10 уголовных дел направлены для рассмотрения в суд, однако по ряду причин решения о задержании и арестах систематически не выполняются».

Таким образом, нежелание или невозможность законного судопроизводства по фактам преступлений, связанных со взятием в заложники граждан ингушской национальности с осени 1992 года и по сей день, подводит к необходимости участия в решении данной проблемы международных судебных инстанций.
Изображение

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Реклама
Аватара пользователя

murid
Сообщения: 346
Зарегистрирован: 12 апр 2010, 04:00
Поблагодарили: 1
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение murid » 23 апр 2010, 02:54

4. Лишение имущества

В ходе боевых действий и карательно-мародерских акций в некоторых селах полностью, в других частично разрушен жилой фонд, школы, мечети, принадлежавшие ингушам.

В нескольких селах (Дачное, Чермен, Куртат, поселке Карца) через три года после событий начали производиться работы по восстановлению разрушенного жилого фонда и объектов социальной инфраструктуры во исполнение Указа Президента РФ от 15.02.95 г. № 139 о поэтапном возвращении беженцев к местам постоянного проживания.

В качестве примера, наглядно иллюстрирующего истинное положение с восстановлением жилья и возвращением беженцев, ниже приводится справка правительственной комиссии Республики Ингушетия, осенью 1995 года обследовавшей ситуацию в одном из населенных пунктов Пригородного района Северной Осетии.

«В селении Куртат разрушено 327 домовладений, принадлежавших гражданам ингушской национальности. За 1994-1995 год на восстановление 25 ингушских домовладений по сведениям ВГК затрачено 481,9 млн. рублей, но ни одно из указанных домовладений не восстановлено.

Так, на улице Ленина, 2, по домовладению гр. Дзаурова О.А. в первом квартале 1995 года значатся выполненными работы по закладке фундамента и освоено 33,4 млн., рублей. По данному объекту вызывает сомнение правильность определения стоимости выполненных работ.

На улице Ленина 3, по домовладению гр. Гадаборшева А.Б. выполнены лишь земляные работы, траншея под фундамент и стоимость этих работ определена в 3,6 млн. рублей. В аналогичном состоянии находятся все 25 ингушских домовладений, обследованных в ходе проверки.

Проверкой также отмечено, что в селе систематически расхищаются строительные материалы с разрушенных и восстанавливаемых домов.

Например, на ул. Ленина, 13, с подворья гр. Патиева Я.М. уже уложенных в фундамент 9 блоков 6 похищено. Без сомнения, эта акция проводилась в дневное время и с использованием подъемных механизмов и транспортных средств.

На ул. Ленина, 33, в домовладении Гадаборшева Б.Б. были выполнены в полном объеме все работы по закладке фундамента, однако весь фундамент разобран и все блоки вывезены. Указанным хищением причинен материальный ущерб в сумме 28 млн. рублей.

На ул. Ленина, 34, домовладение Дзаурова Д.З., — также с использованием автотранспорта похищен кирпич в количестве 36 тыс. шт.

В домовладении Кодзоевой К.М. (ул. Ленина, 16) объем выполненных работ составил 28,2 млн. рублей. Однако 9-10 сентября 1995 года вновь возводимое строение разобрано, весь кирпич вывезен.

Домовладение Шаухаловой А.З. по ул. Горького, 5, до мая 1995 года стены дома были сохранены и по данному объекту были выполнены работы в объеме 27,1 млн. рублей. В сентябре 1995 года неустановленными лицами дом разобран и похищен кирпич. Со слов потерпевшей, указанное преступление совершено 7 сентября 1995 года. По данному факту в Кавказскую межрегиональную прокуратуру было передано соответствующее заявление.

На момент проверки в с. Куртат завезено 77 вагончиков для временного проживания возвращающихся ингушских беженцем. В течение 1995 года 2 вагона сожжены, 67 вагонов разбиты, разукомплектованы и разграблены. Практически на территории села осталось в целости 8 вагончиков, в которых располагаются в течение светового дня рабочие ингушской национальности, ежедневно прибывающие в село из Ингушетии.

Отсутствие какой-либо безопасности, свидетельством чему явился обстрел жителей этого села 22 июня 1995 года, в результате которого 2 человека были убиты и 4 ранено, не дает возможности гражданам ингушской национальности постоянно находиться в селе. Выставленные на охрану общественного порядка посты правоохранительных органов Северной Осетии и мобильного отряда Министерства внутренних дел Российской Федерации не принимают мер к предотвращению и пресечению подобных преступлений, что в конечном итоге делает невозможным продолжение строительно-восстановительных работ в данном населенном пункте.

С одной стороны, руководство Северной Осетии противодействует возвращению вынужденных переселенцев в места их прежнего проживания, официально мотивируя свою позицию отсутствием необходимой инфраструктуры, и отсутствием возможности обеспечить ингушам безопасность.

С другой стороны, правоохранительные органы РСО, грубо игнорируя законы Российской Федерации, в том числе ст. 118 УПК РФ, преднамеренно не охраняют права граждан РСО ингушской национальности и, более того, делают все возможное, чтобы в указанных населенных пунктах не было домов или вагончиков, пригодных для проживания ингушей.

В ходе проверки также отмечено, что правоохранительные органы запрещают лицам ингушской национальности свободно передвигаться по территории населенного пункта и на всей территории Республики Северная Осетия.

Необходимо отметить, что по отношению к жителям населенных пунктов Пригородного района Республики Северная Осетия: Майское, Чермен, Карца, Дачное, Хурикау, где на постоянной основе проживает около 15 тыс. ингушей, в том числе и вернувшихся к своим домовладениям, со стороны руководства Осетии не предпринимаются реальные действия в решении социальных проблем. А именно: предоставлении медицинской помощи, получении пенсий, пособий, пользование услугами почты, торговой сетью, транспорта и всех иных услуг и средств необходимых для жизни».

К изложенному выше необходимо добавить, что в двух поселках – Карца и Чермен – лица ингушской национальности отделены от осетинского населения этих сел «колючей проволокой» – линией, за которой любому ингушу (ребенку ли, мужчине, женщине) грозит смерть. Заблокированные внутри отведённого им жизненного пространства, являясь юридически гражданами Северной Осетии, эти люди не имеют возможность работать, приобретать необходимые продукты питания, получать медицинскую помощь, учить детей в школах.

На территории Пригородного р-на фактически созданы резервации для ингушей.

В Записке членов Общественной Палаты при Президенте РФ, подготовленной по итогам поездки в Республику Северная Осетия и в Республику Ингушетия сообщается: «Делегация, посетив село Чермен, поселок Карца, Попов хутор Пригородного района, станицу Орджоникидзевскую, города Назрань и Владикавказ, имела возможность встретиться с самыми разными представителями как конфликтующих сторон, так и Временной администрации.

В Чермене восстановлено 42 осетинских дома, ингушских – ни одного. Поселок со стороны Ингушетии заблокирован двумя траншеями и земляным валом между ними высотой 1,5-2 метра и колючей проволокой, спираль «Бруно».

Поселок Карца превращен в полную резервацию – без средств связи, магазина, медицинского обслуживания. Выйти за пределы охраняемой зоны жители-ингуши практически не могут. Их отказываются обслуживать врачи-осетины во время, выделенное для врачебного осмотра. Разрушенные дома никто не восстанавливает. Систематически не выплачиваются пенсии, некоторым пенсионерам по 2 года. Всего же на территории Северной Осетии с момента издания президентских указов переселено всего лишь 36 ингушских семей, причем, в сохранившиеся дома.

В согласительную комиссию, созданную в Северной Осетии и призванную решать судьбу возвращаемых беженцев, не включены представители ингушей. Милиция в зоне конфликта состоит из лиц осетинской национальности».

Список разрушений по ингушским населенным пунктам Пригородного района дается в Приложении.

5. Гражданские права

35 тысяч избирателей-ингушей, проживавших ранее в Пригородном районе и г. Владикавказе, лишены гражданских прав в связи с депортацией.

Ингуши лишены конституционных прав избирать и быть избранными в представительные органы на территории Республики Северная Осетия, где имели прописку до депортации в 1992 году.

Несмотря на то, что они являются жителями Северной Осетии и гражданами России, им было отказано в праве голосовать и выдвигать кандидатов во время выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Всероссийского референдума по Конституции России и выборов Президента Республики Северная Осетия.

26 марта 1995 года состоялись выборы в Парламент Республики Северная Осетия. Руководство нынешнего Верховного Совета Северной Осетии 13 января 1995 года официально отказало гражданам – ингушам, находящимся в качестве вынужденных переселенцев на территории Республики Ингушетия, в избирательном праве, сославшись на то, что право голосовать имеют лишь те граждане, кто на момент выборов реально проживает в Северной Осетии.

Таким образом, были нарушены права 35 тысяч избирателей – ингушей, граждан Республики Северная Осетия, предусмотренные ст.ст. 27 и 32 Конституции РФ, ст. 32 Конституции Республики Северная Осетия, ст. 2 Закона «О выборах Парламента Республики Северная Осетия», международными правовыми нормами.

В Приложении к Докладу мы приводим обращения с подписями депортированных ингушей в Верховный Суд Северной Осетии, в Кавказскую межрегиональную прокуратуру с протестом против незаконного запрета на участие в выборах.

Ссылка на ст. 10 Закона Северной Осетии «О выборах Парламента Республики Северная Осетия» необоснованна, т.к. все депортированные граждане ингушской национальности фактически имеют постоянное место жительства на территории соответствующего избирательного участка.

В целях реализации прав граждан Северной Осетии ингушской национальности, находящихся в Ингушетии, Правительство Ингушетии обратилось к Президенту России, Председателям Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания России, Центральную избирательную комиссию России, к Верховному Совету Республики Северная Осетия, к Главе Временного Государственного комитета по ликвидации последствий событий осени 1992 года.

Но ответы из вышеуказанных инстанций свидетельствуют о том, что поставленный вопрос серьезно не решается.

В соответствии с п.3 ст.З, п.3 ст.22 Закона России «О Конституционном Суде Российской Федерации» Правительство Республики Ингушетия и Общественная организация «Союз граждан депортированных из Северной Осетии» обратились в Конституционный Суд РФ с заявлением признать не соответствующим Конституции России п. 2. ст. 10 Закона Республики Северная Осетия «О выборах в Парламент Республики Северная Осетия – Алания» от 22-го декабря 1994 года и вынести решение по данной проблеме.

Следует особо отметить, что 35 тысяч граждан ингушской национальности, проживавшие до 1992 года в Северной Осетии и имеющие избирательное право согласно Конституции Российской Федерации, 17 декабря 1995 года не смогли реализовать свое конституционное право в выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.


Заключение и предложения

Масштабы преступлений, совершаемых против личности по этническому признаку, приобрели в Российской Федерации настолько массовый характер, что субъекты международного права не могут далее оставаться безучастными к тому, что происходит в России с правами человека и правами нацменьшинств.

1. Так, на территории Пригородного района и Республики Ингушетия, начиная с 1992 года, полностью игнорируются такие основные права и свободы человека, закрепленные в международно-правовых документах и в Конституции Российской Федерации, как право:

на жизнь,

на свободу и личную неприкосновенность,

на неприкосновенность жилища,

на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства,

на государственную охрану частной собственности,

на защиту от произвольного лишения жилища,

на охрану здоровья и медицинскую помощь,

на участие в управлении своей страной.

2. Считаем недопустимым ведение такой государственной политики на Северном Кавказе, которая политико-экономические и политико-территориальные проблемы искусственно переводит в русло межэтнических столкновений. Подтверждением тому, что высшие государственные структуры (например, Совет Безопасности РФ) разрабатывают античеловеческие и антигуманные концепции межэтнических взаимоотношений в данном регионе, является доклад «Современная этнополитическая ситуация на Северном Кавказе и пути ее становления». В частности, в гл. II, разделе 4, пункте «а», сказано следующее:

«Политика, основанная на сохранении иерархического неравенства народов, суть которой заключается в предоставлении одним из них привилегий за счет других и создании тем самым заинтересованной в сохранении статус-кво элиты. В территориальных конфликтах Федеральный центр вынужден будет поддерживать одну из сторон, заботясь не об удовлетворении народов и справедливом решении споров, а об усилении своих позиций.

В русле данной политики возможно инициирование центром создания межреспубликанской структуры с доминированием в ней пророссийски ориентированных народов. Помимо этого, в рамках такой политики центр заинтересован не в прекращении межэтнических конфликтов, а в поддержании их в «тлеющем состоянии».

Пригородный район Северной Осетии и Республика Ингушетия являются тлеющими, готовыми в любой момент вновь заполыхать очагами.

3. Применение военной силы, регулярных войск в решении внутренних проблем и конфликтов имеет тенденцию к эскалации.

Мы убеждены в том, что в РФ необходимо принятие законов о наказании за военные преступления независимо от их срока давности (принцип, заложенный Нюрнбергским процессом), за нарушение прав человека, прав национальных меньшинств.

Заложить в Закон ответственность за применение боевого оружия против мирного гражданского населения как исполнение преступного приказа.

4. Генеральная Ассамблея ООН с 10 декабря 1994 года провозгласила международное Десятилетие коренных народов мира.

Ситуация в Северо-Кавказском регионе с 1992 года требуют пристального внимания субъектов международного права к проблемам проживающих здесь народов, в частности, к проблемам ингушского этноса.

Необходимо отказаться от тезиса о так называемых насильственно переселенных народах, как необоснованном, юридически неоправданном.

Признать, что вся антиингушская кампания, предшествовавшая событиям 1992 года в Пригородном районе, была санкционирована руководством РФ и явилась частью последовавших затем событий.

Считаем необходимым, наконец, снять информационную блокаду с событий в Пригородном районе и г. Владикавказе в октябре-ноябре 1992 года, как первого кровавого конфликта на территории России, получившего дальнейшее развитие в 1993 году у Белого дома и в чеченских событиях.

Считать массовые убийства, пытки, захват в заложники, изгнание из собственных домов, их разрушение и ограбление актом геноцида ингушского народа.

Привести Конституцию и другие законодательные акты РФ в соответствие с Законом РФ «О реабилитации репрессированных народов».

Принять необходимые нормативные акты по реабилитации, включая и территориальную реабилитацию тех репрессированных народов, которые выразили к тому свое волеизъявление.

Объявление не имеющими юридической силы и незаконными с первого дня заключения актов купли-продажи земли на территориях, отторгнутых у репрессированных народов.

Специально предусмотреть ассигнование в бюджете РФ для возмещения ущерба, нанесенного репрессированным народам в годы спецпереселения. ингушскому народу дважды – за годы сталинской депортации и депортации 1992 года из Пригородного района и г. Владикавказа.

5. В связи с тем, что неконституционные федеральные структуры, созданные руководством РФ для ликвидации последствий конфликта 1992 года в Пригородном районе и г. Владикавказе, не справляются с поставленными перед ними задачами – возвращением и обустройством беженцев-ингушей, выявлением и наказанием организаторов и исполнителей геноцида ингушского народа – добиваться упразднения Временного Государственного Комитета по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта, Объединённой Следственной Группы РФ, а поэтому:

Взять под контроль Комитета ООН по правам человека ситуацию по соблюдению прав и свобод граждан ингушской национальности, изгнанных из Пригородного района и г. Владикавказа:

Просить Комитет по правам человека ООН взять под свой особый контроль поиск 190 заложников, судьба которых неизвестна уже четвертый год (список прилагается).

6. Подготовить документы для подачи в Международный Трибунал в Гааге для суда над организаторами и исполнителями преступлений, совершенных на территории Пригородного района и г. Владикавказа в октябре-ноябре 1992 года и в последующий период, которые квалифицируются как военные преступления и преступления против мира и человечности.

– Поднять перед ООН и ее специализированными организациями вопрос о принятии международной конвенции о реабилитации репрессированных народов и национальных групп, учете в международных договорах со странами бывшего СССР проблемы реабилитации репрессированных народов.

___________________

Международная Конвенция по искоренению всех форм расовой дискриминации ООН

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ИТОГОВОГО ОБСУЖДЕНИЯ

Комиссии на 48-й сессии Комитета ООН по искоренению расовой дискриминации, касающиеся ингушской проблемы.

Среда, 28 февраля 1996 г.

Ситуация, ныне существующая в Ингушетии и Северной Осетии, является предметом дальнейшего углубленного изучения. Большому количеству ингушских изгнанников североосетинские власти отказывают в праве беспрепятственного возвращения к родным очагам в Пригородном районе, несмотря на закон о реабилитации репрессированных народов. Ингушское население, кроме того, прямо и косвенно страдает в связи с конфликтом в Чечне.

Комитет рекомендует, чтобы российская государственная делегация гарантировала права всем жертвам конфликта, особенно беженцам, и предоставила в следующем докладе информацию по ситуации о правах человека в Чечне, Ингушетии и Северной Осетии.

г-н Вольфрум (эксперт Комитета) заявил, что ощущается недостаток информации по ситуации в Республиках Ингушетии и Северной Осетии. Комитет по правам человека выразил свою глубокую озабоченность по поводу большого количества беженцев, появившихся в результате ингушско-осетинской войны в Северной Осетии, и по поводу насилия, чинимого там в отношении ингушей, пытающихся вернуться в свои дома. Г-н Вольфрум запросил дополнительную информацию по ситуации с беженцами в регионе и о государственных мерах по урегулированию этого конфликта.

Г-н де Готье (эксперт Комитета) сказал, что 30-й периодический доклад Российской Федерации оказался более интересным в связи с недавним вхождением России в Совет Европы и присоединением ее к Европейской Конвенции по правам человека, статья 14-я которой провозглашает отсутствие дискриминации законным неотъемлемым правом индивида. Хотя в докладе и сделаны ссылки на выработку инструмента действия прав человека, в нем совершенно отсутствует ранее запрошенная Комитетом информация о конфликтных случаях в Чечне и Ингушетии.

О Чечне необходима большая информация, касающаяся этнических и расовых проблем. Аналогичная ситуация складывается и в отношении Ингушетии и Осетии.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОБСУЖДЕНИЯ

Четверг, 29 февраля 1996 г.

Г-н ван Бовен (эксперт Комитета) сообщил, что в Комитете состоялась встреча с представителями Ингушетии, которые предъявили иск от лица 40000 этнических ингушей из Пригородного района. Эти люди не могут вернуться в собственные пустующие дома. Между тем, другие 20000 ингушей, возвратившись в места своего постоянного проживания, оказались лишенными всех самых элементарных человеческих прав — прав на образование, личную безопасность, медицинское обслуживание, свободу передвижения. Г-н ван Бовен потребовал от российской правительственной делегации представить исчерпывающие объяснения в связи с данным иском.

Г-н Готье (эксперт Комитета) заявил, что, принимая во внимание серьезность ситуации, сложившейся в Северной Осетии, Ингушетии и Чечне, Комитет вынужден запросить дополнительную информацию из данных регионов к следующей сессии.

Председатель сессии заметил, что нецелесообразно запрашивать дополнительную информацию о положении дел в Чечне, Северной Осетии и Ингушетии в оставшийся временный промежуток, так как следующий периодический доклад должен быть представлен к сессии 6-го марта 1996 года.

Г-н Черненко (Российская Федерация) сказал, что российская делегация признает необходимость усилий со стороны федеральных властей в деле урегулирования осетино-ингушского конфликта. Сразу же после драматических событий 1992 года был учрежден специальный орган на самом высоком государственном уровне. Его деятельность позволила свести к минимуму количество жертв конфликта. Проблема возвращения перемещенных лиц ингушской национальности должна быть переадресована на уровень местных властей. Приблизительно 40000 ингушей имеют полное право возвратиться к своим очагам.

_______________

Женева, штаб-квартира ООН

Комитет по искоренению расовой дискриминации

СЛУЖБА ИНФОРМАЦИИ ПО АНТИРАСИЗМУ

Пресс-релиз

1 марта 1996 г.

Граждане Ингушетии обращаются за помощью в Центр прав человека и Комитет по искоренению расовой дискриминации

Свидетельством радикальных перемен, произошедших с момента распада Советского Союза в 1991 году, является приезд российских граждан в Женеву в поисках поддержки со стороны ООН в вопросе защиты прав человека. К этому их побудили действия российского правительства. Белан Хамчиев — постоянный представитель Республики Ингушетия при Президенте России — и Марьям Яндиева - председатель ингушского отделения общества «Мемориал» и сопредседатель Союза женщин Северного Кавказа — представили в Центр прав человека, а также в Комитет ООН по искоренению расовой дискриминации письменный Доклад, подробно освещающий нарушения прав человека в отношении ингушского населения со стороны Российской Федерации в течение последних трех лет. Свои сообщения об убийствах, депортации, фактах запугивания они подкрепили фото и видео материалами.

В октябре 1992 года начала усиливаться напряженность в Пригородном районе, где стремились вновь постоянно обосноваться ингуши, так как исторически эти земли принадлежат им. Некоторое время назад после незаконной депортации советским правительством ингушей Пригородный район был передан Северной Осетии. Беспорядки вынудили президента Ельцина объявить в районе чрезвычайное положение и ввести на его территорию федеральные войска.

Представители Ингушетии сообщили о случаях вопиющей жестокости, осуществляемой в отношении ингушей северо-осетинскими вооруженными формированиями, следовавшими под прикрытием подразделений российской армии. Это выразилось в истреблении гражданского населения и поджогов домов. Хамчиев заявил: «У нас до сих пор сохраняются сложности во взаимоотношениях с российскими войсками, которые на прошлой неделе обстреливали наши сёла. По нашим оценкам в Ингушетии проживает свыше 65 000 беженцев-ингушей, изгнанных из Пригородного района и Владикавказа в результате военных действий».

Ингушский народ просит международное сообщество предостеречь Россию от применения впредь военной силы против собственных граждан на территории Ингушетии, а также призывает к дальнейшему международному отслеживанию данной ситуации. Кроме того, ингушскую делегацию заботит проблема поиска без вести пропавших граждан и гарантии безопасности для возвращающихся в места постоянного проживания беженцев из Пригородного района.

Представители Ингушетии прибыли в ООН в надежде убедить Россию придерживаться собственных обязательств, принятых ею на себя подписанием Конвенции по искоренению всех форм расовой дискриминации и прочих правозащитных юридических нормативов. Конвенция по искоренению расовой дискриминации является договором, отражающим квинтэссенцию постановлений восемнадцати всемирно признанных экспертов, которые отслеживают положение дел с правами человека в государствах, подписавших эту Конвенцию. Комитет по искоренению расовой дискриминации только что завершил слушания первого доклада из России, хотя и в прошлом поступали сообщения из Советского Союза.

______________

Женева, Швейцария

Комитет ООН по искоренению расовой дискриминации

Сорок восьмая сессия

26 февраля —15 марта 1996 года

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

КОМИТЕТА ПО ИСКОРЕНЕНИЮ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ

Российская Федерация

1. Комитет рассмотрел 12-й и 13-й периодические доклада Российской Федерации (CERD/C263/Add.9) на своих 12133-м и 1134-м заседаниях (CERD/C/SR.133 и 1134), проводимых 28-21 февраля 1996 года, и принял нижеследующие заключительные решения на 1150-м заседании 12 марта 1996 года.

А. Введение

2. Комитет отмечает готовность государства-участника продолжить диалог с Комитетом посредством направления правительственной делегации для представления своего доклада, послужившим своеобразным индикатором важности выполнений Правительством своих обязательств по Конвенции. Однако Комитет сожалеет о том, что доклад не был представлен вовремя, это не дало возможности выполнить полностью руководящий

указания, предъявляемые к докладам; доклад не содержал адекватной информации, касающейся выполнения Конвенции в республиках - субъектах федерации и, что особенно важно, информация по Чечне, прозвучавшая на 46-й сессии Комитета, не была включена в представленный доклад, а только отмечена в устном сообщении делегации.

Б. Позитивные аспекты

3. Образование в 1993 году специальной Комиссии по Правам Человека при Президенте РФ приветствовалось на заседании Комитета. Было с удовлетворением отмечено появление парламентской группы для расследования нарушений в области прав человека и международного гуманитарного права в чеченском конфликте. Одобрение вызывает и образование специального полномочного органа по обеспечению выполнения государственной программы социально-экономического развития Севера.

4. Было отмечено вхождение России в состав Совета Европы, которое официально произошло в феврале 1996 года. Есть надежда, что Российская Федерация скоро ратифицирует Конвенцию Совета Европы по защите прав человека и основных прав и свобод, а также разработает и примет собственную процедуру принятия индивидуальных жалоб и петиций о нарушении прав человека. Своевременное составление двух региональных Конвенций по правам человека, включая Конвенцию по правам меньшинств, в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ)

также нашло положительный отклик.

В. Факторы и трудности, затрудняющие применение Конвенции

5. На заседании были учтены трудности, стоящие перед Российской Федерацией в настоящее время социальных перемен и глубокого экономического кризиса. Также было отмечено, что Российская Федерация является многонациональным и много культурным обществом. Фактическая ситуация с национальными меньшинствами также была учтена; некоторые из меньшинств имеют свои собственные государственные образования и

представлены в качестве субъектов Федерации, в то время как другие меньшинства разбросаны по всей стране. В отношении последних полное выполнение Конвенции может потребовать особых усилий. Таким образом, понятно, что установление и практическое применение принципов нового демократического и атнидискриминационного политического, экономического и социального строя в России является трудным и долгим процессом.


Г. Принципиальные объекты беспокойства

6. Беспокойство вызывают постоянно возникающие недостатки, дефекты в деятельности прокуратуры по защите всех граждан против практики дискриминации. Статья 19 Конституции Российской Федерации, декларирующая равенство всех граждан, невзирая на «расовую, национальную принадлежность, язык, происхождение», не полностью обеспечивает защиту от расовой дискриминации, предусмотренную Конвенцией. С беспокойством было отмечено, что ст. 17 Конституции РФ не обеспечивает полностью или успешно защиту прав меньшинств.

7. Представители различных меньшинств и местных групп не имеют возможностей для обучения на собственных языках. Когда дело касается административных и юридических вопросов, обычно они не могут использовать свой собственный язык.

8. Отсутствие эффективных мер для защиты и сохранения передаваемых из поколения в поколение традиций жизни и права пользования землей народами Севера является также причиной для беспокойства, хотя необходимость усовершенствования их экономической, социальной и культурной жизни была признана.

9. Конкретное претворение в жизнь принципов и положений Конвенции остается слабым, особенно на региональном и местном уровнях. Беспокойство возникло особенно по вопросу, касающемуся применения статьи 2 и статьи 4 Конвенции.

10. Доклад, представленный РФ, содержит очень ограниченную информацию о праве на безопасность человека (статья 5 (б) Конвенции), о праве на свободу передвижения (статья 5 (д) Конвенции) и запрета дискриминации, касающейся обладания экономическими, социальными и культурными правами, указанными в статье 5 (е) Конвенции.

11. Усиление расистских тенденций, деятельность националистических движений, таких как Национальная Республиканская Партия, является серьезнейшей причиной для беспокойства. Усиление расистских настроений у населения и местных властей против лиц кавказской национальности, особенно чеченцев, также дает повод для беспокойства, как и симптомы антисемитизма у различных групп населения.

12. Чрезмерное противодействие попыткам выхода Чечни, заканчивающихся излишними, ненужными потерями среди гражданского населения, является, причиной очень серьезного беспокойства. Документы, свидетельствующие о произвольных арестах, дурном обращении с задержанными, чрезмерном разрушении собственности гражданского населения, а также грабежи и мародёрство в Чечне также вызывают серьёзную озабоченность.

13. Некоторые доклады, касающиеся ситуации в так называемых фильтрационных лагерях также дают поводы для серьезной озабоченности. Это должно считаться предосудительным, что представителям гуманитарных организаций, таких, как Комитет Красного Креста, не было позволено посетить указанные лагеря.

14. Ситуация, существующая в Ингушетии и Северной Осетии, является проблемой большего беспокойства. Большому количеству ингушских беженцев власти Северной Осетии отказали в праве свободно вернуться в места их проживания на территорию Пригородного района, несмотря на Закон о реабилитации репрессированных народов. Население Ингушетии также прямо и косвенно испытывает страдания от чеченского конфликта.


Е. Предложения и рекомендации

15. Комитет строго рекомендует Федеральному Парламенту России срочно заключить и принять все опубликованные акты и законы, касающиеся прав человека, особенно проект закона о национальной и культурной автономии. Законы об использовании языков меньшинств должны быть приняты на различных законодательных уровнях и полностью выполняться. Также Комитет предлагает, чтобы государство-член рассмотрело вопрос о ратификации ILO Конвенции № 169.

16. Государство-член должно принять все соответствующие меры для развития языков национальных меньшинств и групп. Комитет рекомендует, чтобы образовательные программы преподавались на соответствующих языках.

17. Комитет рекомендует, чтобы особое внимание было уделено меньшинствам и туземным группам, проживающим на Северных территориях путем принятия соответствующих эффективных мер для поддержания и защиты их прав, особенно прав пользования и эксплуатации земель, где они проживают, а также для поддержания их собственной культурной среды.

18. Комитет рекомендует, чтобы в подходящем случае государство-член приняло специальные и конкретные меры для обеспечения адекватного развития и защиты слаборазвитых групп в составе Федерации в соответствии со ст. 2 параграфа 2 Конвенции.

19. Комитет настоятельно рекомендует, чтобы Правительство приняло соответствующие меры по пресечению деятельности организаций и политических групп, способствующих распространению идей или целей расизма, как указано в статье 4.

20. Также Комитет строго рекомендует государству-члену выполнить решение собственного Конституционного Суда по лишению юридической силы системы прописки граждан.

21. Комитет рекомендует государству-члену усилить защиту от любых актов расовой дискриминации через компетентные национальные суды в соответствии со ст. 6 Конвенции посредством укрепления судебной системы, независимости судей и доверия к ним со стороны населения. Комитет рекомендует в дальнейшем готовить судей, адвокатов и юристов по вопросам прав человека. Данный вид обучения также должен быть обеспечен для кадрового состава, осуществляющего принудительные меры в армии согласно XIII Основной Рекомендации Комитета.

22. Комитет строго рекомендует государству-члену срочно принять меры для восстановления мира в Чечне и обеспечения полной защиты прав человека в этом регионе. В дальнейшем Комитет рекомендует, чтобы Правительство предприняло все возможные шаги для обеспечения полного соблюдения основных прав человека в регионе, без какой бы то ни было дискриминации. Комитет вновь подтверждает, что лица, ответственные за массовые, грубые и систематические нарушения прав человека, а также грубые нарушения международного гуманитарного права, должны быть признаны ответственными и наказаны.

23. Комитет рекомендует, чтобы государство-член гарантировало обеспечение правами всех жертв, особенно беженцев, конфликта Ингушетии и Северной Осетии и представило в следующем докладе информацию, касающуюся ситуации с правами человека в Чечне, Ингушетии и Северной Осетии.

24. Комитет предлагает государству-члену представить в следующем докладе информацию о процентном соотношении всех этнических групп населения страны.

25. Комитет надеется получить в следующем докладе больше информации о количестве исков и судебных дел, связанных с расовой дискриминацией, зарегистрированных в государстве-члене, о соответствующих решениях и судебных приговорах, а также о применении ст. 7. Конвенции.

26. Комитет рекомендует, чтобы государство-член ратифицировало изменения к ст. 8, § 6 Конвенции, принятых на 14-м заседании государств-членов.

27. Комитет предлагает, чтобы государство-член обеспечило распространение своего периодического доклада, а также заключительных положений, принятых Комитетом. Установленная процедура индивидуальных обращений, согласно статье 14 Конвенции, должна стать широко известной в стране.

28. Комитет рекомендует, чтобы следующий периодический доклад государства-члена 5-го марта 1996 года был бы обстоятельным и исчерпывающим по содержанию и чтобы государство-член учло все «беспокойства», изложенные в данном Заключении.

______________

КОМИТЕТ ООН ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

(52-я сессия)

Женева, 20 марта 1996 г.

Устное заявление поддержки Общества преследуемых народов, оглашенное Вероникой да Вайхе де Ванн (Организация Непредставленных Народов):

«Г-н Председатель!

В отношении подпункта «д», касающегося перемещенных лиц и массового исхода, Общество преследуемых народов считает необходимым привлечь внимание к этой чрезвычайно важной для всего мира проблеме. Одним из таких примеров является нарушение прав ингушских беженцев со стороны Российской Федерации. Когда в 1992 году Россия совместно с Северной Осетией напала на ингушское население, проживавшее в Северной Осетии (Кавказ), от 60000 до 70000 ингушей бежали из региона. Большинство из этих перемещенных лиц устремилось в соседнюю Ингушетию. Эти люди проживают в очень плохих условиях и лишены самого необходимого для существования. Среди беженцев широко распространен туберкулез. Только 5500 человек проживает в беженских центрах во временных вагончиках. И лишь это количество признается Российской миграционной службой беженцами, и поэтому только им представляется минимальная помощь. Остальные 54500 депортированных ингушей лишены какой бы то ни было поддержки. Единственный путь разрешения этой проблемы состоит в выработке Российским правительством механизма репатриации изгнанных ингушей. Должны быть представлены дополнительные гарантии безопасности возвращающимся к своим очагам ингушам, поскольку североосетинские власти и население категорически против возвращения ингушских беженцев».

http://www.ingushetiyaru.org/history/1992/85.html[/quote]
Изображение

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

murid
Сообщения: 346
Зарегистрирован: 12 апр 2010, 04:00
Поблагодарили: 1
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение murid » 23 апр 2010, 03:03

Список ингушей, пропавших без вести в ходе этнической чистки в октябре-ноябре 1992 и в последующие годы в г. Владикавказе и Пригородном районе Республики Северная Осетия-Алания.

Всего - 190 чел.

В том числе: детей до 16 лет - 5 чел.

женщин от 16 до 40 лет - 6 чел.

женщин от 40 и старше - 8 чел.

мужчин от 16 до 45 лет - 108 чел.

мужчин от 45 и старше - 63 чел.

1. Аушев Багаудин Османович, 1973 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

2. Аушев Хас-Магомед Османович, 1968 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

3. Аушев Якуб Хож-Ахмедович, 1954 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

4. Аушев Хамид Мухтарович, 1943 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель п. Южный. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

5. Аушев Абукар Муссаевич, 1958 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

6. Аушев Мухарбек Муссаевич, 1955 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

7. Аушев Магомед-Башир Закриевич, 1949 гр., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 7 ноября 1992 г.

8. Аушев Алихан Мухтарович, 1958 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

9. Аушев Аслан Мухтарович, 1968 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

10. Аушев Абуязит Мухтарович, 1961 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

11. Аушев Ахмет Тозоевич, 1930 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

12. Аушев Мовли Ахметович, 1956 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.,

13. Аушев Мамед Османович, 1964 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1993 г.

14. Аушев Мухарбек Абдулхамидович, 1972 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель с. Донгарон. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

15. Аушева Асма Магомедовна, 1932 г.р., уроженка и жительница с. Октябрьское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

16. Абадиев Маир Магомедович, 1949 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Назрань. Последний раз видели 29 октября 1992 г.

17. Алдаганов Саварбек Салтанович, 1942 г.р., уроженец с. Октябрьское, житель п. Карца. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

18. Алиев Мурад Мухарбекович, 1971 г.р., уроженец и житель с. Дачное. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

19. Амерханов Алихан Хамзатович, 1960 г.р., уроженец и житель г. Владикавказ. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.р.

20. Арсамакова Хава Идикоевна, 1884 г.р., уроженка и жительница с. Тарское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

21. Ахмадов Мусса Хусейнович, 1940 г.р., уроженец и житель г. Владикавказ. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

22. Ахриев Рюрик Султанович, 1947 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

23. Баркинхоев Хусейн Бибердович, 1933 г.р., уроженец с. Октябрьское, житель с. Чермен. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

24. Баркинхоев Султан Джамалдинович, 1927 г.р., уроженец и житель с. Чермен. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

25. Баркинхоев Борис Султанович, 1949 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Чермен. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

26. Баркинхоев Руслан Султанович, 1952 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Чермен. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

27. Баркинхоев Башир Ахмедович, 1962 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Новый Редант. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

28. Баркинхоев Хасан Бибердович, 1925 г.р., уроженец и житель с. Чермен. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

29. Байсултанов Интерпаша Абубакарович, 1972 г.р., уроженец и житель ЧРИ. Последний раз видели 31 октября 1993 г.

30. Беков Алаутдин Баматгиреевич, 1946 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Грозный. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

31. Беков Абуязит Магомедович, 1964 г.р., уроженец и житель с. Кантышево. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

32. Беков Магомед-Амир Хасанович, 1961 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

33. Богатырев Магомед Асхабович, 1978 г.р., уроженец г. Тюмень, житель п. Карца. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

34. Богатырев Ахмед Сосланбекович, 1930 г.р., уроженец и житель с. Чермен. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

35. Буружев Дауд Османович, 1968 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

36. Буружев Хизир Османович, 1972 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

37. Буружев Ибрагим Османович, 1970 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

38. Буружев Осман Алиевич, 1932 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

39. Буружев Абдул-Азит Магомедович, 1972 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

40. Буружев Магомед Алиевич, 1939 г.р., уроженец с. Тарское, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

41. Буружева Мадинат Алиевна, 1944 г.р., уроженка с. Тарское, жительница с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

42. Бузуртанов Мурад Эльмурзаевич, 1951 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

43. Бузуртанов Башир Эльмурзаевич, 1956 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

44. Бузуртанов Магомед Висхаевич, 1974 г.р., уроженец г. Назрань, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

45. Бузуртанов Султан Османович, 1952 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

46. Бузуртанов Хусейн Османович, 1955 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

47. Бузуртанов Хамарза Эльмурзаевич, 1951 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

48. Бузуртанов Мусса Юнусович, 1954 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

49. Бузуртанов Висха Магомедович, 1941 г.р., уроженец и житель с. Джейрах. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

50. Бузуртанов Магомед Висхаевич, 1973 г.р., уроженец г. Назрань, житель с. Джейрах. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

51. Гадаборшев Магомед Хадрисович, 1918 г.р., уроженец и житель с. Куртат. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

52. Гадаборшев Ахмед Измайлович, 1932 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель с.Куртат. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

53. Гадаборшев Башир Хадрисович, 1952 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

54. Гагиев Адам Муссаевич, 1974 г.р., уроженец и житель с. Али-Юрт. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

55. Газдиев Хусейн Израилович, уроженец п. Майский, житель г. Грозный. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

56. Газдиев Ислам Закреевич, 1988 г.р., уроженец и житель с. Барсуки. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

57. Ганижев Магомед Ахмедович, 1964 г.р., уроженец и житель п. Южный. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

58. Ганижев Алихан Магомедович, 1990 г.р., уроженец и житель п. Южный. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

59. Ганижева Айшат Мажитовна, 1961 г.р., уроженка и жительница п. Южный. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

60. Гатиев Абдул-Рашид Османович, 1970 г.р., уроженец г. Назрань, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

61. Гатиев Мусса Джабраилович, 1952 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

62. Гатиев Руслан Хас-Магомедович, 1970 г.р., уроженец и житель с. Камбилеевское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

63. Гатиев Магомед Джабраилович, 1941 г.р., уроженец с. Камбилеевское, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

64. Гетагазова Рукет Рахмановна, 1942 г.р., уроженка ЧИ АССР, жительница с. Октябрьское. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

65. Гетагазов Салман Саламбекович, 1938 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

66. Гетагазов Идрис Каспоевич, 1926 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель п. Южный. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

67. Горчханов Магомед Тамерланович, 1964 г.р., уроженец г.Назрань, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

68. Гулоев Мусса Саварбекович, 1966 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель г. Малгобек. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

69. Гулоев Ахмед Саварбекович, 1970 г.р., уроженец г. Малгобек, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

70. Дарсигов Ахмед Абдулгиреевич, 1964 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

71. Даскиев Алихан Хакяшевич, 1931 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

72. Дахкильгов Руслан Макшарипович, 1968 г.р., уроженец и житель г. Малгобек. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

73. Джамурзиев Магомед Бейсхароевич, 1927 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

74. Дзарахова Маликат Ахружевна, 1920 г.р., уроженка с. Октябрьское, жительница с. Куртат. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

75. Дидигов Бекхан Ибрагимович, 1942 г.р., уроженец г. Назрань, житель с. Насыр-Корт. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

76. Добриев Ибрагим Абдулович, 1972 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 30 октября 1993 г.

77. Доскиев Батырбек Магомедович, 1966 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 21 апреля 1993 г.

78. Досхоев Исса Хадрисович, 1938 г.р., уроженец и житель с. Дачное. Последний раз видели 6 ноября 1992 г.

79. Евлоев Исса Хасултанович, 1960 г.р., уроженец с. Кантышево, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

80. Евлоев Тайсум Абдулович, 1924 г.р., уроженец ЧИ АССР, житель с. Тарское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

81. Евлоев Магомед Юнусович, 1954 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Донгарон. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

82. Евлоева Зейнап Эсалиевна, 1922 г.р., уроженка с. Дачное, жительница с. Октябрьское. Последний раз видели 12 ноября 1992 г.

83. Евлоев Аюп Артаганович, 1932 г.р., уроженец г. Назрань, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

84. Евлоев Султан Аюпович, 1960 г.р., уроженец с. Камбилеевка, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

85. Евлоев Руслан Османович, 1955 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Грозный. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

86. Измайлов Ахмед Висангиреевич, 1964 г.р., уроженец с. Экажево, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 29 октября 1992 г.

87. Илиев Мовли Магомедович, 1967 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

88. Илиев Увайс Иниевич, 1925 г.р., уроженец с. Гули С.О., житель с. Октябрьское. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

89. Илиев Мовладин Берсанович, 1969 г.р., уроженец г. Назрань. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

90. Илиев Ахмед Идрисович, 1965 г.р., уроженец и житель с. Куртат. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

91. Кариев Абубакар Ахмедович, 1970 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель с. Редант-2. Последний раз видели 7 ноября 1992 г.

92. Картоев Багаудин Аюпович, 1958 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Малгобек. Последний раз видели 6 декабря 1992 г.

93. Касиев Мусса Султанович, 1942 г.р., уроженец с. Шолхи, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

94. Кодзоев Салман Нагоевич, 1926 г.р., уроженец с. Гадаборшево, житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

95. Котиков Муслим Мажитович, 1947 г.р., уроженец Каз.ССР, житель п. Карца. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

96. Куштов Адам Абдурахманович, 1955 г.р., уроженец г. Тобольск, житель п. Южный. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

97. Льянов Ахмед Магомедович, 1961 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

98. Мажирков Карим Абдулшейхович, 1959 г.р., уроженец и житель г. Владикавказ. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

99. Мальсагов Ислам Рашидович, 1973 г.р., уроженец и житель с. Барсуки. Последний раз видели 28 октября 1992 г.

100. Мальсагов Назир Назирович, 1975 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель с. Альтиево. Последний раз видели 10 ноября 1992 г.

101. Мамилов Борис Иссаевич, 1950 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Чернореченская, Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

102. Марзиев Магомед-Гирей Юсупович, 1944 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

103. Мациев Руслан Хамзатович, 1938 г.р., уроженец г. Назрань, житель с. Альтиево. Последний раз видели 6 ноября 1992 г.

104. Местоев Дауд Азаматхаджиевич, 1932 г.р., уроженец с. Ахки-Юрт, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

105. Местоев Султан-Гирей Хасанович, 1942 г.р., уроженец с. Шолхи, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

106. Местоев Ибрагим Даудович, 1964 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

107. Местоев Микаил Висангиреевич, 1963 г.р., уроженец и житель п. Карца. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

108. Местоев Магомед Султанович, 1961 г.р., уроженец и житель п. Карца. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

109. Мейриева Ханифа Алаутдиновна, 1968 г.р., уроженка с. Галашки, жительница г. Владикавказ. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

110. Мургустов Идрис Эльжаркиевич, 1943 г.р., уроженец и житель с. Куртат. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

111. Мурзабеков Султан-Гирей Ибрагимович, 1948 г.р., уроженец Каз.ССР, житель п. Карца. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

112. Муцольгов Юрий Ахмедович, 1964 г.р., уроженец п. Карца, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

113. Муцольгов Наип Ахмедович, 1967 г.р., уроженец п. Карца, житель ст. Ассиновская. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

114. Муцольгов Наип Шарипович, 1969 г.р., уроженец и житель п. Карца. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

115. Мухамедов Абдул-Кадыр Мухамедович, 1929 г.р., житель с. Дачное. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

116. Нальгиев Дауд Магомедович, 1962 г.р., уроженец г. Назрань. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

117. Нальгиев Халит Джабраилович, 1961 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Чермен. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

118. Оздоев Руслан Магомедович, 1942 г.р., уроженец с. Чермен, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

119. Оздоев Магомед Османович, 1974 г.р., уроженец п. Первомайский, житель ст. Орджоникидзевская. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

120. Оздоев Алихан Шаухалович, 1948 г.р., уроженец с. Сунжа, житель п. Карца. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

121. Оздоев Мусса Хасультанович, 1958 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Галашки. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

122. Осмиев Ахмед Идрисович, 1969 г.р., уроженец г. Малгобек, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 11 ноября 1992 г.

123. Парчиев Тамерлан Уматгиреевич, 1956 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

124. Патиев Беслан Назирович, 1976 г.р., уроженец и житель с. Куртат. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

125. Патиев Ахмед Муссаевич, 1912 г.р., уроженец с. Тарское, житель с. Куртат. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

126. Патиев Ибрагим Муссаевич, 1917 г.р., уроженец с. Тарское, житель с. Куртат. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

127. Пугиев Ибрагим Ахмедович, 1974 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

128. Пугиев Магомед-Башир Ахмедович, 1969 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

129. Сагов Алаудин Гириханович, 1960 г.р., уроженец Каз.ССР, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

130. Сукиев Солт-Мурад Ахмедович, 1943 г.р., уроженец и житель п. Карца. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

131. Сурхаев Гирихан Шахмурзаевич, 1967 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Куртат. Последний раз видели 29 октября 1992 г.

132. Сурхаев Ахмед Алиевич, 1970 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Куртат. Последний раз видели 29 октября 1992 г.

133. Сурхаев Исмаил Шахмурзаевич, 1970 г.р., уроженец и житель с. Курста. Последний раз видели 29 октября 1992 г.

134. Сурхаев Мурад Шахмурзаевич, 1964 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Куртат. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

135. Тамбиев Магомед Алаудинович, 1960 г.р., уроженец Каз.ССР, житель п. Карца. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

136. Тариев Мусса Ахмедович, 1965 г.р., уроженец и житель с. Дачное. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

137. Темурзиев Туган Сулейманович, 1932 г.р., уроженец с. Чермен, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

138. Темурзиев Мурад Туганович, 1965 г.р., уроженец г. Малгобек, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

139. Точиев Хусейн Алиевич, 1963 г.р., уроженец и житель п. Южный. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

140. Тумгоев Магомед Беланович, 1960 г.р., уроженец с. Насыр-Корт, житель с. Спутник. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

141. Тутаев Али Бекмурзиевич, 1917 г.р., уроженец с. Шолхи, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

142. Хадзиев Макшарип Алаудинович, 1938 г.р., уроженец с. Тарское, житель п. Карца. Последний раз видели 11 ноября 1992 г.

143. Хадзиев Ахмед Ягулбиевич, 1920 г.р., уроженец с. Базоркино, житель с. Куртат. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

144. Хадзиев Мусса Ягулбиевич, 1940 г.р., уроженец с. Шолхи, житель с. Дачное. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

145. Хаджибиров Нажмутдин Османович, 1952 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

146. Хазбиев Макшарип Магомедович, 1959 г.р., уроженец с. Альтиево, житель г. Назрань. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

147. Хазбиев Мухарбек Магомедович, 1964 г.р., уроженец с. Альтиево, житель г. Назрань. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

148. Хаматханов Гирихан Халитович, 1957 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Редант. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

149. Хамхоева Аза Султановна, 1930 г.р., уроженка с. Насыр-Корт, жительница с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

150. Хамхоев Али Хамзатович, 1922 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

151. Хамхоев Мусса Абдулрашидович, 1964 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель ст. Орджоникидзевская. Последний раз видели 1 ноября 1992 г.

152. Хамхоев Казбулат Яхъяевич, 1963 г.р., уроженец и житель с. Алкун. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

153. Хамхоев Хамид Магомедович, 1953 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

154. Ханиев Абукар Бунахоевич, 1919 г.р., житель с. Октябрьское. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

155. Ханиев Мусса Мовлиевич, 1972 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

156. Хаутиев Юнус Абукарович, 1946 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

157. Хаутиев Абукар Баргижевич, 1921 г.р., уроженец с. Тарское, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

158. Хаутиев Лобзан Илезович, 1919 г.р., уроженец и житель п. Южный. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

159. Хаутиев Магомед Хамидович, 1958 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Тарское. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

160. Хаутиев Магомед Японцевич, 1963 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель п. Карца. Последний раз видели 20 июля 1993 г.

161. Цицкиев Зелимхан Маасович, 1932 г.р., уроженец и житель с. Балта. Последний раз видели 12 ноября 1992 г.

162. Цицкиев Мусса Зелимханович, 1965 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Балта. Последний раз видели 12 ноября 1992 г.

163. Цицкиев Султан Джабраилович, 1953 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Балта. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

164. Цокиев Дауд Махмиевич, 1917 г.р., уроженец с. Алкун, житель п. Карца. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

165. Цолоев Мустафа Муссаевич, 1959 г.р., уроженец г. Назрань, житель г. Владикавказ. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

166. Цокиев Мухажир Магомедович, 1972 г.р., уроженец и житель с. Сагопши. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

167. Цуров Хизир Мурцалиевич, 1927 г.р., уроженец с. Шолхи, житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

168. Цуров Исраил Хадрисович, 1939 г.р., уроженец с. Шолхи, житель п. Карца. Последний раз видели 6 ноября 1992 г.

169. Цуров Хусейн Мурцалиевич, 1930 г.р., уроженец с. Шолхи, житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

170. Цуров Керим Магомедович, 1975 г.р., уроженец и житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

171. Цуров Рашид Алиевич, 1970 г.р., уроженец и житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

172. Цуров Руслан Макшарипович, 1967 г.р., уроженец и житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

173. Цуров Саварбек Бексултанович, 1934 г.р., уроженец с. Терек, житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

174. Цуров Ахмед Зимулович, 1942 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель с. Карца. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

175. Цуров Якуб Хадрисович, 1954 г.р., уроженец Каз.ССР, житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

176. Цуров Хамзат Хадрисович, 1942 г.р., уроженец и житель с. Камбилеевка. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

177. Чахкиев Тархан Гириханович, 1970 г.р., уроженец и житель с. Дачное. Последний раз видели 28 октября 1992 г.

178. Чахкиева Рая Магомедовна, 1874 г.р., уроженец и житель с. Чермен. Последний раз видели 31 октября 1992 г.

179. Чахкиева Лейла Бексултановна, 1959 г.р., уроженец и житель с. Редант. Последний раз видели 2 ноября 1992 г.

180. Шадиев Багаудин Магомедович, 1963 г.р., уроженец с. Алкун, житель с. Октябрьское. Последний раз видели 3 ноября 1992 г.

181. Шонхоева-Досхоева Хади Султановна, 1968 г.р., уроженка и жительница с. Октябрьское. Последний раз видели 30 октября 1992 г.

182. Яндиев Мусса Султанович, 1955 г.р., уроженец Амурской области, житель с. Дачное. Последний раз видели 5 ноября 1992 г.

183. Яндиев Микаил Эльбузарович, 1927 г.р., уроженец г. Владикавказ, житель с. Дачное. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

184. Яндиев Багаудин Хаджи-Муратович, 1965 г.р., уроженец и житель с. Дачное. Последний раз видели 4 ноября 1992 г.

185. Хадзиева Лидия Муратовна, 1977 г.р., жительница п. Карца. Последний раз видели 19 мая 1994 г.

186. Алдаганов Исса Магомедович, 1951 г.р., житель с. Карца. Последний раз видели 19 мая 1994 г.

187. Евлоев Магомед Албастович, 1922 г.р., житель с. Карца. Последний раз видели 19 мая 1994 г.

188. Албогачиев Эдел-Гирей Муссиевич, 1937 г.р., житель с. Карца. Последний раз видели 19 мая 1994 г.

189. Богатырев Ахмед Саварбекович, 1972 г.р., житель с. Карца. Последний раз видели 19 мая 1994 г.

190. Бекова-Хамхоева Ценка, 1939 г.р., жительница с. Карца. Последний раз видели 19 мая 1994 г.

http://www.ingushetiyaru.org/history/1992/64.html
Изображение

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

irakly
Админ
Сообщения: 77553
Зарегистрирован: 17 сен 2009, 12:26
Награды: 5
Откуда: Tbilisi
:
Фоторепортер Джентльмен
Благодетель Футболист
Активист
Благодарил (а): 9892
Поблагодарили: 16424
Пол:
Georgia
Контактная информация:

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение irakly » 23 апр 2010, 09:49

Ужасные кадры.
Я знал конечно же об этой трагедии, но столько материалов еще не видел. Просьба на будущее - размещая ужасные кадры скрывать их все таки с помощью кода

Код: Выделить всё

[spoiler][/spoiler]

и подписывать, что людям со слабой психикой лучше не смотреть.

По поводу самой трагедии мне хотелось бы высказать свое мнение.
Это безусловно является классической этнической чисткой. Причем исполнялась она осетинскими бандами, но заказ был от российских властей. Иначе не понять никак почему российские власти имея в своем распоряжении армию и милицию не смогли восстановить права своих же граждан и не вернули их в свои дома?
Ни за что не поверю что российские власти при желании не смогли бы защитить этих людей, а если даже не успели защитить вовремя, то хотя бы позже вернуть их в свои дома.
Я не слышал ни об одном наказанном за это страшное преступление. Не слышал о том, что бы российское государство восстановила права своих граждан на этой территории.
Неужели у России нет сил на своей же территории защитить своих граждан? Или они только в Грузии могут их защищать?
Эта этночистка была проведена с целью:
1. Наказать ингушей за их непрокремлевские настроения. Это была карательная операция.
2. Разделить чечено-ингушскую автономию, что бы ослабить национально-освободительное движение среди вайнахов.
3. Привязать к Москве и осетин и ингнушей. Одним обещаниями оставить захваченное, а других обещаниями вернуть отнятое.
Вобщем типичная имперская политика - разделяй и властвуй. Еще один пример того, что Кремль не относится к ингушам и чеченцам как к своим гражданам. Даже за людей, имеющих элементарные права они их не считают.
Надеюсь все таки придет время и все у кого в их больном мозгу родился план по совершению этой "спецоперации" будут выявлены и наказаны. Это преступление против человечности. Еще одно кровавое преступление империи против Кавказа.
Вечная память погибшим, ни в чем не повинным людям - очередным жертвам империи зла.
ძალა ერთობაშია!
Putistan delenda est

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

murid
Сообщения: 346
Зарегистрирован: 12 апр 2010, 04:00
Поблагодарили: 1
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение murid » 23 апр 2010, 11:35

Секретные протоколы. Показания Шойгу, Филатова и Саввина об этнической чистке 1992 года

ШОЙГУ Сергей Кужугетович,

председатель Госкомитета РФ по чрезвычайным ситуациям.


- Каким образом Вы оказались в районе осетино-ингушского конфликта осенью 1992 г., приходилось ли Вам до этого заниматься вопросами осетино-ингушских отношений?

- До вооруженного осетино-ингушского конфликта, возникшего осенью 1992 г., проблемами отношений этих двух народов я не занимался. Но у меня был опыт урегулирования вооруженного конфликта между Южной Осетией и Грузией. По поручению Президента России я занимался вопросами создания миротворческих сил, их вводом в зону конфликта. При моем участии шел весь переговорный процесс между грузинской и осетинской сторонами, направленный на урегулирование этого конфликта.

В конце октября 1992 г. я вместе со своим заместителем генерал-полковником Филатовым Г.В.–командующим войсками гражданской обороны страны, на нашем самолете вылетел в Сибирь для инспекции войск и подразделений, подчиненных ГКЧС России. В свое время войска гражданской обороны были выведены из подчинения министерства обороны России и подчинены ГКЧС РФ в оперативном подчинении. При ГКЧС был специально создан штаб этих войск. По пути в Сибирь мы сделали остановку в Екатеринбурге. Когда был развязан вооруженный конфликт между ингушами и осетинами, мне в Екатеринбург позвонил первый вице-премьер Гайдар Е.Т., сообщил о конфликте и том, что там создалась довольно сложная обстановка, и поэтому я немедленно должен вылететь во Владикавказ. На мой вопрос, в качестве кого я туда лечу, заявил, что там нужна моя помощь, поскольку я уже имею опыт работы в зоне межнациональных конфликтов. Мне необходимо оценить создавшуюся там ситуацию и помочь вылетевшему туда из Москвы вице-премьеру Хиже Г.С. в организации работы по урегулированию этого конфликта. Проще говоря, я туда летел в качестве человека, который хоть что-то знает, как действовать в создавшейся там обстановке. Вместе со мной во Владикавказ вылетел и генерал-полковник Филатов Г.В. В аэропорт Беслан мы прилетели поздно вечером 31 октября 1992 г. Из аэропорта относительно беспрепятственно я прибыл к зданию Верховного Совета и Совета Министров СОССР. В пути следования нас несколько раз останавливали какие-то люди, причем нельзя было толком понять, кто они такие. Среди них были люди в гражданской одежде, в форме работников милиции, омоновцев и т.п. Часть из них была вооружена огнестрельным оружием. Они проверяли у нас документы и пропускали дальше. Во Владикавказе и по дороге к нему то там, то здесь попадались огромные скопления людей, повсюду были установлены посты, кордоны, заслоны, туда-сюда передвигались бронетранспортеры с вооруженными людьми. На постах гражданские люди жгли костры, часть из них была вооружена охотничьими ружьями.

Площадь перед зданием Верховного Совета и Совета Министров во Владикавказе была запружена народом. Собравшиеся, а это были преимущественно осетины, находились в возбужденном состоянии и вели себя довольно агрессивно. То там, то здесь раздавались требования о немедленной смене правительства Северной Осетии, которое, по мнению собравшихся, проявляет нерешительность в организации отпора проникшим на территорию республики ингушским вооруженным формированиям. Раздавались требования поднять на защиту республики дислоцирующийся здесь армейский корпус, все чаще раздавались призывы к захвату военных складов с техникой и вооружением, вооружаться и противостоять ингушам.

С трудом мне удалось проникнуть в здание Верховного Совета и Совета Министров Северной Осетии. Там находился Хижа, кто-то из руководства республики, но кто именно, сейчас не помню.

Со слов Хижи и его помощников я понял, что рано утром 31 октября ингуши совершили нападение на черменский пост, разоружили находившееся там воинское подразделение, захватили имевшееся там оружие и бронетехнику, в частности, несколько БТРов. После этого они овладели селением Чермен и движутся в сторону Владикавказа. Идут боевые действия и в других селах, расположенных на территории Пригородного района, где ранее проживали ингуши, а именно на участке между селениями Чермен и Октябрьское. Как мне сообщили, таким образом ингушская сторона намерена решить проблему возврата принадлежавшей ей до депортации 1944 г. территории Пригородного района, которая тогда была присоединена к Северной Осетии.

У меня сложилось впечатление, что в тот период мало кто владел обстановкой; знают, что там стреляют, в другом месте, много было неразберихи. В кабинет, где мы находились, довольно часто вбегали люди и кричали, что у них убили детей, захватили и увели куда-то родителей, выгнали из дома стариков и т.п. Был какой-то хаос... До моего прибытия сюда, Хижа успел провести совещание с местным руководством, но какие вопросы решались там, я не знаю. Полагаю, что он пытался выяснить, что же происходит на самом деле.

Вскоре после моего прибытия поступило сообщение, что местное население имеет намерение напасть на воинские склады и завладеть имеющимся там вооружением, техникой и боеприпасами. Я связался по телефону со штабом армейского корпуса и поинтересовался, что там происходит. Мне сообщили, что у ворот военного городка собралось большое количество осетин, среди которых много женщин, стариков. Эти люди требуют выдачи им оружия. Часть из них пытается сломать ворота и проникнуть на территорию городка, с трудом, но их пока удерживают. Командование корпуса высказало тревогу о том, что необходимо что-то предпринять, иначе толпа ворвется в воинскую часть и захватит оружие. Применить оружие против толпы нельзя, т.к. там находятся дети, женщины и старики.

Когда пришел Хижа Г.С., я попросил его определить мне круг вопросов, которыми я буду заниматься. Он сообщил, что люди на площади требуют выдать им автоматы. Руководство Северной Осетии склонялось к тому, чтобы удовлетворить это требование собравшихся на площади людей, иначе толпа ринется к военным городкам и захватит армейское вооружение, а это еще больше усугубит обстановку. Георгий Степанович попросил меня заняться этим вопросом.

Я прекрасно понимал, что выдавать оружие, тем более кому попало, ни в коем случае нельзя, т.к. не известно, чем может все это кончиться. Необходимо каким-то образом нормализовать обстановку, сделать так, чтобы люди ушли от военных складов. К этому времени стало известно, что неизвестными были захвачены в качестве заложников жена и дочь начальника штаба корпуса Скобелева. Цель та же – выдача оружия. В заложники был взят один из офицеров штаба корпуса, по званию подполковник. Зная о том, что склады с вооружением могут быть заминированы, они пытались его заставить безопасным путем провести к складам с оружием, открыть их. Мы немедленно приняли меры, направив туда кого-то из руководства республики. Если тогда захват оружия удалось предотвратить, то что-то из техники было угнано, что именно, сейчас не помню. Я тогда прекрасно понимал, что население этим не успокоится и вновь будет предпринимать попытки завладеть оружием, тем более обстановка в целом усложнялась с каждым часом.

Следует отметить, что тогда, особенно в первые дни конфликта, мы работали на пределе сил, поэтому одни дни накладываются на другие, и я невольно могу допустить ошибку во времени, рассказывая о тех или иных эпизодах своей работы там, возможны отдельные неточности в деталях.

Все мы понимали, что нужно как-то разрядить обстановку, заставить людей покинуть площадь перед зданием Верховного Совета и Совета министров, разблокировать военные городки и склады с вооружением. Кому-то пришла в голову мысль о том, что нужно объявить людям, что оружие может быть им выдано, но только через военные комиссариаты при условии, что военные городки и склады будут разблокированы, люди уйдут с площади. Минут через тридцать после объявления об этом площадь была пуста. Я поехал в штаб корпуса с тем, чтобы лично разобраться в сложившейся там ситуации. Уже была ночь, но толпа собравшихся граждан, требовавших выдачи им оружия, от штаба корпуса не ушла. В штабе корпуса находились командир корпуса Шелудько, его начальник штаба Скобелев, заместитель командующего СКВО Дудьев. К этому времени во Владикавказ прибыл командующий внутренними войсками МВД России генерал-полковник Саввин В.Н., но был ли он в то время в штабе корпуса, не помню.

Стали поступать звонки о том, что люди стали собираться у райвоенкоматов и требовать выдачи оружия. Мы же старались как можно дольше тянуть время, поэтому людям было объявлено, что необходимо принести военные билеты и паспорта. На это ушло еще примерно часа два. С этой же целью я намеревался выдвинуть еще одно условие – оружие будет выдаваться тем, кто освидетельствован медицинскими работниками и не имеет психических отклонений, но постоянно шли звонки с требованиями выдачи оружия либо вмешательства в конфликт войсковых подразделений. Так нам удалось протянуть до 6 часов утра.

Необходимо указать, что все эти акции в отношении подразделений российской армии во Владикавказе совершались осетинским населением. Сведений о том, что со стороны ингушей предпринимались подобные действия, у меня нет. Ингушей к тому времени, по-моему, вообще не было во Владикавказе, они покинули этот город.

Часов в 6 утра в штаб корпуса прибыл Хижа Г.С., который сильно ругался по поводу сложившейся обстановки. Требования о выдаче оружия усиливались, и мы понимали, что ситуация достигла критической точки. Военные также склонялись к тому, чтобы выдать в организованном порядке под ответственность МВД СОССР какую-то часть оружия, что позволило бы на какое-то время снять накал страстей. В противном случае толпы народа начнут штурм складов и воинских частей и завладеют гораздо большим количеством оружия, боевой техникой и прочим, и тогда неизвестно, в отношении кого может быть применено это оружие. Но принять такое решение они не отваживались.

Вот именно в такой обстановке Хижа и распорядился выдать порядка 600 автоматов. Оформлялось ли это его указание письменно, я сказать затрудняюсь.

Решено было, что оружие по накладной выдадут МВД Осетии, а те в свою очередь развезут по военкоматам и раздадут по составленным спискам гражданам. Оружие выдавалось кому-то из МВД, из резерва корпуса. Появились грузовые автомашины, которые и развезли оружие по военкоматам, но, по-моему, часть оружия населению удалось захватить еще до того, как оно прибыло в военкоматы. Каким именно образом распределялось оружие среди населения, я не знаю, это уже было заботой МВД Осетии.

Я хочу подчеркнуть, что пойти на этот шаг и выдать населению незначительную часть оружия мы были вынуждены, т.к. угроза разоружения корпуса была реальной. Кульминация достигла своей высшей точки. Если бы военнослужащие применили для защиты оружие, то это бы привело к многочисленным жертвам. Несомненно, это был рискованный шаг, но именно этим был предотвращен значительно больший вред. К этому времени стало известно, что осетинами был захвачен учебный центр училища МВД, там были жертвы. Мы же стремились избежать жертв и обойтись как можно меньшими потерями. Выданное оружие предназначалось для населения Осетии, поскольку Республиканская гвардия и народное ополчение имели свое вооружение и бронетехнику.

Через некоторое время из Москвы пришел документ о создании на территории Северной Осетии и Ингушетии Временной администрации, ее главой был назначен Хижа, а я – его заместителем. С Георгием Степановичем мы определились, что я буду заниматься вопросами заложников, розыском мест захоронений погибших, оказанием помощи беженцам, местному населению и пр. К этому времени мы уже знали, что конфликтующие стороны осуществляют захват заложников.

После того как я разобрался, что происходит в Осетии, решил узнать, что происходит на той стороне – в Назрани. Информация о происходящем там поступала, но кое-что вызывало у меня сомнения в ее объективности, и поэтому я решил сам съездить в Назрань и своими глазами увидеть, что там происходит. В ночь с 3-4 ноября, еще до того, как в зону конфликта были введены войска, я на автомашине «Волга» с двумя ребятами, которых мне дали в помощь, через Беслан и Майское приехал в Назрань на центральную площадь. Поехал я инкогнито. Об этом даже не знал Хижа. Охрану и бронетехнику брать не стал с тем, чтобы не привлекать внимания. О моем намерении побывать в Назрани никто из местных руководителей не знал. В общем, меня там никто не ждал. На площади было много народа, шел митинг. Все выступления были на ингушском языке, им никто из нас не владел, и поэтому мы ничего не поняли. Значительная часть граждан была вооружена охотничьим оружием. Бронетанковой техники там я не видел. Ни с кем из местного руководства там не встречался. Побыв там некоторое время, мы беспрепятственно вернулись во Владикавказ таким же путем.

- Отдавались ли Вами какие-либо распоряжения о выдаче оружия и боеприпасов?

- Да, я припоминаю такое. Числа 1-2 ноября было письменное обращение генерал-полковника Саввина В.Н. на имя Хижи Г.С. с просьбой о выдаче боеприпасов для нужд МВД СО ССР. Я отдал распоряжение командиру армейского корпуса генералу Шелудько Н.А. о выдаче половины из требуемого. Это мое распоряжение было им выполнено.

- Вам предъявляется ксерокопия письма без даты за подписью Саввина с аналогичной просьбой. Здесь же имеется резолюция «Шелудько. Прошу выдать 1/2 часть 2.11.92г. Остальное по особой команде. 2.11.92г.». Знаком Вам этот документ?

- Да, именно об этом я и веду речь. Приведенная резолюция написана мною. Больше подобных распоряжений я не отдавал.

- Вам предъявляется письмо от 1 ноября 1992 г. за Вашей подписью на имя командира в/ч 47084 о выделении бронетанковой техники (танков Т-72) в количестве 57 ед. Что можете пояснить по этому поводу?

- Я вспомнил, что действительно я подписывал данное письмо во время своего пребывания в штабе корпуса на следующий день после его осады. Эти танки выделялись для охраны особо важных объектов: водозабора, очистных сооружений и пр.

- Но эти объекты охранялись силами МВД СО ССР, Республиканской гвардии и народного ополчения...

- Отдельные объекты охранялись и этими подразделениями, но аэропорт Беслан, военные городки, места нахождения прибывающих частей охранялись внутренними войсками и армейскими подразделениями. Кроме того, танки были выделены в Сунжу, на Черменский круг, в Тарское.

- А военные не могли решить этот вопрос?

- Мы с Хижой Г.С. представляли российское правительство, военные на такие команды не решались. Кто-то же должен был взять на себя ответственность... Я не побоялся этого сделать.

Должен заметить, что эти танки из оперативного подчинения корпуса не выходили. Экипажи были армейскими. Да, местные требовали передачи им техники, вооружения, боеприпасов, но удовлетворили мы примерно 5% от поданных заявок. Все было довольно сложно. Постепенно мы стали заменять подразделения республиканской гвардии, народного ополчения, ОМОНа МВД СОССР войсковыми подразделениями, старались убрать их с позиций на охрану каких-либо объектов.

К тому моменту, когда я отдавал подобные распоряжения, еще не был решен вопрос об объединенном военном командовании, поэтому военные и не решались отдавать команды, связанные с выдачей оружия, задействованием бронетехники. Высшим войсковым начальником был генерал-полковник Саввин В.Н. Насколько я помню, вопрос о командующем ВОГ решался с 1 на 2 ноября. Решение по Саввину было принято утром 2 ноября.

- 2 ноября 1992 г. в Ингушетии был создан Чрезвычайный комитет Ингушской Республики во главе с Богатыревым Б.Б. Что это был за орган? Временная администрация опиралась на него в своей работе?

- Этот орган мне неизвестен, никаких контактов с ним Временная администрация не устанавливала.

- Контактировали ли Вы с Аушевым Р.С., Костоевым И.М.?

- Да, неоднократно.

- С чем была связана задержка ввода войск в зону вооруженного конфликта? Ведь чем быстрее бы были введены войска, тем быстрее можно было бы локализовать конфликт и приступить к разоружению противоборствующих сторон? Срок ввода войск в зону конфликта откладывался, начиная с 31 октября 1992 г.

- Я могу отвечать лишь только за свои действия, за действия других, тем более – с чем это было связано, сказать не могу. Перед тем как в зону конфликта вошли внутренние войска, мы полетели на Черменский круг, чтобы ознакомиться с реальной обстановкой. Согласно принятому плану, войска должны были вводиться по черменской трассе, вдоль которой шли бои. Вначале должны были идти десантники, в задачу которых входило обходить населенные пункты, где шли бои, блокировали его с тем, чтобы отсечь проникновение в эти населенные пункты боевиков извне. Следом за ними, буквально с разрывом в несколько часов должны вводиться внутренние войска, которые собственно и должны были разоружать боевиков, наводить порядок, устанавливать посты, комендантский час и пр. Десантники выдвинулись и замкнули круг со стороны Ингушетии, не входя на ее территорию, а внутренние войска не идут. Когда мы прилетели на вертолете на Черменский круг: Хижа, я, Хетагуров, Саввин, еще кто-то – смотрим, десантники уже выдвинулись, а внутренних войск нет. Прибежала женщина–медсестра из черменского Дома престарелых и инвалидов. Говорит, что вы встали, сделайте что-нибудь, нас же там если не сейчас, то позднее всех перестреляют? Я спрашиваю Георгия Степановича, а затем Саввина, почему же войска не идут, ведь мы же этим самым порождаем огромное количество беженцев, создаем для себя проблемы. Саввин мне отвечает: «Ну, как сейчас можно вводить войска, они бы давно вошли, но мы собрались лететь на этот круг. Во время ввода будет стрельба, могут и наш вертолет подбить». Вот такие разговоры пошли. Как мне помнится, задержка была примерно на сутки или двое. Потом об этом пошли разговоры на совещании, когда прилетели сюда министр обороны, министр безопасности и министр внутренних дел. Потом войска пошли. Я не собираюсь быть крайним в этой ситуации. Пусть за это отвечают те, кто этим должен был заниматься. Я занимался заложниками, оказанием помощи раненым, беженцами, эвакуацией больных и раненых ингушей из больниц Владикавказа в Ростов, Краснодар, вызывал сюда самолет-госпиталь, т.е. занимался своей непосредственной работой по линии ГКЧС.

- А какова была роль в этом Республиканской гвардии, народного ополчения Осетии, добровольцев из Южной Осетии? Предусматривалось ли их использование после ввода войск в зону конфликта?

- Участие ополчения, гвардии и «южан» в плане не предусматривалось. После ввода войск должны были подойти силы МВД: патрульно-постовая служба, ГАИ, ПМГ из других регионов России, которые и должны были организовать поддержание охраны общественного порядка, но, к сожалению, эти силы подошли, когда войска вышли на границу с Чечней. Об осетинской стороне речи тогда не шло, предусматривалось использование для этих целей сил МВД из других регионов страны. Каким образом здесь, в районе конфликта, оказались добровольцы из Южной Осетии – об этом, думаю, лучше спросить у самих осетин.

- Вместе с тем осетинская сторона утверждает, что «мы все (в том числе и осетинская сторона) действовали против агрессора единым фронтом». При этом они ссылаются на выступления Хижи Г.С., Вашего заместителя Филатова Г.В. Как это понимать?

- Что они ссылаются на Филатова... После того как они выставили его на телевидении, я его отправил из зоны конфликта, чтобы не было лишних разговоров. Это было 3 ноября. Он фактически ничего не сделал, кроме своего выступления по телевидению. От Филатова ничего не зависело. В зону конфликта он попал случайно, мы же с ним летели инспектировать войска гражданской обороны в Сибири. Но следует учесть, что Филатов длительное время был командующим смешанными миротворческими силами в Южной Осетии, 3 месяца, имеет определенный опыт в этом. Я предлагал, чтобы войсковую группу в зоне конфликта возглавил Филатов. Исходил я из того, что если поставим Саввина, министерство обороны будет себя считать обиженным, если поставим кого-то из министерства обороны, это вызовет нарекания со стороны МВД. Филатов же не подчинялся ни тем, ни другим, поскольку войска ГО подчинены непосредственно ГКЧС.

- Но его поставили возглавлять группу военных инспекторов... В чем заключалась деятельность этой группы?

- Эта группа должна была владеть действительной обстановкой в зоне конфликта, выезжать на места и разбираться на месте, что конкретно происходит там. Дело в том, что нам поступала самая противоречивая информация. Военные или сотрудники министерства безопасности докладывают: оттуда-то идут ингушские танки, там-то действуют БТРы, там-то у ингушей находятся орудия. Причем, сообщения в основном делались в устной форме, необходимо было срочно принимать решение. Значительная часть подобной информации не соответствовала действительности. В качестве примеров хочу привести два случая.

Получаю информацию, что в населенном пункте Мужичи, по оперативным данным, обнаружены два самолета СУ-25. Вопрос, откуда у ингушей эти самолеты. В запарке я даю команду слетать туда на в вертолете и проверить, а мне говорят, что в Мужичах народ сроду асфальта-то не видел, а ты туда два СУ-25 посадил.

Или еще. Поднимают меня ночью и сообщают, что в районе Черменского круга появилась колонна ингушских или чеченских танков. И сообщают об этом не какие-нибудь старушки, а военные. Утром беру бригаду спецназа, военных и едем туда смотреть, где же танки. Никаких танков нет, и даже следов их пребывания. Частенько подобную информацию подбрасывало местное МВД, временами МБ. Я всегда с недоверием относился к такой информации, пытался очень быстро ее проверить и лишь после этого принимать какое-либо решение.

- Скажите, была ли в действительности у ингушей серьезная техника, кроме стрелкового оружия и нескольких захваченных БТРов? Мне приходилось слышать о наличии у них танков, орудий, реактивных установок «Град» и т.п. ...

- Я привык говорить о том, что я сам видел. Во время моего пребывания там, в зоне конфликта, у ингушей ничего подобного я не видел.

- Допрошенный в качестве свидетеля представитель Президента России в Ингушской Республике Костоев И.М. утверждает, что он предлагал ввести войска в зону конфликта со стороны Беслана, блокировать ее, а затем производить разоружение противоборствующих сторон. Вначале с этим согласились, но потом начали вводить войска со стороны Владикавказа и вытеснять ингушей, а это повлекло массовые жертвы. Решение об этом принималось с Вашим участием?

- К этим решениям я никакого отношения не имел. Я предлагал им, чтобы эту группировку войск возглавил Филатов, но меня не послушали.

- Не было ли у Вас информации о том, что в зону конфликта приезжали Дудаев или Сосланбеков?

- В отношении Дудаева мне ничего неизвестно, а вот Сосланбеков приезжал, по-моему, 5 ноября. Войска уже стояли на Черменском кругу, когда он там появился. Я с ним ранее знаком не был. С ним еще кто-то приезжал, но он в основном общался с Хетагуровым. Он говорил, что приехал осуществлять миротворческие функции. Сосланбеков просил, чтобы его пропустили во Владикавказ для встречи с председателем Верховного Совета СОССР Галазовым А.Х. Позднее, числа 14-15 ноября, когда положение удалось более-менее стабилизировать, он приезжал во Владикавказ и встречался с руководством Северной Осетии. Я на этой встрече не присутствовал.

- Велся ли учет раненных, убитых, заложников?

- Первоначально было не до этого. Сведения были отрывочные, нуждались в проверке. Ведь очень много погибших закопали без какого-либо счета, опознания. Я категорически запрещал хоронить погибших без нашего ведома, но не всегда это получалось. С ранеными как-то было проще в этом плане, их можно было учесть. Несколько труднее с заложниками. Как только мы получали сообщение о местонахождении заложников, вступали в переговоры со сторонами, убеждали, договаривались, «торговались» наконец. Особенно на первом этапе. Допустим, одного мужчину меняли на двух женщин, или трех женщин за конкретное лицо. Первое, что мне удалось сделать, это добиться, чтобы безоговорочно выпустили стариков, женщин и детей без какого-либо счета. Трудно, но пошли на это. Постепенно работа эта налаживалась. Потом прилетели Степанков с Яровым, они попытались что-то сделать в отношении заложников, но осетинские боевики их чуть ли не под автоматы поставили. Меня тогда не было там, я вылетал на сутки по делам. Очень трудно было решать эти вопросы. За определенных заложников требовали с родственников денежный выкуп, и такое бывало.

В зоне чрезвычайного положения я пробыл ноябрь и декабрь.

- Контактировали ли Вы с добровольцами из Южной Осетии. Когда они появились там?

- Появились они там буквально в первые дни конфликта и довольно неожиданно. Осетинское руководство говорило мне, что кударцы пришли нам помочь в беде. Вообще они довольно постоянно курсировали там между Южной и Северной Осетией. Впервые во время конфликта я их увидел, когда они устроили стрельбу из автоматов в центре Владикавказа, перепились и устроили триумф со стрельбой после победы над ингушами. Вообще в Южной Осетии они доставили нам хлопот. Когда мы вошли в Южную Осетию, то первое, что я потребовал, чтобы их разоружили. Оружия, военной техники у них было много. В Северной Осетии они захватили 9 самоходок, взяли артиллерийские склады, 1600 мин. В свое время я встречался с их лидерами Кулумбековым и Тезиевым, но здесь, в зоне осетино-ингушского конфликта, по-моему, нет. С кударцами мы там вообще не контактировали. Но в глазах местного осетинского населения они выглядели героями. В Северную Осетию они прошли через Рокский перевал. В то время он войсками не охранялся.

- 5 ноября 1992 г. главой Временной администрации было издано распоряжение № 2, в котором говорилось, что в связи с имеющимися фактами зверства вооруженных формирований народного ополчения генерал-майору Дудьеву И.И., командирам полков войсковой группы, ВДВ, министерствам ВД и безопасности предписывалось провести дознание и представить все материалы в Администрацию. Известен ли Вам подобный документ? Какова его предыстория?

- Осмотрев предъявленное мне «Распоряжение №2 главы Временной администрации от 5 ноября 1992 г.», могу пояснить, что данный документ мне не знаком. Вместе с тем мне были известны факты жестокости, мародерства, поджогов домов ингушей, допущенных осетинскими вооруженными формированиями в ряде населенных пунктов Пригородного района, где компактно проживало ингушское население. Должен заметить, что на первом этапе в этом отличалась ингушская сторона. Как мне сообщили, они тоже жгли дома осетин, а потом в этом преуспела осетинская сторона. Я даже сам гонялся в Реданте за двумя такими, они поджигали дома там.

Я приехал туда с тем, чтобы проверить, как осуществляется охрана водозабора и напоролся на них. С кем потом я ни говорил на эту тему из местного населения, все осуждали и требовали привлечения их к ответственности независимо от национальности.

- Не было ли жалоб по этому поводу на армию?

- Серьезных жалоб не было. Жаловались на десантников, когда им поручили производить проверки и досмотры автотранспорта. Они проверяли и досматривали, не взирая на лица. Меня самого дважды таким образом проверяли. Ничего криминального в этом нет, а к этому относился вполне нормально.

- В связи с чем было принято решение о вводе войск на территорию Ингушетии, и почему это было сделано только 10 ноября 1992 года?

- Чрезвычайное положение вводилось на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики. В первую были введены войска, необходимо это было сделать и в отношении Ингушетии. Почему туда войска ввели только 10 ноября, я не знаю. Решение об этом принималось в правительстве страны.

- Имелась ли у Вас информация о том, что в ночь с 30 на 31 октября 1992 г. ингушские кварталы с. Октябрьского были обстреляны осетинской стороной?

- Нет, такими данными я не располагал. Более того, ингушская сторона ничего не упоминала об этом.

- Имелись ли у Вас данные о наличии у ингушской стороны вооруженных формирований?

- Данных о том, что у ингушей в наличии были вооруженные формирования по армейскому подобию, не было. Вооруженные группировки до 25-30 человек имелись, одна из таких групп долгое время дислоцировалась неподалеку от электростанции. Имелись данные о том, что Чечня помогает Ингушетии техникой, боевиками, но насколько все это соответствовало действительности, не знаю. Но на границе с Чечней был случай, когда чеченцы разоружили наш воинский пост.

- В связи с чем в район конфликта приезжали Грачев, Ерин и Баранников?

- На это было много причин. Во-первых, там была довольна сложная обстановка; во-вторых, необходимо было определиться с тем, какие силы и средства необходимо задействовать для разоружения вооруженных группировок, поддержания режима чрезвычайного положения и пр. Был ли их приезд каким-то образом связан с возможными военными акциями против Чечни, я не знаю. Об этом мне ничего не известно.

- Что из себя представляли осетинские вооруженные формирования?

- Республиканская гвардия Северной Осетии представляла из себя хорошо организованное по воинскому типу формирование. Там была дисциплина и порядок, как в армии. Она была хорошо вооружена стрелковым оружием, имела БТРы. Народное ополчение представляло из себя довольно расплывчатое формирование, никто численности его толком не знал. Были там всякие люди, в том числе и такие, которым не следовало давать в руки оружие. Порядка там особого не было. Оружие ополченцы постоянно носили с собой, хранили его у себя дома. Вооружены они были неплохо, но не так, как Республиканская гвардия. Имелась у них и техника: БТРы, БРДМы, которые приобретались осетинской стороной под видом товаров народного потребления. Столкнувшись с такой картиной, я потребовал, чтобы были составлены списки всех ополченцев с закреплением конкретного оружия, упорядочили хранение своего оружия, ввели удостоверения личности с фотографиями, заверенные печатью Верховного Совета СОССР и подписью Галазова, поскольку решение о его создании принимал Верховный Совет республики.

Министр внутренних дел Северной Осетии Кантемиров Г.М. выступал против создания этого ополчения, т.к. понимал, что вооружение стрелковым оружием большой группы людей, непонятно кого из себя представляющих, добавит ему головной боли в плане охраны общественного порядка.

Часть того оружия (600 автоматов), которые распорядился выдать Хижа Г.С., попала в это ополчение, остальная часть, по-моему, была захвачена еще до того, как автомашины дошли до военкоматов. Эту часть оружия буквально растащили.

- Чем можно объяснить такой факт: имелись данные о помощи Чечни Ингушетии оружием, в частности, их автоматами «Борзами», однако это оружие почему-то изымается не у ингушей, а у осетин?

- Я видел это оружие. При желании производство этого оружия можно было организовать и в Северной Осетии Данных о том, что в Северной Осетии на местных предприятиях было организовано изготовление оружия и боеприпасов, я не имел. Что касается Ингушетии, то помню, что в сводках о происшествиях я читал, что там изымались гранаты, корпус которых был изготовлен из дюраля. Это были самодельные гранаты, но где их изготовляли, не знаю.

Хочу особо отметить, что в период моего пребывания в зоне чрезвычайного положения, мною делалось все, чтобы разрядить напряженность в регионе, стабилизировать обстановку, вернуть заложников, разыскать трупы граждан и передать их для захоронения родственникам. Много усилий мною было потрачено на то чтобы начать переговоры между ингушской и осетинской сторонами.


ФИЛАТОВ Геннадий Васильевич, заместитель председателя Государственного комитета РФ по чрезвычайным ситуациям, генерал-полковник:

- «Утром 31 октября 1992 г. я на самолете АН-72 вместе с председателем ГКЧС Шойгу С.К. и группой офицеров вылетел в Сибирь для инспекционной проверки наших подразделений – войск гражданской обороны страны, которые были выведены из подчинения министерства обороны и подчинены ГКЧС. По пути мы сделали остановку в Екатеринбурге, с тем чтобы ознакомиться с работой нашего Уральского регионального центра. Когда мы с Шойгу прибыли в штаб ГО области, то оперативный дежурный попросил, чтобы Шойгу связался по телефону с Гайдаром Е.Т. По телефону ВЧ Сергей Кужугетович связался с Гайдаром и разговаривал с ним в моем присутствии. После этого разговора Шойгу мне сказал, что в Северной Осетии возник вооруженный конфликт между осетинами и ингушами, что нам необходимо вылететь туда и на месте разобраться в обстановке. Тогда решили, что мы вдвоем с Шойгу полетим во Владикавказ, а группу своих офицеров отправим в Москву попутным самолетом с заместителем Главкома Вооруженных сил России генерал-полковником Маевым С.А. Гайдар также сообщил Шойгу, что во Владикавказ вылетает вице-премьер Хижа Г.С. Мы дали команду оперативному дежурному связаться с Владикавказом и сообщить о том, что мы вылетели туда.

Во Владикавказ мы прилетели ночью. Перед нами приземлился самолет с Хижой Г.С. и его командой. Когда мы вышли, то оказалось, что нас, кроме начальника штаба ГО Северной Осетии полковника Негрея Ю.Ф., никто не встречает. Он нам пояснил, что только что встретили Хижу и все уехали в здание Верховного Совета республики. Когда мы подъехали к зданию Верховного Совета и Совета Министров СОССР, то на площади перед ним было много народа, тысяч 5-6. Подъехать к подъезду близко было нельзя, и поэтому нам пришлось выйти из автомашины. Я и Негрей были в военной форме, Шойгу в гражданской одежде. Толпа на площади буквально ревела. Меня узнали, раздались радостные крики: «Генерал Филатов приехал!» Дело в том, что в течение трех месяцев я командовал миротворческим батальоном от России, часто приходилось бывать в Северной Осетии. Меня многие знали.

Меня затащили в толпу и стали требовать выдачи им оружия. Я отвечал: «Да подождите вы с оружием, дайте разобраться, что происходит». Но толпа продолжала требовать выдачи оружия. С помощью сотрудников милиции в штатском мне удалось выбраться из толпы и войти в здание. Мы поднялись в кабинет Галазова А.К. Там сидели Галазов, Хетагуров, министр здравоохранения Северной Осетии, командующий внутренними войсками МВД генерал-полковник Саввин, Хижа Г.С. и еще кто-то. Помню еще министров внутренних дел СОССР Кантемирова Г.М. и министра безопасности СОССР Бзаева Ю.И. Да, был еще командир армейского корпуса, дислоцированного во Владикавказе, генерал-майор Шелудько Н.А. Мы поздоровались с присутствующими, я представился Хиже Г.С., с которым ранее знаком не был. Как мы поняли, Хиже Галазов докладывал обстановку. Шойгу сел с ними, а я в сторонке. Галазов, обращаясь к Хиже, сказал: «Георгий Степанович, Вы же видите, если мы не выдадим оружия, нас разнесут». Хетагуров поддерживал Галазова и говорил, что нужно выдать для вооружения населения не менее 15 тысяч автоматов. Мы еще с Шойгу переглянулись, подумав: «Дай им такое количество автоматов, и нас все перестреляют». Галазов и Хетагуров говорили, что ингуши это вооруженное нападение заранее спланировали. «Нас, осетин, убивают, а Вы раздумываете, давать ли людям оружие или нет». Карты на столе не было, Галазов устно докладывал, что происходит.

Как я уже сказал выше, доклад этот начался еще до нашего прибытия, и поэтому, что именно было доложено до нас, я не знаю. Затем Хижа сказал, что ему нужен кабинет для работы и предложил перейти в другое место. Ему выделили кабинет Хетагурова, и они все перешли туда. Шойгу ушел с ними. Помню еще, что там же был заместитель министра безопасности России генерал-лейтенант Сафонов А.Е. Я остался в кабинете Галазова и стал разговаривать с генералом Суановым Станиславом Николаевичем, заместителем председателя Верховного Совета Северной Осетии.

Вкратце он мне сообщил, что ночью, под утро 31 октября, ингушские бандформирования напали на ряд сел Пригородного района, что это была заранее спланированная акция. Якобы ими захвачены населенные пункты Чермен, Дачное, Комсомольское. Они хорошо вооружены стрелковым оружием, гранатометами. Здесь же был и Бзаев Ю.И., который мне рассказал, что якобы ими захвачен ингуш-боевик, который прибыл сюда из Костромы, где был на заработках. В свое время он получил телеграмму прибыть в Ингушетию 28-30 октября. Его (прибывшего) разместили в каком-то ущелье. 30-31 октября они захватили несколько девочек-осетинок и начали их насиловать. Он сам этого не выдержал и спрятался в БТРе. Бзаев, также сообщил, что эти показания данного боевика запротоколированы и записаны на видеопленку. Это я помню хорошо.

В это время объявили перерыв, и из кабинета Хетагурова вышел Шойгу. Он вошел в кабинет Галазова и начал звонить в Москву Гайдару. Как я понял, до этого был разговор Хижи с Гайдаром, и последний попросил, чтобы с ним связался Шойгу. Речь зашла об оружии. Шойгу говорил, что «...можно дать автоматы, но не более 600 штук, иначе здесь все разнесут». В общем, как я понял, Гайдар санкционировал это дело.

К этому времени поступило сообщение о том, что женщины и дети стали блокировать склады с вооружением, а это чревато неприятными последствиями. Все чаще раздевались голоса осетин, что оружие нужно дать и это позволит убрать людей оттуда.

Да, еще когда Галазов и Хетагуров сказали, что нужно выдать автоматы, находившийся здесь командир корпуса Шелудько Н.А. заявил, что до тех пор, пока у него не будет письменного распоряжения министра обороны России об этом, он никому ничего не выдаст. Сказал и уехал к себе в корпус.

После разговора с Гайдаром Шойгу попросил меня связаться с министром обороны Грачевым П.С. и сообщить о ситуации с оружием. Я по телефону ВЧ связался с Грачевым, доложил ситуацию. Сообщил ему, что Гайдар санкционировал выдачу 600 автоматов. Грачев сказал мне, что Гайдар ему уже по этому поводу звонил и он дал соответствующие указания для подготовки шифровки для Шелудько о выдаче автоматов. Одновременно он попросил меня принять все меры, чтобы это оружие не попало к кому попало. Еще он сообщил, что завтра во Владикавказ приедет полк из Псковской дивизии ВДВ во главе с Чиндаровым. Нужно помочь разместить где-то их, попросили подобрать место. Я пообещал, что все сделаю, как следует.

Здесь, во Владикавказе, находилась оперативная группа штаба ВДВ страны, 3-4 человека.

После разговора с Грачевым я сообщил Шойгу, что договоренность с министром обороны достигнута и им будут даны соответствующие распоряжения. Здесь же я сказал ему, что автоматы следует раздавать через военкоматы по спискам и через МВД СОССР. Пусть составят списки граждан, принесут паспорта: отдает паспорт – получает автомат. Чтобы смотрели, где этот человек живет, чтобы оружие не попало в плохие руки. Об этом я сказал Суанову и Хетагурову. Хетагуров порывался несколько раз вывести нас на площадь к народу, но мы отказывались. Тогда он вышел сам и объявил о том, что оружие будет роздано, но через военные комиссариаты. Люди сразу же ушли с площади. О том, что будет выдано только 600 автоматов, он ничего не сказал. Следует также отметить, что когда назвали цифру 600, то это вызвало неудовольствие у Хетагурова, что он и высказал здесь же.

Тем временем мы с Шойгу поехали в штаб корпуса, чтобы решить вопрос с оружием. Следует сделать одно уточнение. По ВЧ с Грачевым я разговаривал не из кабинета Галазова, а из штаба корпуса, и командир корпуса присутствовал при этом.

К этому времени люди, блокирующие штаб корпуса, ушли к складам, которые были заминированы.

Вскоре Шелудько позвонили из Генштаба и сообщили о команде министра обороны выдать населению 600 автоматов, что соответствующая шифрограмма будет ему направлена, а точнее даже уже ушла. При мне Шелудько позвонил командиру 19 мотострелковой дивизии в «Спутник» и отдал необходимые распоряжения о выдаче оружия. Я тоже разговаривал с этим командиром по телефону, Его фамилию я не помню, но по званию он был полковником. Я особо его проинструктировал, чтобы оружие выдавалось по накладной уполномоченному на то сотруднику МВД СОССР. Я еще его предупредил, чтобы не получилось так: люди кинутся к складам и захватят все оружие. Разминируй узкую полосу и прими необходимые предосторожности, чтобы люди не проникли на территорию складов. Времени было где-то около 2-3 часов ночи.

Там я еще говорил с начальником штаба корпуса Скобелевым, он мне сказал, что у него захватили жену и дочь, но кто именно, я не понял, посчитал, что ингуши, но потом якобы выпустили. С какой целью их захватили, я не знаю.

Где-то после 3 часов ночи мы с Шойгу поехали на правительственную дачу устраиваться. Ночью мы слышали интенсивную автоматную стрельбу, но откуда она раздавалась, определить было трудно, то там стреляли, то в другом месте. Встали на следующий день мы в 7 часов утра, позавтракали и поехали в штаб корпуса. Там Шелудько доложил нам обстановку, а она не улучшалась, а наоборот, осложнялась. Доложили нам, что оружие раздали так, как и планировали. О том, что были какие-то инциденты во время этого, речи не было. Я сообщил, что после 12 часов прибудут подразделения ВДВ. Несколько позднее приехал туда и Хижа. При мне он никаких документов на выдачу оружия или боеприпасов не подписывал. Там же был и Саввин. Он предложил поехать в Совмин и там найти себе кабинеты, чтобы не мешать командиру корпуса. Мы поехали в Совмин, а оттуда я поехал встречать в Беслан десантников с Чиндаровым. Разместили их на территории военного городка одного из полков. Я ввел Чиндарова в курс того, что здесь происходит так, как об этом докладывали в кабинете Галазова, что рассказал Шелудько.

Где-то в обед ко мне обратился Галазов А.Х. с просьбой поехать с ним на телевидение и выступить перед населением Осетии. Он сказал, что меня здесь хорошо знают по Южной Осетии, уважают за то, что я помог прекратить там кровопролитие. Здесь же он собственноручно набросил текст моего выступления. Не подозревая никакого подвоха, я согласился. Я в основном придерживался того текста, который мне написал Галазов. От себя только добавил то, что в Осетии я приобрел много верных друзей. Также я от себя добавил и то, чтобы люди ушли из зоны боевых действий, чтобы туда не попали и осетины, и ингуши. Не нужно было крови. Может быть, я выступил несколько резковато, но на тот момент я знал только то, что докладывал Галазов Хиже, вернее, то, что рассказывали находившиеся там люди. Оснований не верить им у меня не было.

Затем я вновь поехал к Саввину, переговорил с Чиндаровым. Никому никаких задач я не ставил, т.к. не был уполномочен на это. Мы договорились с Чиндаровым, что перед тем, как пройти через селения до Майского, необходимо пригласить стариков с той и другой стороны, объяснить, что мы будем разъединять конфликтующие стороны, чтобы люди не видели в нас каких-то карателей. Он со мной полностью согласился.

Позднее в Совмине состоялось совещание у Хижи, который поставил военным задачи, которые необходимо было решить. Подразделениям ВДВ была поставлена задача: через населенные пункты Куртат, Карца, Октябрьское, Дачное, Чермен по черменской трассе выйти к пос. Майское и разъединить противоборствующие стороны. К 10 часам утра 2 ноября внутренние войска должны были выдвинуться на исходные позиции и производить разоружение конфликтующих сторон непосредственно в населенных пунктах, там же они должны были организовать патрулирование, создать комендатуры и пр., в общем, навести порядок. К этому времени во Владикавказе была бригада ВВ МВД, еще какие-то подразделения. Саввин вначале говорил, что у него недостаточно сил, но, как мне известно, сил внутренних войск было достаточно.

Вводить войска ВДВ 31 октября и 1 ноября было нельзя, т.к. условия аэропорта Беслан не позволяли принять сразу большое количество самолетов – их было 40 бортов, поэтому пришлось растянуть это время. Однако 2 ноября войска МВД не выдвинулись в районы сосредоточения и сделали это лишь где-то к обеду 3 ноября. А в это время на территории Пригородного района шла самая настоящая бойня: одни уничтожали других. Конечно, у осетинской стороны вооружение было значительно больше, чем у ингушей. Нужно было как можно скорее прекратить кровопролитие, не допустить еще большего количества жертв. Но, несмотря на это, подразделения ВДВ 2 числа начали выдвижение. Они вышли в район нахождения баррикад: с одной стороны осетинских, с другой – ингушских. По-моему, это был район п. Дачного, но я могу ошибиться. Командир полка собрал старейшин с ингушской стороны, предупредил, что войска будут идти в район Майского, попросил пропустить войска, чтобы люди разобрали баррикады и сдавали оружие. Условились, что до 19 часов будет дан ответ. В 19 часов полк начинает движение. Ответа не последовало. Командир дал команду «Вперед». Пошел разведвзвод на БМД. Осетины разобрали баррикады и пропустили войска. Ингуши же ничего не делали. Когда БМД пыталась обойти стороной заграждения ингушей, то напоролась на мину, и два солдата были убиты, а офицер ранен. Вторая БМД обошла стороной, но неопытный командир БМД открыл люк, налетели ингуши и захватили их в плен с боевой машиной. Третью БМД подбили из гранатомета. Началась сильная стрельба. Я в это время был в Совете Министров в оперативном зале, так была установлена связь: Чиндаров разговаривал с командиром полка ВДВ и сообщил о потерях. Докладывали, что идет сильный обстрел из автоматического оружия. Я стал сам разговаривать по телефону с командиром полка. Он мне сообщил то же самое. Я еще его отругал за то, что они под вечер начали выдвижение. Потребовал, чтобы они прекратили движение и заняли оборону. Командир мне сказал, что огонь настолько плотный, что такого даже не было в Афганистане. Туда выехал Чиндаров, а я связался по телефону с Аушевым Р.С., сказал ему, чтобы ингуши отдали захваченных десантников, оружие и БМД. Он начал тоже кричать, что у него люди гибнут и что-то в этом роде. Мы с ним договорились, что в 2 часа ночи подойдет КРАЗ к реке Камбилеевке и ребят вернут. Но ни в 2, ни в 3 часа никто не прибыл. Я зашел в кабинет к Хиже, он в это время куда-то вышел. Я услышал, что звонит ВЧ, поднял трубку, представился. Звонил какой-то депутат Верховного Совета, его фамилию я не помню, но был это или Костоев И., или Богатырев Б. Он начал кричать, что меня посадит и что-то в таком роде. Я не стал с ним разговаривать, бросил трубку. Затем позвонил Аушеву Р. Он опять начал кричать, что по ним стреляют из пушек, гибнет много народа. Я ему сказал, что у десантников нет пушек. Я напомнил о солдатах. Он сказал, что сейчас разберется. В 4.30 доложили, что захваченные десантники вернулись, но без оружия и БМД. Я сказал: «Да Бог с ним, с оружием, лишь бы ребята все были целыми».

3 ноября Шойгу мне сказал, что нужно лететь мне в Москву на «хозяйство». Было это как-то связано с моим выступлением по телевидению Северной Осетии или нет, я не знаю. Но в это время нам сообщили о том, что утром прилетают Грачев, Ерин и Баранников. Шойгу сказал: «Тогда оставайся, послушаем их». Все собрались в штабе корпуса, туда прибыли и Грачев, Ерин, Баранников. Обстановку доложил Шелудько, затем Саввин. Выступили Хижа и Шойгу. Было в резкой форме заявлено, что из-за того, что Саввин своевременно не ввел внутренние войска, гибнут люди. Саввин пытался сослаться на то, что у него мало людей и поэтому он не смог выполнить поставленную задачу своевременно. Когда ему Грачев сделал замечание, что задачу все-таки нужно выполнять, Саввин в грубой форме заявил: «У меня есть свой министр, я подчиняюсь только ему». Очень резко выступил в отношении Саввина Шойгу.

Затем Грачев попросил, чтобы я выступил. Я сказал, что задача по вводу войск была сорвана из-за Саввина, по сути дела он и сорвал выполнение ее. Отметил я и то, что руководства Осетии и Ингушетии не могли между собой договориться и это привело к вооруженному конфликту. Хиже это не понравилось.

3 или 4 ноября я вместе с Хижой, Шойгу, Саввиным, Чиндаровым и Хетагуровым летал двумя вертолетами в район стычки с войсками. Должен заметить, что «море трупов», как об этом нам докладывали десантники, мы не увидели. Видел я две подбитые легковые автомашины и трактор. Да, еще ночью докладывали десантники, что на них двинулось до 15 танков, но я пытался обнаружить следы этих танков, но не нашел их. Правда, в одном месте были следы гусениц, но что это было: БМД, танк или трактор, определить сверху было нельзя. Миф о танках лопнул. Сели мы на Черменском кругу, там нас встретили командир подразделения внутренних войск, командир полка десантников, доложили обстановку, показали, откуда их обстреливали.

Помню, что к нам подходила женщина и укоряла нас в том, что поздно ввели войска, что за это время погибло много людей. Я считаю, что это прежде всего вина Саввина. Мне потом сказали, что Саввин подал в отставку. Ее приняли.

4 ноября я по просьбе Шойгу занимался беженцами-ингушами, которые прятались на территории учебного центра корпуса. Там их скопилось до 6 тысяч человек. Это было в районе с. Тарское. Я организовывал для них питание, медицинскую помощь, снабжал одеждой. Занимались мы этим вместе с генералом Скобелевым.

Утром 5 ноября на рейсовом самолете я улетел в Москву. После этого в районе конфликта я не появлялся.

- Подписывал ли Шойгу в Вашем присутствии какие-либо документы о выдаче оружия, боеприпасов, выделения бронетанковой техники?

- Нет, при мне он таких бумаг не подписывал. Мне вообще неизвестно, чтобы он подписывал подобные документы.

По поводу участия в боевых действиях на стороне конфликтующих сторон подразделений из Чечни и Южной Осетии мне ничего известно не было. По плану ввода войск в зону конфликта участие вооруженных формирований Осетии не предусматривалось».
Изображение

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

murid
Сообщения: 346
Зарегистрирован: 12 апр 2010, 04:00
Поблагодарили: 1
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение murid » 23 апр 2010, 11:36

САВВИН Василий Нестерович, командующий внутренними войсками МВД РФ, генерал.

- «В последние годы моя деятельность как командующего внутренними войсками МВД России была тесно связана с развитием ситуации в северокавказском регионе России. Ситуация в этом районе начала накаляться с известных чеченских событий, где происходили нападения на подразделения Вооруженных сил и внутренних войск России с целью завладения оружием, техникой, снаряжением. В этой связи по указанию тогдашнего министра внутренних дел СССР Баранникова В.П. я ездил в Грозный, где разговаривал с Президентом Чечни Дудаевым о том, чтобы положить конец творившимся бесчинствам в отношении наших подразделений. От Дудаева я получил заверение, что он примет меры к прекращению нападений, но спустя неделю факты нападений продолжились. В связи с этим МВД Северо-Осетинской ССР стало поднимать вопрос об угрозе со стороны существовавшей в то время Чечено-Ингушетии территориальной целостности и спокойствию в Осетии. Какие противоправные акты предпринимала Чечено-Ингушетия в отношении Северной Осетии, я лично сказать не могу, т.к. у меня своей разведки нет, и пользовался той информацией, которую давали в МВД Осетии. Хотя понимаю, что информация требовала дополнительной проверки, но таких возможностей у меня не было. Как известно, особые отделы во внутренних войсках работали только по личному составу войск, и информацию получал только в отношении войск. В какой-то мере и вся остальная информация перекликалась с той, которую получал в МВД Осетии. Впоследствии в связи с тем, что на руках у населения появилось большое количество бесконтрольного оружия, ситуация становилась все более критической, назрел вопрос об установлении на дорогах силами внутренних войск заслонов, чтобы как-то взять под контроль ситуацию. Все принятые решения введены в память ЭВМ и в случае необходимости могут быть представлены. Должен сказать, что внутренними войсками я командовал с сентября 1991 года. До этого командовал Северо-Западным управлением внутренних войск в Санкт-Петербурге. До этого мне тоже приходилось бывать на Кавказе, в Карабахе, где подразделения моего управления выполняли задачи по охране общественного порядка.

Позже начала накаляться общественно-политическая обстановка в бывших кавказских автономиях России: в Дагестане, Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии. Поэтому часть сил приходилось держать в этом районе для обеспечения порядка. Все это было до введения чрезвычайного положения.

- Скажите, принимали ли внутренние войска участие в разрешении конфликта между грузинами и югоосетинами?

- Да, принимали, но внутренние войска не входили в состав созданных миротворческих сил, которые появились позже. Вступив в командование войсками, я инспектировал г. Цхинвали, чтобы на месте ознакомиться с обстановкой. Город защищал от грузин югоосетинский батальон, порядка там не было и власти тоже. Оружие, которое изымалось моими подразделениями, вновь попадало к ним, т. е. оно возращалось боевикам. Пребывание там убедило меня, что часть югоосетинского батальона просто разложена. Кто командовал этим батальоном, не помню, но это был славянин. Были случаи, когда за охрану, сопровождение граждан брали деньги. Были и другие неприятные дела. К этому периоду были решения Верховного Совета о том, чтобы вывести войска из «горячих точек». Я стал думать, как выполнить это решение, т.к. офицеры мне докладывали, что если народ об этом узнает, то разоружит нас. Было подготовлено штабом войск совместное решение министерств внутренних дел, безопасности, иностранных дел и Генеральной прокуратуры России о том, что нецелесообразно держать больше войска в Южной Осетии, поэтому их надлежит вернуть на Родину. Но выводить их через Рокский перевал было опасно, нас могли блокировать и разоружить, поэтому мы поехали через Гори, мимо Тбилиси, и вернулись в Россию через Крестовый перевал. Об этой командировке не знал никто, кроме командира полка. Но наш уход получил крайне отрицательную реакцию в Северной Осетии.

Как известно, обстановка в Юго-Осетии оставалась напряженной, а в 1992 году был расстрелян автобус с мирными гражданами, поэтому принято было решение о создании миротворческих сил. Я думаю, что предложение о создании миротворческих сил исходило из Госкомитета по чрезвычайным ситуациям – от Шойгу и Филатова, т.к. у них был тесный контакт с осетинами. Вооружение миротворческим силам поступало из Вооруженных сил России, мы к этому отношения не имели. Мы лишь получили приказ проверить боевые машины пехоты, предназначенные для миротворческих сил, что и было сделано. Вооружение шло за счет Северо-Кавказского военного округа и за счет заводов-поставщиков, например, Арзамасского завода по производству БТРов. Если высказать в этой связи свою личную точку зрения, то я счи-таю нецелесообразным вооружать Южную Осетию, потому что впоследствии за ее счёт будет вооружаться Северная Осетия.

- Как известно, 19 апреля 1991 года решением Верховного Совета Северо-Осетинской ССР в Пригородном районе введен режим чрезвычайного положения, какова была роль внутренних войск России в обеспечении этого мероприятия?

- Наши подразделения оказывали помощь местным органам внутренних дел в обеспечении режима чрезвычайного положения на основании решения Министра внутренних дел России. Мы усиливали контрольно-пропускные пункты милиции, не вмешиваясь в их функции, выполняли патрульные функции. Все эти наряды находились в оперативном подчинении Министра внутренних дел Северной Осетии, как и в других «горячих точках». Но для управления, всестороннего обеспечения контроля создана, как и везде в таких случаях, войсковая оперативная группа. Могу сказать, что численность группировки постоянно варьировалась и была не более полутора тысяч человек. Местное министерство внутренних дел являлось основным организатором мероприятий режима чрезвычайного положения. Комендантом являлся заместитель министра Сикоев. Он и принимал решения на расстановку сил и средств, и определял задачи. По сути дела роль внутренних войск заключалась в усилении органов внутренних дел и обеспечении нормальной работы следственных групп. В основном мы обеспечивали работу российских следственных групп и в Дагестане, и в Осетии, но я не исключаю, что в тяжелых случаях мы могли обеспечивать и работу местных следственных групп.

- Бывали ли случаи, когда внутренним войскам навязывались не свойственные им функции?

- Таких попыток было много. Но мы не располагали теми силами, которые были необходимы для решения поставленных задач. Ну, например, взятие под охрану каких-то объектов, выход для проверки в какой-то район, в том числе на территорию Чечни. В принципе все моменты, как проходила служба в регионе, у нас задокументированы и введены в ЭВМ. Об обстановке в штаб шли доклады ежедневно.

- По Вашему мнению, вызывалось необходимостью нахождение группы войск в Северной Осетии?

- Уже прошло достаточно много времени с тех пор, как я написал рапорт об уходе на пенсию. Я считаю, что ситуация на Северном Кавказе такова, в том числе и в Северной Осетии, что мы работаем в угоду политикам, которые за счет национализма хотят удержаться у власти.

- Привлекались ли подразделения российской армии для обеспечения режима чрезвычайного положения?

- Нет, не привлекались.

- Расскажите о предыстории осетино-ингушского вооруженного конфликта, и что послужило его причиной?

- Я думаю, что предысторией этого конфликта явились неорганизованные вооруженные столкновения осетин и ингушей, преступления с использованием оружия, которые совершались как против осетин, так и в отношении ингушей. Расследование этих фактов проводилось поверхностно, использовалось сторонами в пропагандистских целях, что разжигало межнациональные страсти. С одной стороны – осетинской – говорилось, что требования ингушей никогда не будут выполнены, а с другой говорилось иное. Ситуацию накаляло и то, что в Пригородном районе жило много ингушей без прописки. Гласная оценка всех этих негативных явлений заставляла людей ожидать что-то плохое, поэтому народ тайно вооружался, будучи неуверенным в своем будущем. Осетинская сторона вооружалась и официально. Она значительно усилила свои силы правопорядка. Высказывались точки зрения, что ингуши назначили время «Ч» для захвата Пригородного района, другие говорили, что все это преувеличено и подготовительные действия осетин неадекватны развивающейся ситуации.

- Скажите, привлекало ли МВД Северо-Осетинской ССР гвардию и народное ополчение для обеспечения мероприятий, связанных с режимом чрезвычайного положения?

- Могу сказать, что осетинская гвардия и ополчение без дел не сидели, но каких-то конкретных примеров у меня нет. Знаю, что зачастую они передвигались на БТРах, но какие задачи они выполняли, сказать не могу.

- Кому подчинялась гвардия и ополчение?

- Сложно сказать, кому они подчинялись. У нас складывалось впечатление, что эти незаконные вооруженные формирования, с точки зрения российского законодательства, никому не подчинялись. Мне известно, что министр Кантемиров пытался подчинить эти формирования своему министерству, но ничего из этого не вышло.

- Василий Нестерович, многие сходятся в том, что камнем преткновения спора между осетинами и ингушами является территория Пригородного района. Известно, что Верховный Совет России принял Закон «О реабилитации репрессированных народов», который предусматривал и реабилитацию территориальную. На реализацию положений этого Закона был наложен временный мораторий. Кто, по Вашему мнению, был заинтересован в срыве мирного разрешения этого вопроса?

- Дело в том, что решение о реабилитации, на мой взгляд, носило половинчатый характер. То есть, политически было признано, что ингушский народ был необоснованно репрессирован, как и другие народы, однако как разработать механизм и практически осуществить реабилитацию территориальную, этого сделано не было. По крайней мере, в Осетии массированно пропагандировалась идея, что Пригородный район – осетинский и никогда не принадлежал и не будет принадлежать ингушам. А при таком подходе одной из сторон спора трудно достигнуть компромисса.

- Скажите, а с чем была связана замена генерала Гафарова на генерала Каплиева в командовании оперативной группировкой, находящейся в Северной Осетии в конце октября 1992 года?

- Это была плановая замена, и никаких подтекстов здесь нет. Сам я вылетел на Северный Кавказ в конце октября 1992 года, когда узнал, что совершено нападение на подразделение внутренних войск в Назрани, которое было выделено для охраны представителя Верховного Совета России в Ингушской Республике генерала армии Ермакова. Находилось оно в распоряжении представителя МВД России Смитюшенко и выделено было тоже без согласования со мной. Кроме того, произошло также нападение на учебный центр Владикавказского училища внутренних войск МВД России в Комгароне, поэтому в связи и с этим случаем я вылетел туда. Со слов моих офицеров, это нападение было организовано начальником милиции с. Сунжа. Но письменно это не нашло отражение в силу моей занятости, т.к. начались боевые действия.

- Бытует еще такое мнение, что действия внутренних войск и подразделений Министерства обороны России в осетино-ингушском вооруженном конфликте были обусловлены еще стремлением российского руководства решить «проблему Чечни», как бы Вы прокомментировали это суждение?

- Мои предложения министру внутренних дел Ерину В.Ф. насчет Чечни были таковы: в связи с обстановкой в Чечне, в связи с бесконтрольным проникновением оружия, наркотиков, угонами скота из Ставрополья, Калмыкии границе с Чечней придать временный статус государственной границы и закрыть ее. То есть пропуск осуществлять безвизовый, но при строгом и тщательном контроле. Для этого нужно было усилить внутренние войска. Министр согласился, но средств для усиления дано не было, и реализовать этот план не смогли.

Что же касается смысла, содержащегося в вопросе «проблемы Чечни», можно предположить, что такое решение было, исходя из факта выдвижения подразделений Российской армии на границу с Чечней. Но все это было похоже не шапкозакидательство.

- Скажите, поступала ли Вам информация о том, что назревает осетино-ингушский вооруженный конфликт?

- Информация поступала со ссылкой на МВД Северо-Осетинской ССР об осложнении обстановки, скоплении сил, об оказании помощи Ингушетии вооружением со стороны Чечни. Но когда удавалось проверять эту информацию из МВД Северной Осетии, то зачастую оказывалось, что она не соответствует действительности. Например, о выделении танков со стороны Чечни, бронеобъектов со стороны Ингушетии, о том, что ведется огонь по Октябрьскому райисполкому.

- Как бы Вы могли охарактеризовать вооруженные формирования Ингушетии?

- О вооруженных формированиях Ингушетии я имею только данные о мелких группах вооруженных, которые нападали на наряды, обстреливали их. Сказать же о наличии у ингушей какой-то стройной системы вооруженных формирований, я не могу. Вооружение у них было в основном стрелковое, автоматическое.

- Насколько соответствуют действительности утверждения о том, что у ингушей на вооружении была также бронетехника, танки, реактивные установки «Град»?

- Я несколько раз направлял на разведку вертолеты. Вели разведку и армейскими силами. Бронеобъектов таких групп не было. Обнаружили один бронетранспортер в Назрани, еще один в каком-то ингушском поселке. Но каких-то взводов, рот мы не обнаружили. Данных о массовом поступлении оружия из Чечни в Ингушетию накануне конфликта у меня не было.

- Теперь Вам предлагается рассказать о начале конфликта и о самом конфликте между осетинами и ингушами.

- К началу конфликта я находился в Москве Поступили данные о нападениях на милицию в Октябрьском и еще в нескольких населенных пунктах. Группировкой командовал в это время мой заместитель генерал Каплиев. Заслушав его доклад, я ему поручил, чтобы он усилил наши посты. По-моему, 31 октября 1992 года Каплиев вновь мне доложил обстановку в регионе. Мне сообщили, что совершено нападение на черменский пост, куда выехал для разбора сам Каплиев и заместитель министра внутренних дел Северной Осетии. Спустя некоторое время в этот же день мне позвонил майор Никитин из Назрани, который командовал взводом спецназа, охранявшего представительство Верховного Совета России. Он доложил мне, что они блокированы в Назрани и толпа требует у них оружие, может произойти кровопролитие. Я принял решение вылететь в Осетию и Ингушетию. В это время ко мне подъехал представитель Президента России в Ингушской Республике Костоев Исса Магомедович. Мне приходилось с ним встречаться на каком-то совещании на Северном Кавказе. Затем мне вновь позвонил Никитин и сообщил, что ему поставили уже ультиматум и дали срок три минуты. Я тогда сказал, чтобы они вытащили затворы из автоматов на случай, если все же отберут силой оружие, то оно будет непригодно для стрельбы. Далее с группой офицеров 6-7 человек я вылетел во Владикавказ, доложив об этом Ерину В.Ф. Со мной также летел и Костоев И.М. Во Владикавказе я посадил Костоева в вертолет, и его отвезли в Назрань. В Назрань для налаживания связи я направил старшего офицера оперативного отдела Главного управления командующего внутренними войсками Мальцева. Кроме того, Мальцеву поставил задачу принять все меры, чтобы наши люди, находящиеся там, не пострадали, и сделать все, чтобы их оттуда вывезти. Всяческую поддержку в этом обещал и Костоев И.М. К этому времени у противоборствующих сторон стали появляться заложники, убитые и раненые.

Во Владикавказе из аэропорта я направился в МВД СОССР. Докладывал мне обстановку генерал Каплиев. Он сообщил, что совершен ряд нападений, и при попытке милиции мирным путем решить вопросы был открыт по милиции огонь. Милиция в ответ была вынуждена применять имеющиеся у нее силы и средства. Министр внутренних дел Кантемиров информировал несколько по-другому, что ингушским вооруженным формированиям поставлена задача выйти к Владикавказу и что эти формирования хорошо организованы. Затем я поехал в Верховный Совет к Галазову. Он мне сказал, что люди требуют оружие и потребовал, чтобы я выдал оружие, на что я ответил, что оружия у меня нет. Галазов говорил, что нужно вооружать народ оружием, которое имеется у нас на складах. У нас действительно было оружие, которое мы хранили в подвале училища внутренних войск, но я не мог им распорядиться по желанию Галазова. Причем, мне Галазов говорил, что если не выдам оружие, то народ начнет штурм Верховного Совета. Действительно, около здания Верховного Совета было организовано сборище людей, и Галазов мне предложил выйти с ним к народу. Выйдя к народу, я взял микрофон и стал объяснять, что сам я не могу распорядиться о выдаче оружия, т.к. оно может быть роздано через военные комиссариаты в строго установленном порядке. По поведению собравшихся, их высказываниям, мне стало ясно, что они кем-то организованы специально для оказания давления.

- Ставило ли осетинское руководство перед Вами вопрос о том, чтобы Вы задействовали силы Владикавказского училища МВД РФ?

- Руководство Северной Осетии ставило вопрос о привлечении внутренних войск в разрешении конфликта. Оно мне давало информацию о том, что то там, то в другом месте захвачены отделы внутренних дел ингушами. В том числе мне осетинское руководство дало информацию, что захвачен отдел внутренних дел в Октябрьском. Но поскольку там находился для связи мой офицер, то я быстро проверил эту информацию, и оказалось, что она не соответствует действительности... То давали информацию, что якобы выдвигается танковая колона ингушей, тоже проверили и этот факт, и оказалось, что не было никаких танковых колонн. То есть, по сути, шел большой поток дезинформации, который только нагнетал обстановку. Эта не соответствующая действительности информация исходила в основном от МВД Северо-Осетинской ССР. Потом мне дали в помощь начальника армейской разведки, но у него был только один телефонный аппарат, личного состава у него не было, поэтому помочь особо мне он не мог. А потом я понял, что ситуация такова, что командующий корпусом генерал Шелудько знал хорошо обстановку, и многое из того, что сообщало МВД республики, было надумано. Он всячески сторонился от принятия участия в развивающихся событиях. Например, когда появилась информация о танковой колоне, я подумал, что если эти танки выдвигаются, то против них я не мог направить БТРы, поэтому принял решение, усилить мои подразделения танками из корпуса Шелудько. Полдня не выделяли танки, а затем сказали, что выделить танки не могут, т.к. они не на ходу. Как уже отмечал, когда проверили эту информацию о танках, то она не соответствовала действительности, никаких следов танков не было.

Что же касается задействования училища внутренних войск МВД РФ, то сразу же было принято решение использовать его на охране жизненно важных объектов, и оно было задействовано. Оружия осетинской стороне внутренние войска не передавали.

С приездом в республику вице-премьера России Хижи Г.С. стали проводиться, как бы по рангу занимаемого должностного положения, двухуровневые совещания: высшего, к которым относился сам Хижа, Шойгу, Галазов, еще кто-то, и второго уровня, к которому относились другие ответственные работники. Я думаю, что до меня доводились не все сведения, которые обсуждались в узком кругу.

Я помню, до меня довели одно решение, в целесообразности которого сомневался и сам вице-премьер Хижа Г.С. Это решение осетинского руководства о проведении так называемой «чистки», т.е. чистить населенные пункты. Что это означало на деле? Это означало развертывать силы в боевые порядки и устраивание повальных контролей населенных пунктов. Предложение «о чистке» исходило от МВД и МБ Северо-Осетинской ССР. Хижу в аэропорту я не встречал. Встретился с ним в здании Верховного Совета Северной Осетии. Помню, что осетинское руководство требовало от Хижи оружия, и даже расчеты на это давались МВД Северной Осетии.

Мне известно, что министерством обороны России было принято решение о выдаче оружия осетинам, потому что в отдельных военкоматах расхватали оружие. Этот факт от меня скрывался, но утром мне доложил мой оперативный дежурный, что в военкомате, точно не помню в каком, пытались организованно раздать оружие, то ли ополчению, то ли гвардии, но оружие расхватали. Я спросил об этом факте дежурного по МВД Северной Осетии, и мне ответили, что этим занимались военные власти, и МВД к этому отношения не имеет.

- Вы присутствовали, когда Хижа и Шойгу подписывали соответствующие распоряжения о выдаче оружия?

- Нет, не присутствовал. Один вопрос только согласовывался со мной – выдаче боеприпасов для осетинской милиции. У них действительно не было боеприпасов.

В отношении передачи вооружения, военной техники могу сказать следующее: я жил в училище внутренних войск, в кабинете начальника училища. Ночью мне позвонил генерал-полковник Филатов и сказал, что вот мы Вам передадим БМП из училища 10 штук, а Вы их передадите МВД Северной Осетии, а та еще кому-то. Но я отказался выполнить этот план.

- Смотрели ли Вы выступление генерал-полковника Филатова по осетинскому телевидению?

- Да, смотрел и могу сказать, что это выступление проосетинское и явно ошибочное. Я выступал и в Верховном Совете Северной Осетии и сказал, что люди, которые страдают от возникшего конфликта независимо от национальности, для меня одинаковы, чем вызвал большое недовольство осетинских депутатов, что я якобы ставлю осетин и ингушей «на одну доску». Лично я считаю, что недоверие у Галазова ко мне было еще с тех пор, когда я без его ведома вывел наш полк из Южной Осетии, о чем говорил выше.

- Василий Нестерович, Вы прилетели во Владикавказ старшим войсковым начальником 31 октября 1992 года, скажите, кто возглавлял и координировал действиями сил местного МВД, ОМОНа?

- По прилету во Владикавказ я действительно был старшим войсковым начальником и с прибытием вице-премьера Хижи Г.С. он мне сказал, чтобы я возглавил наличные силы. Я собрал штаб, организовал связь, стал разбираться, какие у меня имеются наличные силы и средства. Но объединения этих сил не состоялось. Например, гвардия осетинская дала мне сведения, что у них всего 15 человек. И не состоялось объединения из-за реального отсутствия сил. В итоге получилось, что я командовал внутренними войсками и армейскими частями, выделенными мне: это танковый батальон, охранявший аэропорт Беслан, танковый полк, который потом прикрыл развилки дорог. Других сил в моем распоряжении не было. Прибывший парашютно-десантный полк сразу же выехал для прикрытия Чермена. По пути у него было подбито орудие. Ночью они растерялись. Один экипаж у них оказался в Назрани. Обеспокоенные этим, они стали искать этот экипаж. Была открыта стрельба. Я стал выяснять, что происходит, мне отвечают, что ведут тяжелые бои. Утром на вертолете прилетел «в район тяжелых боев». Там, кроме «Москвича» и сожженного автобуса, ничего не было, никаких следов тяжелой техники не было. Хотя я понимаю, что ночью можно увидеть в незнакомой местности. Десантники прилетели под командованием заместителя командующего воздушно-десантными войсками России генерала Чиндарова. Они мне представлялись, и я им ставил задачу на отсечение Чермена, т.к. были данные, что силы идут со стороны Чечни. Эту задачу десантники решили.

- Докладывал ли Вам министр внутренних дел Кантемиров, какие у него имеются силы и средства и каким образом они задействованы?

- Он мне докладывал, где находятся его силы и средства, что задействованы на охрану общественного порядка. По гвардии и ополчению он ничего не мог мне сказать.

- Когда Вы узнали о прибытии миротворческого батальона?

- О миротворческом батальоне я узнал от моего оперативного дежурного, что по осетинскому радио передавалось сообщение о прибытии на помощь братьев из Южной Осетии на боевой технике, БМП и т.д. Утром этой информацией я интересовался у Кантемирова, и он подтвердил факт прибытия миротворческих сил из Южной Осетии и то, что они начали уже действовать. Правда, Кантемиров говорил, что миротворческим силам он задачи не ставил, они никому не подчинялись. На следующий день после прибытия миротворческого батальона на утреннем сборе я поставил задачу о выводе из района боевых действий миротворческого батальона из Южной Осетии под командованием Тезиева. Увидев Тезиева в здании Верховного Совета Северной Осетии, я настойчиво потребовал, чтобы он вывел свой батальон, т.к. их пребывание никак не согласуется с политической точки зрения. Тезиев сказал мне, что он уже вывел свой батальон из района боевых действий. Еще я заявил, что если они хотят помочь, то могут только в охране жизненно важных объектов: каскад ГЭС, водозаборы и т.д. Тезиев согласился, но, как оказалось, они продолжали принимать участие в боевых действиях.

- Скажите, существуют ли планы в управлении главного командования внутренних войск МВД РФ на случай подобных ситуаций?

- По осетино-ингушскому конфликту у нас не было заранее разработанного плана. Но решение необходимо во всех случаях применения наших войск. После принятия решения о задействовании войск мы составили план о применении войск. Все эти решения введены в ЭВМ, и можно легко проверить, какие мы решения принимали ежедневно во время конфликта.

Когда я приехал во Владикавказ, у нас только что была произведена замена частей. Это было связано и с увольнением в запас личного состава срочной службы. Обстановка с личным составом была крайне сложная, части были недоукомплектованы. В моем рапорте об отставке один из пунктов звучит, как необъяснимое прекращение комплектования внутренних войск, выполняющих служебные обязанности на пределе своих возможностей. По прибытии во Владикавказ я дал команду мобилизовать все наши силы для того, чтобы как-то блокировать обстановку. Авиации нам не дали. Дали только на перевозку одного полка из Санкт-Петербурга. Все остальные добирались своим ходом, например, из Новочеркасска. Авиацию нам должно было выделить министерство обороны. Наша авиация достаточна лишь для того, чтобы доставить отряд специального назначения из дивизии имени Дзержинского. Этот отряд в это время действовал южнее Пятигорска, где закрывал границу добровольцам Северного Кавказа на войну в Абхазию.

- Сколько Вам нужно было сил и средств, чтобы загасить конфликт?

- Если оценивать по тому, как развивались события 1 и 2 ноября 1992 года, то нужно было не менее одной дивизии – это около 6-7 тысяч человек, чтобы колоннами встать и развернуться |против гвардии, потому что вооруженный перевес был явно на осетинской стороне. Я и Хиже Г.С. говорил, что руководство МВД Осетии «сгущает краски», на словах усугубляет ситуацию. Например, ночью идет перестрелка в районе резиденции Хижи и Шойгу. Направляют туда наряд с училища и мне докладывают: «Свои стреляют». Т. е. по поводу того, что обстановка искуственно нагнетается, мне об этом докладывали. Но сил, чтобы совладать с обстановкой, у меня было недостаточно.

- Скажите, кто принимал решение о задействовании в конфликт сил российской армии, тогда как это категорически запрещено по действующему законодательству?

- Я полагаю, что это решение принимало правительство Российской Федерации. Когда дважды поднимался вопрос о призыве и комплектовании внутренних войск, то мне неоднократно заявлялось, что пересматривается концепция использования вооруженных сил и что внутренним войскам будет оказана необходимая помощь. На самом деле, никакой помощи нам не оказывали, все было формально.

- Что Вам известно о событиях, происшедших в поселке Карца?

- Ночью, в один из дней, мне доложили о расстреле ингушами в клубе осетинских заложников. Утром туда я направил батальон для блокирования ситуации. Мне сообщили, что часть зданий разрушена, люди столпились на полигоне российской армии. Поступали мне также доклады о многочисленных фактах мародерства со стороны осетинской части населения. Туда я направил еще полк внутренних войск, прибывший из Карачаево-Черкесии.

- Докладывал ли Вам командир 42 корпуса генерал Шелудько свои предложения по поселку Карца до расстрела заложников?

- О заложниках в Карца с Шелудько у меня не было разговора. Он мне высказывал беспокойство по поводу заложников, которые на стрельбище, на танковом полигоне. Аудиокассету с записями бесед с заложниками Шелудько мне не показывал. Я ему приказал силами подчиненных ему частей, организовать охрану поселка Карца, потому что его части находились там. Но, как оказалось, он взял под охрану строительные объекты, которые строили немцы, военный городок и склады с боеприпасами. Аудио или видеокассету я не видел. Хотя Шелудько с обеспокоенностью докладывал о развивающейся обстановке. Приходилось заниматься и обменом заложников, хотя и не все нам удавалось, как хотелось.

- Чья была инициатива вывоза ингушей – жителей Северной Осетии в Назрань?

- Это была инициатива самих людей. Они были с неукрытыми, раздетыми детьми. Это дело было добровольное, и никто тогда не ставил это под сомнение. Охраняли мы их вначале в чистом поле, потому, что у многих домов уже не было, и сами люди понимали, что небезопасно оставаться там. Бывали случаи, когда родственники пострадавших осетин пытались прорваться к ингушам со злыми намерениями, поэтому мы задерживали таких лиц и передавали их милиции. Поэтому оставлять людей в местности, где действовал осетинский батальон, было опасно.

- Если исходить из этого, то надо понимать, что осетинский батальон действовал уже как бандформирование и надо было принимать соответствующие меры?

- Да, но если бы я знал, где он находится и были бы у меня силы против БМП, гаубиц. Я уже говорил, нужно было не менее дивизии, чтобы все это дело остановить. Внутренние войска России такими силами не располагали. Это дело остановилось стихийно. Я ставил вопрос о недостаточности сил перед Хижой.

- Были ли противники разъединения противоборствующих сторон, и с чьей стороны они были?

- Я считаю, что осетинское руководство склонялось к методу «чистки» территории, начиная от Галазова. Он видел задачу этой «чистки» в последовательном разоружении от дома к дому, а это означало, что людей нужно вытеснять.

С прибытием в регион министра обороны Грачева П.С., министра безопасности Баранникова В.П и министра внутренних дел Ерина В.Ф. они приняли решение выдвинуть силы вперед, внутренним войскам очистить Назрань от вооруженных людей, изымать оружие. Я понял, что при тех силах, которые имелись, эта задача неосуществима. Для того чтобы «вычистить», надо знать, что такое блокирование населенного пункта, какова должна быть плотность блокирования войсками, сколько необходимо для этого сил. Я тут же дал команду начальнику штаба войск Дубиняку, чтобы он провел соответствующий расчет о потребности сил и средств для проведения операции. Я не помню, какие цифры были доложены мне впоследствии, но мне запомнилось, что эти цифры были внушительными и нереальными, это сотни бронетранспортеров, тысячи людей. Причем, задача ставилась только внутренним войскам. У министра внутренних дел Ерина В.Ф. по этому вопросу своей позиции не было, он молчал. Возглавлял все министр обороны Грачев П.С.

- Грачеву не докладывали при Вас обстоятельства гибели десантников?

- Нет, не докладывали.

- Известно ли Вам что-либо о соглашении, достигнутом между командиром десантного полка и представителями ингушей о том, чтобы приостановить ввод войск, ночью не проникать в село, дожидаться представителей Ингушской Республики решить вопрос о сдаче оружия в районе Дачного, Чермена, где впоследствии погибли десантники?

- Командира этого десантного полка я знаю. Командир грамотный, но действовал он в ночное время, и когда он подошел к Чермену, где должен был блокировать, прозвучали выстрелы, открыли огонь. Получился ответный огонь по окраинам Дачного и Чермена. Потом ему из разведроты доложили, что потерялась одна боевая машина. Они начали движение, и по ошибке разведрота вышла на Черменский круг. Безусловно, в той ситуации надо было выдвигаться более компактно, и никаких действий не предпринимать. Во время выдвижения ночью шли доклады, что очень плотный огонь, плотнее чем в Афганистане. Где-то в первом часу ночи, в день выдвижения, мне поступило сообщение о докладе командира десантного полка о том, что якобы произошло столкновение с неизвестными бронесилами. По телефону связался с Чиндаровым. Он мне заявил по телефону, что ведет тяжелый бой. Я спросил, какие у него потери, на что он мне сказал, что данных о потерях у него нет. Я тут же из штаба связался с Назранью, но оттуда мне сообщили, что никаких бронесил они не наблюдали. Они мне также сообщили, что в Назрани находится один заблудившийся экипаж десантников в целости и сохранности. Разговаривал я по телефону «ВЧ» с дежурным каким-то, т.к. Мальцева на месте не было. Я позвонил Чиндарову и сообщил ему о потерявшихся десантниках в Назрани. Он сразу же отрезал: «Это не мои». Но этой информации он придал значение и отреагировал на нее, я так понял. Затем на машине я приехал в штаб корпуса. Застал Чиндарова, докладывавшего обстановку в Генеральный штаб по телефону. Разговаривал с командующим ВВС России, просил авиационной поддержки. Ему, в свою очередь, сообщали, что поднимают на подмогу самолеты с ряда аэродромов. Я еще удивился масштабам этой поддержки. Вообще-то я немного обижен на Чиндарова, т.к. он необъективен в оценке своих действий и ведет себя несолидно. Например, по Чермену я с ним условился, что он блокирует Чермен, а я ввожу туда полк внутренних войск. Но полковник Барсуков, командир полка, несколько задержался из-за неприбытия представителя из Назрани. Так вот, на совещании с тремя министрами Чиндаров стал склонять войска, что, мол, вот Барсуков опоздал со своим полком на 5 или 10 минут. Я считаю, что он поступил несолидно, т.к. эти 5-10 минут ничего не решали. В целом, я считаю, что все задачи, которые выполняли внутренние войска и армия, были согласованны, но на практике эта согласованность не всегда получалась в части усиления силами и средствами внутренних войск со стороны армии. Это может подтвердить и Хижа, когда он ставил задачи усиления внутренних войск.

- Применялись ли боевые возможности военной авиации в конфликте?

- Авиация применялась ГКЧС для разведки ситуации, применялись штурмовики, может быть, для облетов.

- А тот факт, что авиация бомбила Чермен, Донгарон, Дачное, Вам эти факты неизвестны?

- Нет, такие факты мне неизвестны. О стрельбе из гаубиц в этих населенных пунктах или по ним, слышал. Как раз речь шла о тех гаубицах, которые были захвачены Тезиевым в июле месяце.

- Нами допрошены военные летчики, которые показали, что они с вертолетов отбомбили. Это было 3 ноября 1992 года…

- Мне об этом ничего неизвестно. Никаких ударов с воздуха не планировалось и о применении не докладывалось. Единственно мною принимались решения на разведку, и эти задания выполнялись авиацией МВД и в последний день двумя вертолетами Вооруженных сил. У меня было три экипажа, которые летали, как только погода позволяла.

- Что Вы можете показать о переговорах, которые проводились 1 ноября 1992 г. в штабе дивизии между осетинами и ингушами?

- Нет, об этих переговорах сказать ничего не могу, т.к. в них я участия не принимал.

- Василий Нестерович, допрошенный по настоящему уголовному делу в качестве свидетеля генерал-полковник Филатов упрекнул Вас в том, что внутренние войска не были своевременно введены в район конфликта из-за Вашей нераспорядительности?

- Могу сказать, что генерал-полковник Филатов в конфликте однозначно занял осетинскую сторону, он усилил осетин боевыми машинами пехоты. С военного училища 11 БМП (одиннадцать) передал. При встречах он (Филатов) никогда ни в чем меня не упрекал.

- Каким образом принималось решение о вводе войск в Ингушскую Республику?

- Я не присутствовал там, где принималось это решение. Оно мне доводилось министром обороны Грачевым, прибывшим в республику еще вместе с двумя «силовыми» министрами, я говорил Грачеву, что нецелесообразно это делать. Надо наводить порядок в Осетии, но сил и средств для этого нет. Тогда Грачев меня спросил: что я отказываюсь выполнить приказ. Я ответил, что не отказываюсь, но считаю эго делать нецелесообразно из-за отсутствия сил и средств. Этот разговор происходил в присутствии Ерина и Баранникова, но мой министр молчал.

Когда мне однажды утром доложили, если не ошибаюсь, это было 4 ноября 1992 года, что принято решение о вводе десантников до границы с Чечней, я написал рапорт об отставке и принес его министру Ерину. Причем, при подаче рапорта я сказал Ерину, что надо все это вовремя остановить, иначе могут возникнуть очень тяжелые последствия.

- Какова была причина подачи Вами рапорта об отставке?

- Я указал две основные причины. Первая – это мое несогласие с вводом сил в Ингушетию. Вторая причина – необъяснимое прекращение комплектования внутренних войск, выполняющих свои обязанности на пределе возможностей. Не стал расписывать другие причины, связанные с отношением к войскам. Еще я написал письмо тогдашнему секретарю Совета безопасности Российской Федерации Скокову Ю.В. с изложением своих взглядов на проблемы внутренних войск.

- Объясните, как оказалось возможным, что буквально за 3-4 часа практически обе войсковые группировки, Моздокская и Владикавказская, были выведены из строя и не только выведены, а разоружены, захвачены техника, люди.

- В Моздоке была не группировка, а заслон был разоружен на третий день. Стало это возможным в результате того, что в той ситуации такая форма службы, как дежурство на КПП, изжила себя. И надо было также посты, как, например, Черменский КПП, расформировать и отводить. Но они остались. Решение об уводе должен был принять прежде всего командир того заслона, где возникла угроза разоружения при скоплении людей у поста. Такое право командиры имеют при угрозе захвата. Тем более что я инструктировал командиров полков, при возникновении таких ситуаций как поступить.

- Были ли у Вас данные о том, что военнослужащие на постах находились в нетрезвом состоянии?

- Да, такие данные бывали. Такая информация, мне помнится, поступала от ингушской стороны, что военнослужащие бывают на постах в нетрезвом состоянии. По каждому случаю мы проводили служебное расследование.

- А вот когда перебрасывали войска на границу с Чечней, и там на территории Сунженского района есть станица Ассиновская, но в эту станицу войска не были введены, с чем это было связано?

- Не могу сказать.

- В рапорте об отставке Вы указали две причины, побудившие Вас к этому, имеются ли еще какие-либо причины?

- Есть еще и другие причины. Это и лицемерие руководства по отношению к войскам. Я не хочу назвать кого-либо конкретно. Внешне вроде бы демонстрировалась забота о войсках, а на деле многие жизненно важные вопросы войск оставались без разрешения. К написанию рапорта никто меня не принуждал, меня к этому принудила ситуация на коллегии министерства внутренних дел о состоянии войск и перспективы в связи с обстановкой, связанной с призывным контингентом. Я сказал, что если не удастся как-то решить вопрос с призывным контингентом, то внутренним войскам надо отказаться от выполнения ряда возложенных на них задач.

- Не могли бы Вы конкретизировать свой ответ о несогласии с вводом войск в Ингушскую Республику?

- Я не соглашался с этим решением по двум позициям: первая и главная позиция – это нереальность плана из-за отсутствия сил и средств. Задача ставилась изъять все оружие в Ингушетии, а это означало подворные осмотры, обыски. В отношении осетинской стороны такие задачи не ставились.

- 2 ноября 1992 года в Назрани состоялось заседание Чрезвычайного комитета Ингушской Республики под руководством Богатырева, и в одном из решений этого комитета указывалось о производстве отхода вооруженных формирований ингушей. Что для Вас означает понятие «вооруженное формирование ингушей»?

- Сказать, что у ингушей были серьезные формирования, я еще раз повторяю, что такими данными не располагал. Да, мы поражали огневые точки ингушей, но чтобы их действия носили организованный, масштабный характер, я не могу сказать.

- Охарактеризуйте как военный специалист вооруженные формирования югоосетин.

- Когда югоосетин сняли с позиций и уже провожали домой, я послал понаблюдать за ними, когда они прощались уже и пришли в Верховный Совет, и Галазов их благодарил за действия, и могу сказать, что это был усиленный батальон, насчитывавший примерно 300 человек. У них было в пределах 30 БМП и БТРов. Теперь не помню, кого я направлял наблюдать за югоосетинами. Непосредственно оценить действия югоосетин не могу, но по отзывам и докладам действовали они наиболее жестоко.

- В свое время было подписано распоряжение Хижи за № 2, и там присутствовал генерал, который докладывал руководству Временной администрации о том, что со стороны осетинского ополчения, вооруженных формирований югоосетин допускались многочисленные факты мародерства, ненадлежащего обращения с мирным населением, Вам что-либо известно об этом?

- Когда уже югоосетины уезжали, то мне приходилось слышать, что они отличались жестокостью, что огонь вели на поражение ураганный, не выбирая цели.

- Когда поступили сведения о том, что в Северной Осетии в боевых действиях принимают участие боевики из Южной Осетии, почему не ставился вопрос о перекрытии путей из Юго-Осетии?

- Там есть одна основная дорога из Южной Осетии – это переход через Рокский перевал. Но когда я случайно встретил Тезиева, о чем говорил выше, и поговорил с Кантемировым, который заверил, что его люди контролируют перевал, то этот вопрос не вставал. Речь шла о том, чтобы выдворить из республики югоосетинских боевиков.

Но еще раньше североосетинские власти умышленно сняли наш контроль с Рокского перевала. Помню, я находился в Карачаево-Черкесии, и мне доложили, что задержан моим подразделением грузовик со взрывчаткой. Я срочно связался с Кантемировым и потребовал, чтобы он принял меры к разбору этого факта. Но когда приехал через три дня во Владикавказ и стал узнавать, какие меры приняты по этому факту, то оказалось, что ни взрывчатки уже нет, ни людей, которые занимались этим фактом. Кантемиров на мои вопросы по этому поводу отделался лишь общими рассуждениями, что он, мол, поручил разобраться. Посты с Рокского перевала были сняты, когда у нас начались конфликты с южными осетинами. После ввода в Южную Осетию так называемых миротворческих сил посчитали нецелесообразным держать в дальнейшем посты у Рокского перевала. На южном портале Рокского туннеля нас сменили югоосетины, а на северном – североосетинская милиция.

- А Вы с Дзуцевым Бибо как-то поддерживали контакт?

- Да, я его пригласил, когда мне сказали объединить это дело, и потребовал, чтобы он мне дал сведения о своих силах и средствах. Во-первых, он с трудом явился, мы дважды его ждали, и он не пришел, не хотел подчиняться, потом все-таки прибыл. Он принес явно заниженные данные, не соответствующие тем, что мы видели реально. Где-то сведения о том, что у него около 100 человек. А потом он вообще не хотел подчиняться объединенному командованию, потому что ему я поставил задачу обеспечить охрану жизненно важных объектов южного направления. Но его там, по-моему, и не было.

- Поступали ли жалобы от ингушей на действия российских войск?

- Да, поступали такие жалобы из Назрани об артобстрелах.

Из «Доклада «О массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности в Российской Федерации 1992-1995 гг.» Ингушского «Мемориала», Назрань-Москва, 1996 г. С 255 – 294

http://www.ingushetiyaru.org/news/6232.html
Изображение

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

irakly
Админ
Сообщения: 77553
Зарегистрирован: 17 сен 2009, 12:26
Награды: 5
Откуда: Tbilisi
:
Фоторепортер Джентльмен
Благодетель Футболист
Активист
Благодарил (а): 9892
Поблагодарили: 16424
Пол:
Georgia
Контактная информация:

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение irakly » 13 сен 2010, 23:46

Осетины против ингушей


Сегодня вечером в Осетии чуть не начались ингушские погромы:

Здравствуйте! Я живу в пос.Карца! Час тому назад поселок оцепила милиция со стороны военного городка Спутник и селения Октябрьское. Они пытаются утихомирить группу разъяренных осетин, которые грозятся отомстить проживающим в Карца ингушам за теракт, происшедший 9 сентября на центральном рынке.

К вечеру поступают сообщения о том, что в селении Октябрьское Пригородного района толпа осетин направилась в соседний поселок Карца, где проживают ингуши, чтобы "вернуть должок" за теракт 9 сентября. Поселок оцеплен милицией. Но интересно: никто и не пытается усмирить толпу...

Местный житель Хамзат утверждает, что осетинская милиция может "случайно" допустить провокацию, которая повлечет за собой массовые столкновения. "Они кричат "смерть ингушам!" - говорит он. По его словам, "сегодня осетины закидали камнями и обстреляли из травматического оружия автобус, в котором ехали ингуши". "Вчера маршрутный автобус "Назрань-Тарское" остановили местные жители и пытались высадить из него молодых людей, чтобы избить их" - рассказывает Хамзат.

Руководству североосетинского МВД удалось убедить молодых людей, добравшихся до п. Карца, не нарушать общественный порядок и разойтись. В переговоры с молодежью вступили глава МВД Артур Ахметханов, его заместитель Сослан Сикоев и начальник УВД Владикавказа Руслан Дзантиев. Они посоветовали решительно настроенным молодым людям действовать в рамках закона и не допускать хулиганских проявлений. В настоящий момент около трехсот молодых человек возвращаются во Владикавказ.

Тревожно. 18 лет назад ингуши и осетины уже воевали. Не хотелось бы повторения.

http://varfolomeev.livejournal.com/382351.html
ძალა ერთობაშია!
Putistan delenda est

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

SVOISKI
Сообщения: 12017
Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 16:29
Награды: 3
:
Джентльмен Активист
Благодарил (а): 10086
Поблагодарили: 2252
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение SVOISKI » 13 сен 2010, 23:54

Костер любовно подогревают .

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

gonchir
Сообщения: 4989
Зарегистрирован: 22 янв 2010, 00:59
Награды: 3
Откуда: Москва
:
Благодетель Футболист
Активист
Благодарил (а): 233
Поблагодарили: 288
Пол:
Russia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение gonchir » 14 сен 2010, 00:07

irakly писал(а):Не хотелось бы повторения.


Поддерживаю.И если будут происходить обострения,тушить поползновения на корню.Весь народ за десяток уродов-не ответчик.
Пока же,как видно из текста,власти удается сдерживать неконтролируемые порывы толпы.

SVOISKI писал(а):Костер любовно подогревают .


На что намекаете?
Воюю исключительно за мир!

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост

Аватара пользователя

SVOISKI
Сообщения: 12017
Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 16:29
Награды: 3
:
Джентльмен Активист
Благодарил (а): 10086
Поблагодарили: 2252
Пол:
Georgia

Re: Этнические чистки в Западной Ингушетии (1992г)

Сообщение SVOISKI » 14 сен 2010, 00:10

Что тут намекать :-(

Ссылка:
Скрыть ссылки на пост
Показать ссылки на пост


Вернуться в «Северный Кавказ»



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google Adsense [Bot] и 2 гостя